Готовый перевод Who Stole The Empress / Кто похитил Императрицу?: Глава 16. Чёртова женщина!

Глава 16. Чёртова женщина!

Невозмутимо глядя ей в глаза, Тамон принялся раздеваться. Когда он стянул через голову мокрую тунику, перед ней предстал его торс — твёрдый и мощный, словно высеченный из скалы.

Под лучами солнца, льющимися сквозь огромное окно, его кожа отливала бронзой. Это тело разительно отличалось от того, что она видела при тусклом свете свечей, и уж тем более от дряблого тела Гиллоти.

Глубокий загар говорил о том, что эти мышцы были выкованы под палящим солнцем в течение бесчисленных дней тренировок и походов. Широкую грудь пересекали мелкие шрамы разной формы, а на боку, вдоль ребер, тянулся длинный рубец от меча, уходящий за спину.

За время пути она не раз оказывалась в его объятиях, но почти никогда не видела его толком. Она была либо в беспамятстве, либо в бреду.

«Кстати… Я почти ничего не ела в дороге, так откуда во мне ещё теплится жизнь?»

Она усилием воли подавила этот вопрос. Не хочу знать. Нет ни сил, ни желания разбираться.

Пока она пребывала в задумчивости, его пальцы коснулись завязок на поясе. Тамон небрежно стянул штаны прямо в воде, и Розелин, застигнутая врасплох, поспешно отвела взгляд. Он тихо, коротко рассмеялся.

Розелин с досадой прикусила губу. Она не впервые видела мужское тело и была не из тех жеманниц, что падают в обморок от наготы, но этот мужчина странным образом выбивал её из колеи.

Опускать взгляд было проявлением слабости — всё равно что подставить шею. Воспитанием Розелин занимался её дед, предыдущий герцог Сансет. Он ненавидел, когда она прятала глаза, так же сильно, как и когда она сутулилась.

«Ты должна смотреть прямо на то, что находится перед тобой, Рози. В тот момент, когда ты отведёшь взгляд от противника, он вцепится тебе в горло».

Голос деда прозвучал в голове так отчётливо, словно он стоял рядом.

Она вскинула голову. И заставила себя смотреть прямо на мужчину. Широко раскрытыми глазами она изучала его. Тело Тамона, увиденное воочию, было настолько совершенным, что невольно внушало трепет.

Крепкие мышцы груди и плеч, шрамы, похожие на боевые узоры, — всё говорило о силе. Узкая талия на фоне мощной грудной клетки создавала странное, почти пугающее впечатление. А по тонкой коже живота тянулись толстые вены, уходящие вниз, в пах.

Её взгляд, следуя за этими линиями, невольно скользнул ниже. Она беззвучно ахнула.

«Не может быть. Это… вошло в меня?»

Розелин застыла, ошеломлённая увиденным.

— Не слишком ли пристально ты смотришь в одно место? — раздался насмешливый голос.

— !..

Вздрогнув, Розелин отступила на шаг.

Этот мужчина — чудовище. Определённо чудовище. Должно быть, нечестивый осколок бога исказил его природу.

Пытаясь убедить себя, что ей просто показалось, она сделала ещё один шаг назад. Её пятка коснулась стены. Наконец-то она добралась до нужной точки.

Она коротко выдохнула и заговорила, чтобы отвлечь его внимание:

— Значит, ты привёз меня сюда, ничего от меня не желая?

— Разве я говорил, что ничего не хочу?

— …Тогда чего ты хочешь?

Он широко улыбнулся. Его улыбка в лучах солнца была странно, почти пугающе ослепительной. Разве этот человек способен на искренность? Розелин завела руку за спину, нащупывая бортик ванны.

— Того, что у тебя есть сейчас.

— Ты говоришь бред. У меня сейчас ничего нет.

— Почему ты так думаешь? У тебя есть многое.

— Хватит этой игры слов…

— Твой опыт, твоя мудрость, твоё тело, твоё сердце, твой взгляд…

Красные глаза Тамона были полностью поглощены ею.

— Вся ты.

Странный мужчина. Очень странный. Розелин слабо, горько улыбнулась.

— Тогда мне очень жаль.

— О чём?

— …Я ничего не смогу тебе дать.

Едва договорив, она рванулась к его кинжалу, лежащему на бортике. На лице Тамона, которое она успела заметить краем глаза, промелькнуло замешательство. Это выражение растерянности показалось ей слаще любой мести.

Не колеблясь ни секунды, она схватила оружие и полоснула себя по горлу.

Сил не хватило, чтобы перерезать позвонки, но острейшая сталь мгновенно рассекла тонкую кожу.

Это длилось долю секунды. Но в тот же миг Тамон оказался рядом и выбил её руку, готовую нанести второй удар.

— Чёрт! Эта чёртова женщина!

Кровь хлынула потоком, окрашивая тёплую воду в алый. Он взревел от ярости и подхватил её на руки.

— Я с таким трудом вытащил тебя с того света, а ты опять за своё?!

Он был в бешенстве, оскалившись, как разъярённый волк. Глядя на его искажённое лицо, она, захлёбываясь кровью, улыбнулась. Кто-то отчаянно пытался её убить, а враг — злился из-за того, что она умирает…

«Странно, поистине странно…»

Жизнь, люди — их действительно невозможно понять.

Тамон без колебаний припал к её ране.

ЧМОК.

Звук всасывания эхом разнёсся по купальне. Розелин вздрогнула и слабо ухватилась за его плечи.

— Ух… хыт!

Кровь перестала течь, или, может, он выпил её всю? В какой-то момент давление исчезло, и она почувствовала, как мягкий язык зализывает разрез. Открытая рана отозвалась покалыванием — странным раздражением, которое нельзя было назвать болью. Задыхаясь, она вцепилась пальцами в его мокрые волосы.

Что-то не так. Что-то неправильно.

Она чувствовала его губы на своей коже, но боли не было совсем. Пока Розелин пыталась осознать это сквозь головокружение, он поднял голову.

Рот Тамона был алым от её крови. То, как он расслабленно улыбался с окровавленными губами, выглядело жутко. Он медленно, со вкусом слизнул капли и пробормотал:

— Вкуснее, чем я думал.

«…Вот же сумасшедший».

Он держал её крепко, прижимая к себе. Непонятно, когда он успел припереть её к стене, но теперь она была заперта между холодным камнем и его горячим телом.

Розелин была в смятении. Она разрезала себе горло, но не умерла. Голова кружилась от потери крови, но шея, которая должна была пульсировать от агонии, молчала.

Он пристально посмотрел на неё, криво усмехнулся и ещё раз провел языком по губам. По её спине побежали мурашки. Тамон смотрел на неё с раздражением, и голос его упал до опасного рыка:

— Как ты посмела снова попытаться умереть на моих глазах?

«Посмела».

Он был первым, кто использовал это слово по отношению к ней, Императрице.

Розелин с изумлением уставилась на него, но застыла, увидев бурю эмоций в его красных глазах. Гнев был очевиден. Но за гневом скрывалось нечто большее.

Тревога, нетерпение, замешательство. И… облегчение.

«Почему у тебя такое лицо?»

Ей хотелось спросить, но с губ срывалось лишь прерывистое дыхание. Рана затянулась, но она потеряла слишком много крови, и мир плыл перед глазами.

— Я уже говорил тебе в тот день.

Его мокрая рука скользнула по её подбородку вниз. Он небрежно погладил шею, которая должна была быть распорота. Там остался лишь тонкий шрам — плоть срослась идеально.

— …Тебя выбросили, а я подобрал.

В этом прикосновении чувствовалась тяжёлая, вязкая собственническая эмоция. Он нахмурился и, вдруг сжав пальцы, крепко обхватил её горло.

— Тот, кого выбросили, не имеет права голоса.

Словно говоря: «Эта жизнь теперь в моих руках».

Его ладонь скользнула ниже, к груди. Он накрыл её сердце, словно проверяя, бьётся ли оно, словно касаясь чего-то драгоценного. От этого жадного жеста по её коже побежали мурашки.

— Ты…

Дыхание Розелин стало тяжёлым. Грудная клетка под его рукой судорожно вздымалась.

— Я оживил тебя, влив свою собственную силу.

Тамон погладил её худые рёбра обеими руками. Он медленно склонился к её лицу и нежно поцеловал в губы, заставляя широко распахнуть глаза.

— …И я держу тебя мёртвой хваткой.

Его язык, гибкий, как змея, проник внутрь, принося с собой жар.

— Так что запомни это раз и навсегда.

«Теперь ты моя».

Таинственная сила, которую она чувствовала ещё в ту снежную ночь, когда умирала, вновь мощным потоком ворвалась в её тело.

http://tl.rulate.ru/book/59752/8914613