Готовый перевод Who Stole The Empress / Кто похитил Императрицу?: Глава 24. Не уродливо

Глава 24. Не уродливо

Поскольку Розелин так ничего и не ответила, он решил проверить её язык сам. Неужели подумал, что она прикусила его? Но даже если так, она не собиралась нелепо высовывать язык по первому требованию. Розелин упрямо сжала губы.

— Я бы хотел посмотреть…

Он легонько постучал по её маленькому подбородку, приказывая открыть рот. Розелин нахмурилась и посмотрела на него с недоумением.

Сообразительная Асрэль тихо выскользнула из комнаты. В тёплой, залитой солнцем спальне снова остались только они вдвоём. Вокруг было тихо, слышался лишь слабый шелест ветра за окном.

Тамон едва заметно улыбнулся и пробормотал:

— …Впрочем, ты не из тех, кто послушно высунет язык, чтобы я посмотрел.

Сказав это, он наклонился. Его лицо приблизилось, и Тамон мгновенно завладел её губами. Настойчивый поцелуй разомкнул её расслабленные уста. Мягкая и тёплая плоть проникла внутрь, по-хозяйски исследуя её рот.

Запоздало придя в себя, Розелин поспешно отстранилась.

— Зачем ты всё время!..

— Вкуса крови нет. К счастью.

Тамон, проверив рот Розелин, как всегда, неторопливо улыбнулся. Она посмотрела на него с явным замешательством:

— Обязательно было проверять это поцелуем?

— Потому что ты не открывала рот.

— Мог бы спросить у Асрэль.

— А. Был и такой способ. — Он ухмыльнулся с видом запоздалого прозрения. — Но этот мне нравится больше…

Пробормотав это, он облизнулся, словно смакуя послевкусие. От этого бесстыдного жеста лицо Розелин вспыхнуло ещё сильнее. Она опустила голову, не желая встречаться взглядом с Тамоном, который явно смущал её намеренно.

— Почему ты всё время отводишь глаза?

Тамон опустился перед ней на одно колено, пытаясь поймать её взгляд. Из-под свободно завязанного халата показались мощные бёдра. Розелин не знала, куда деваться. Когда она снова отвернулась, Тамон опять ухватил её за подбородок.

— М?

Она несколько раз пыталась уклониться, но он настойчиво преследовал её взгляд.

«Какой назойливый мужчина».

Розелин с покорным видом посмотрела на него. Ей показалось, что безопаснее смотреть ему в глаза, чем на опасно распахнутый халат.

Тамон, пристально глядевший на неё, поднял руку. Его ладонь была такой большой, что почти полностью закрывала её лицо. Он провёл большим пальцем по покрасневшим уголкам её глаз и спросил с искренним недоумением:

— Ты не плакала даже тогда, почему же плачешь сейчас?

«Тогда», вероятно, означало тот день, когда её бросили умирать в заснеженных горах. Розелин изо всех сил подавила подступающий жар и плотно сжала губы.

— …Покрасневшие глаза красивы, но мне это не очень нравится.

Тамон пробормотал что-то неразборчивое. Его рука скользнула по щеке и коснулась шеи — того места, где Розелин сама себя ранила. К счастью, порез хорошо затянулся.

Он опустил руку ниже и взял её ладонь. Ногти ещё только отрастали, но кончики пальцев уже покрылись тонкой розовой кожей. Тамон изогнул губы в улыбке, словно этот вид доставлял ему удовольствие.

А потом он вдруг начал целовать кончики её пальцев. Когда тёплые губы мягко втянули фалангу, Розелин невольно вздрогнула. Он лишь поднял глаза и посмотрел на неё, не прерываясь. И, не разрывая зрительного контакта, поцеловал каждый палец по очереди.

Почему в горле так першит? Это напряжение было непривычным и пугающим. Розелин с трудом сглотнула вязкую слюну и постаралась сохранить бесстрастное выражение лица.

— Похоже, я ничего не могу поделать со скоростью роста ногтей, — пробормотал он с сожалением.

Затем поцеловал тыльную сторону её ладони и наконец отпустил руку. Только тогда Розелин выдохнула. Но стоило ей расслабиться, как его ладонь перехватила её лодыжку.

— Что ты делаешь!..

Она потеряла бдительность. Он поднял её ногу, изуродованную старыми шрамами. От пятки до ахиллова сухожилия тянулся след от деревянного кола. Вдобавок ко всему, пятка была почти отрезана и едва пришита обратно. На подъёме стопы также остались следы разрывов, а из-за того, что она бежала через силу, не дав костям срастись, форма стопы деформировалась.

Как ни посмотри, эту ногу нельзя было назвать красивой. Более того, из-за пыток Гиллоти у неё были вырваны ногти. Розелин никогда не стыдилась своих ран как таковых. Она не чувствовала себя ущербной. Но это не означало, что она гордилась ими настолько, чтобы открыто показывать другим. В конце концов, объективно её правая нога была уродлива.

Тамон как ни в чём не бывало прижался губами к этому увечью.

— !..

Слова «Что ты делаешь?» и «Прекрати!» застряли у неё в горле. Маленькие пальцы, худой подъём стопы и тонкая лодыжка… Он не спеша покрывал их поцелуями. В этом не было той пошлости или нетерпения, как в поцелуе в губы. Это было так медленно и осторожно, что казалось почти… благоговейным.

«Благоговейно»?

Она мысленно отругала себя за эту чушь. Этого не может быть. Глупые глаза, они просто отказываются видеть реальность такой, какая она есть.

— Эта нога не болит?

— …Совсем нет.

На самом деле иногда она испытывала боль. Но это была не физическая боль от ноющих ран, а фантомная, душевная, поэтому Розелин сказала правду.

Тамон внимательно осмотрел лодыжку. Кончиками пальцев он деликатно погладил деформированные шрамы.

Гиллоти впадал в истерику, стоило ему увидеть хоть малейший кусочек её ноги. Он швырял вещи, бесновался и осыпал её оскорблениями.

«Ну и вырядилась! Ха! Немедленно убери эту уродливую ногу! Думаешь, стала героем, уничтожив какого-то монстра? Глупо! Глупо!»

Его голос, похожий на визг, всё ещё звучал в ушах.

— …Тебе не кажется моя нога уродливой?

Тамон мельком взглянул на неё снизу вверх:

— Совсем нет.

Не отрывая взгляда от её глаз, он снова поцеловал подъём стопы.

— Она просто прекрасна. Настолько, что хочется её облизать.

— …

Из чего же состоит мозг этого человека? Он наверняка полон похоти и разврата. Тамон, заметив её застывшее лицо, улыбнулся, хитро прищурившись.

— Везде. Ничего не пропуская… Хочу облизать.

Как можно говорить такие непристойности с такой безмятежной улыбкой? Это было просто поразительно. Словно её растерянность забавляла его, он демонстративно щурился от удовольствия. Он казался демоном похоти. Она не знала, существуют ли такие на самом деле, но если да — они выглядели бы именно так. Распутный, сладострастный, пошлый и невероятно самоуверенный образ идеально подходил ему.

«…Ух».

К несчастью, она опустила взгляд, и её глаза упёрлись прямо в его мощные, согнутые бёдра. Халат, разошедшийся в стороны, едва прикрывал самое сокровенное, и выглядела эта преграда крайне ненадёжно. Розелин быстро отвела глаза и поспешно сказала:

— Ты действительно… не знаешь стыда?

— Да. Похоже, не знаю.

Он ответил абсолютно спокойно и снова лизнул её лодыжку. А затем легонько, как щенок, прикусил кожу.

— Что ты творишь!..

Испуганная Розелин попыталась вырвать ногу. Тамон, который, как она думала, будет удерживать её силой, отпустил её на удивление легко. Она чуть не опрокинулась на спину от инерции, но он ловко подхватил её.

— Я проголодался. Может, поедим?

Он произнёс это вопросительно, но ответа дожидаться не стал. Подняв её на руки, Тамон направился к выходу.

Розелин беспокоил его халат, который с самого начала слишком свободно болтался на теле, но она никак не могла заставить себя сказать ему, чтобы он оделся.

«…Ха-а».

Это была не её забота. Розелин обречённо откинулась назад. Её глаза, ещё недавно красные от слёз, вернули свой привычный холодный цвет, словно она и не плакала вовсе.

http://tl.rulate.ru/book/59752/8921409