Когда Чжан Цян очнулся, он обнаружил себя зажатым дверью и висящем над землей с помощью двух стульев, без какой-либо веревки.
Неизвестно как Линь Си смогла сделать это, но его руки застряли на ножках стульев и он не мог их не согнуть, не вытянуть, не мог двигать ими вперед или назад, и когда он прикладывал небольшое усилие, его руки и спина болели так, как будто вот-вот сломаются.[1]
С зажатой верхней частью тела он не мог сбежать.
В этот момент Линь Си подошла к Чжан Цяну.
Чжан Цян тут же выругался: «Ты, бл*дь, похитила Лао-цзы и хочешь перевернуть небо! Веришь или нет, но я убью тебя......». [2]
Линь Си холодно посмотрела на Чжан Цяна и усмехнулась: «Хмф, боюсь, у тебя не будет шанса меня убить».
Линь Си достала мобильный телефон и включила одну звукозапись: Запись началась на том моменте, когда Чжан Цян собирался совершить кое-что нехорошее с Линь Си, и резко оборвалась, когда Линь Си закричала о помощи.
Последующие события намеренно не были записаны Линь Си, так как именно события этого отрезка времени были наиболее убедительными доказательствами.
«Ну и что? Чжан Цуй отдала тебя Лао-цзы, поэтому я могу делать с тобой всё, что захочу, никому до этого нет дела!» – Чжан Цян ничего не говорила это запись.
Линь Си поджала уголки губ: «Нет дела? Как ты думаешь в каком обществе мы живем? Позвольте мне объяснить, что мне просто нужно с этой записью пойти в полицию и подать на тебя в суд, и ты будешь арестован и расстрелян. Ты ведь знаешь, что значит быть застреленным, не так ли?»
При её словах глаза Чжан Цяна расширились: «Ты, с*чка, смеешь пугать меня! Я просто собирался изнасиловать тебя, как можно меня за это расстрелять!».
«Похоже, что у тебя нет никаких знаний о нынешнем законе? Ты не веришь в это, да? Отлично, тогда я просто позволю тебе умереть», – с этими словами Линь Си отправилась во двор.
«Куда ты, бл*дь, собралась! Опусти Лао-цзы!»
Линь Си проигнорировала крики Чжан Цяна и продолжила свой путь.
Рюкзак уже была вынесен ею на улицу, Линь Си вытащила из нее книгу по китайскому языку и вернулась к Чжан Цяну, указывая на слово «Язык» на обложке: «Видишь? Это уголовное право».
«Уго-уголовное право?» – Чжан Цян замер. Хотя он безграмотен, но он слышал, как другие говорили об этих могущественных законах.
«Почему это у тебя с собой?»
«У меня в моем портфеле также есть «Конституция», «Закон о защите несовершеннолетних», «Военная наука и техника» и «Биологическая наука», хочешь их прочитать?» – Линь Си закатила глаза.
Сказав это, Линь Си раскрыла книгу, небрежно перелистнула на страницу без иллюстраций и поднесла её к Чжан Цяну, указывая на один из вопросов для проверки, и, будто цитируя текст, заговорила: «Вот, посмотри внимательно: «Если преступник совершает принудительное сексуальное нападение на жертву или имеет к этому склонность, это признается преступлением и преступник приговаривается к смертной казни или условно приговорен к смертной казни».
«Действительно, действительно хочешь получить по башке?» – Чжан Цян задрожал от страха.
«Я-я не верю. Ты, с*чка, лжешь Лао-цзы...»
Линь Си действительно солгала Чжан Цяну, который был не просто юридически неграмотным, а полностью безграмотным – это было видно из того, что в этом доме не было даже газеты, а каллиграфия, вывешенная на двери уже кто знает сколько лет, имела кучу проклятий и ругательств, написанных на ней хулиганьем, но она до сих пор не была сорвана.
«Прекращай отнекиваться, тут всё написано черным по белому, мне всё ещё нужно тебе врать? – после паузы Линь Си добавила. – Когда завтра рассветет, я отнесу запись в полицейский участок и подам на тебя в суд, просто жди ареста».
Выражение лица Линь Си было настолько серьезным и тон настолько твёрдым, что всё тело Чжан Цяна было пораженно мурашками, когда он услышал эти слова.
«Но я не...не причинил тебе боль».
«Разве ты не видел? Там говорится, что наличие даже склонности имеет значение».
«Я... – Чжан Цян так испугался, что у него задрожали ноги, и он начал умолять о прощении. – Дорогая, дядя не должен был, не должен был иметь плохих намерений к тебе, разве дядя не может измениться? Не судись со мной, я буду хорошо кормить тебя в будущем, вкусно кормить».
Это место изолировано от общества, а Чжан Цян сам никогда и не покидал деревню, не ходил в школу, мало что видел и знал, а потому не мог противостоять страху.
Линь Си на секунду уставилась на Чжан Цяна, как бы раздумывая, а затем сказала: «Ничего страшного, если я не подам на тебя в суд, но я не буду жить в этом твоем дерьмовом месте».
«Хорошо, хорошо, не живи здесь», – Чжан Цян на самом деле хотел, чтобы Линь Си уехала куда подальше: [Я думал, что смогу легко с ней справиться и запугать, но не ожидал, что эта девчонка окажется настолько сильной, она просто ходячая катастрофа. Не знаю, что она брызнула мне в глаза, но лицо до сих пор болит].[3]
«Я сама поменяю место жительства», – сказала Линь Си.
«Меняй-меняй». – Теперь, что бы ни сказала Линь Си, Чжан Цян повторил бы.
Видя, что Линь Си не продолжила говорить, Чжан Цян неуверенно спросил: «А... эта запись?».
«Я должна сохранить её, чтобы ты не удумал потом отомстить мне».
«Но...»
«В чем ты не уверен, я никому не скажу об этом, но это только, если ты сам не закроешь наглухо свой рот и не дашь знать другим об этом инциденте, а то полиция услышит слухи и возьмет на себя инициативу прийти ко мне, чтобы выяснить, что случилось на самом деле, тогда ты уже не сможешь меня винить».
«Нет, нет». – Как он мог навредить себе.
«Теперь ты можешь спустить меня, не так ли?» – он не смел даже пошевелиться, так как от любого его движения, у него начинало всё болеть.
Линь Си проигнорировала Чжан Цяна и вернулась во двор, взяв из рюкзака несколько закусок и съев их, посмотрела на звукозапись в телефоне. Линь Си задумалась и изменила её название на «Доказательство».
Это доказательство против не только Чжан Цяна, но и против Чжан Цуй. Если она захочет покинуть этот дом в будущем, а они остановят е в покое, эта запись будет лучшим доказательством и оружием.
---
Вонь в доме Чжан Цяна была настолько ужасной, что Линь Си не хотелось туда возвращаться, но на улице уже давно стемнело, и она некуда было пойти. Поэтому Линь Си сидела во дворе дома Чжан Цяна и ждала до трех-четырех часов утра, когда уже почти рассвело, прежде чем закинуть на спину рюкзак и уйти.
Она также не хотела оставаться в этой дыре так долго, но Линь Си использовала старый мобильник, чтобы заказать машину. Но поскольку эта деревня находится так далеко, некому было принимать заказ ночью, поэтому она смогла назначить поездку только утром.
Чжан Цян всё ещё висел на двери, не понятно то ли спя, то ли отключившись, и даже не знал, что Линь Си уже ушла.
***
После ухода Линь Си, только на рассвете некоторые жители деревни заметили Чжан Цяна, висящего на двери, через дверь ведущую во двор дома Чжан Цяна, которая не была сильно открыта.
Вскоре прибыло несколько человек, они посмотрели на состояние Чжан Цяна и удивились.
«Чжан Цян, как ты умудрился застрять в двери, даже вынеся табуретку?»
«Я... – Чжан Цян не посмел сказать, что это дело рук Линь Си, поэтому он мог только пробурчать, – ...я не знаю, я просто случайно застрял».
Это замечание вызвало взрыв смеха и насмешек у толпы.
Потребовалось несколько сильных мужчин, чтобы сломать ножку стула и снять Чжан Цяна.
В этот момент к Чжан Цяну подошла пожилая женщина, посмотрела в сторону дома и с любопытством спросила: «Не говорила ли Чжан Цуй, что вчера прислала к тебе ребенка из дальней семьи? Почему я не вижу её?»
Когда Чжан Цян услышал этот вопрос, его выражения лица сильно изменилось, он также оглянулся в сторону дома и понял, что Линь Си исчезла.
Он не осмелился рассказать, что Линь Си ушла, ведь если они потом спросят его в ответ, как Линь Си могла уйти, то что он мог сказать? В этой деревне было много людей, у которых были плохие языки, тогда чем больше распространялся бы слух, в случае, если полиция отправится искать Линь Си, а она передаст запись в полицию, не пришел бы его конец?
Чжан Цян не знал, как объясниться, поэтому нашел случайное оправдание: «Этот ребенок очень шумный, поэтому я запер её».
Пожилая женщина, задавшая этот вопрос, кивнула, не чувствуя ничего странного: Раньше бывали дети из других семей, которых присылали извне на воспитание. Они все поначалу были очень шумными и всегда хотели убежать.
«Чжан Цуй заплатила деньги за проживание этого ребенка, не забудь дать ей еды», – она напомнила ему об этом, а затем последовала за остальными к выходу.
***
А Линь Си к этому времени шла уже около полутора часа до въезда в деревню.
Только спустя ещё полчаса сидения на корточках у входа в деревню Линь Си увидела, что навстречу ей едет ярко-белый минивэн с номерным знаком города B.
В машине, водитель посмотрел на маленькую худую фигурку, одиноко скрючившуюся на обочине дороги у въезда в деревню, а вокруг не было ни души.
Остановив машину перед Линь Си, водитель спросил с нотками удивления в голосе: «Только вы?» [4]
«Да, только я, – кивнула Линь Си, уголки её рта приподнялись, когда она объяснила. – Я еду искать отца, он в городе B».
Роман, вещие сны и тому подобное до сих пор кажутся Линь Си нереальными, а ещё и отец, которого она никогда не встречала...
Итак, в самом начале Линь Си подумала о том, чтобы уйти из дома, чтобы найти Гу Шао, но это была лишь мысль, промелькнувшая в её голове, и она не стала глубоко задумываться об этом.
Только когда она подслушала разговор Сун Кэсинь и Чжан Цуй, а затем вспомнила мрачный эпизод из романа, в котором «ее» отправили в ее старый дом в деревне, Линь Си наконец-то приняла смелое решение, что она поедет и воссоединится с отцом.
Поэтому, когда она уходила из дома семьи Линь, хотя Линь Си не взяла с собой ничего ценного, она упаковала все свои важные вещи в рюкзак.
---
В машине, когда водитель услышал объяснение Линь Си, в его глазах промелькнуло осознание: Было обычным делом, когда родители уходили на работу в город, оставляя своих детей на воспитание дедушки и бабушки в деревне, а потом те переезжали в город, когда пора было идти в школу, ничего необычного в этом не было.
«Твои родители работают и не приехали за тобой лично, заставляя тебя приехать самой, – водитель пробормотал, выходя из машины, помог Линь Си донести её багаж до машины, а затем подтвердил место назначения Линь Си. – Вы едете на улицу Чжуншань № 77...» [5]
В этот момент водитель вдруг удивленно посмотрела на неё: «Вы едете в Технологический центр NTN? Ваш отец там работает?»
Технологический центр NTN был крупной компанией и настолько известной, что даже он, обычный водитель, который целыми днями водил такси по онлайн заказам , знал о ней многое.
«Да», – Линь Си ответила: [Быть боссом компании тоже считается работой].
«Работа там приносит неплохой доход, – водитель вздохнул. – Я слышал, что даже уборщику платят больше, чем в других местах».
Линь Си улыбнулась: «Мой отец очень хорош». [Он очень могущественен. Что касается романа или реальности, то Гу Шао является большим боссом среди больших боссов].
Говоря о Гу Шао, Линь Си также почувствовала в сердце нотки уныния, которые появились из ниоткуда.
Но при мысли о том, что она скоро встретится с ним, Линь Си вдруг почувствовала в своем сердце некий транс.
Водителю не было дела до того, что Линь Си говорила о своем отце.
Когда машина проехала несколько километров, водитель заметил, что Линь Си сжимает руками ремень безопасности, выглядит напряженной, хмурится в один момент и потирает виски в другой, подумал, что ей нехорошо, и поэтому спросил с беспокойством: «Тебя укачивает? Хочешь, чтобы я ехал немного медленнее?»
Линь Си пришла в себя и покачала головой: «Нет, я в порядке, не нужно ехать медленнее». Она как раз раздумывала, как объяснит Гу Шао, когда встретиться с ним, об их отношениях отца и дочери и как заставит его принять тот факт, что у него есть уже такая взрослая дочь.
[1] – Хз, как и что именно сделала с ним Линь Си. Переводчик мне перевел, что тут есть он, дверной косяк, два стула и никакой веревки. В каком именно он положении, хотя наверное он весит на двери, и вообще как 14-летка смогла поднять 48-летнего алкоголика туда неизвестно. Ждем анлейт, чтоб он помог разобраться в ситуации.
[2] – Лао-цзы переводится "Твой отец/Отец". Обычно это говорят, чтобы выразить своё превосходство. К примеру: "Этот Лао-цзы научит тебя хорошим манерам" или "Если продуешь, то будешь звать меня оставшуюся жизнь Лао-цзы". Ну и понятное дело Лао-цзы используют отцы когда общаются с детьми, особенно когда их ругают: "Ты смеешь перечить Лао-цзы!"
[3] – Здесь нету мыслей персонажа, но строчки прям идеально подходят для этого. Можно заметить, если сравнивать с оригиналом и анлейтом, что мой перевод слегка отличается. Я сама была автором и писателем на фикбуке, а потому так и хочется переделать то и это в тексте. Надеюсь, никто не сильно против такой раскрепощенности в тексте.
[4] – Линь Си клиент, поэтому я считаю, что водитель будет обращаться к ней на Вы, хотя это уже от водителя зависит. Бывало, когда мне ещё 16 было, мне попадались в раза 3 старше меня водители, вот они часто употребляли "Ты", может я моложе своего возраста выглядела?
[5] – Чжуншань это псевдоним основателя Китайской Республики Сунь Ятсена. Его именем названо множество объектов.
Вы прочитали почти 2000 слов.♥ Анлейт ожил, но я пока лидирую, охохо~
http://tl.rulate.ru/book/60471/1570031
Сказали спасибо 183 читателя