Глава 122.
Было приятно видеть улыбку на губах Фереса, которого она давно не видела.
Он вырос до такой степени, что Фирентии приходилось полностью поднимать голову, чтобы посмотреть на него. Но чёткие линии его лица и его голос были точно такими же, как и раньше.
Многое изменилось, но Ферес оставался узнаваем.
– Кто вы?
Тия видела, что Ферес был сбит с толку её холодными словами.
Но так или иначе.
– Простите, но я думаю, что вы обознались, – сказала Тия и отвернулась.
– Тия, – с озадаченным лицом Ферес осторожно схватил её за плечо. – Это я, Ферес.
– Ферес? Не думаю, что я знаю кого-то подобного.
Красные глаза, смотрящие на неё, задрожали.
Ему действительно показалось, что Тия забыла его.
– Ах, это тот Ферес, который посылал письма, но ни разу за почти шесть лет не показал своего лица? – спросила Фирентия, пристально смотря на Фереса.
– Это…
– Или тот самый Ферес, который за пять лет досрочно закончил академию и от которого полгода не было никаких новостей?
Ты понял то, что я хочу сказать?
Опустив голову, Ферес тихо сказал:
– …Прости.
Тебе ведь не жаль, не так ли? – тут же услышав извинения от Фереса, Тия мгновенно закипела.
Она изо всех сил хлопнула Фереса по плечу сумкой, которую держала в руках.
– Плохой ребёнок.
Как и в прошлой жизни, он одновременно стал госслужащим и военным офицером.
Также Ферес досрочно закончил учёбу за пять лет, сократив срок обучения на год.
Он мог бы всего лишь закатить глаза и не дать ударить себя.
Но просто стоит неподвижно.
– В академии ты был занят, поэтому не мог приехать даже на каникулы. Но как ты собираешься объяснить, почему не связывался со мной последние несколько месяцев?
– Это… В течение полугода после выпуска я не мог отправлять и получать письма, потому что путешествовал.
Как только Ферес закончил академию, он отправился в путешествие со своими друзьями. Тия знала об этом.
Когда она потеряла контакт с Фересом, она узнала кое-что через Бэйта.
Поэтому не беспокоилась слишком сильно.
Всё же это был Ферес, который уже в двенадцать лет овладел аурой.
Если подобный человек, да ещё и не один, путешествует по континенту с друзьями, с которыми познакомился в академии, со сколькими опасностями он мог столкнуться?
Однако…
– Ты мог бы откуда угодно послать короткое письмо в Ромбарди: ‘Со мной всё в порядке’! Разве умный человек, окончивший академию, не может додуматься до этого?
Как ни странно, Фирентия всё равно расстраивалась.
Однако поведение Фереса, на которого смотрели с гневом, было странным.
Нельзя было точно сказать, улыбается он или хмурится.
Посмотрев на девушку в течение долгого времени, Ферес спросил тихим голосом:
– …Ты беспокоилась обо мне, Тия?
Он и правда!..
– Разве это странно? Когда друг так внезапно исчез!..
Хлоп.
– …Я рад.
Внезапно Тия оказалась в объятиях Фереса.
Точно так же, как в тот раз, когда она отправилась спасать его из заброшенного дворца вместе со своим дедушкой.
Но с тех пор Ферес стал несравнимо больше.
Настолько, что Фирентия оказалась полностью захвачена его руками.
Девушка в изумлении распахнула глаза, глупо моргнула, а затем позвала его:
– Ферес.
– Да?
– Отпусти.
Ферес осторожно опустил руки, удерживающие её.
Звук шуршания ткани отдавался в ушах Фирентии.
Подняв голову, она увидела, что Ферес улыбается.
Это была не та слабая улыбка, которая была на его губах некоторое время назад.
Его длинные чёрные ресницы и глаза даже слегка изгибались.
– Ха.
Это подло.
Ты пытаешься очаровать меня своей красотой? – прищурившись, Тия оттолкнула Фереса:
– Я всё ещё злюсь.
– Да. Я виноват, – он покорно склонил голову.
Как и раньше, извинения приходили почти мгновенно.
Внезапно Тия ощутила взгляд Фереса, смотрящий на неё сверху вниз, и пробормотала:
– Ты стал очень высоким.
Он такой же, каким я видела его в прошлой жизни, пусть и вдалеке.
Нет, он выглядит ещё прекраснее, потому что цвет его лица ярче, чем тогда.
И глаза немного другие.
Тогда у него был очень сухой и холодный взгляд, которым он смотрел сверху вниз на толпу, что собралась, чтобы увидеть его.
– Тия тоже сильно выросла.
Ферес, что сейчас передо мной, полон жизни.
Кажется, ему даже весело.
Счастлив?
– Большая собака.
Большая чёрная собака, которая медленно виляет своим большим хвостом.
Звучит немного странно, но он уже достаточно высок, чтобы его можно было называть щенком.
– Собака?
– Нет, не бери в голову. Но почему ты так одет, Ферес? Разве ты приехал не из императорского дворца?
Кейтлин и Кайлос точно не смогли бы отпустить Фереса в таком виде.
Его волосы растрёпаны, а одежда смята. Как у человека, который только что слез с лошади…
– Ты приехал ко мне, не заезжая в императорский дворец?!
– Да.
Да, конечно.
После того как ты не связывался со мной несколько месяцев, то решил сразу навестить меня, даже не подумав вернуться в императорский дворец.
– Возвращайся в императорский дворец, – сказала Тия, отряхивая платье, которое слегка припылилось, когда Ферес обнимал её.
– …Хорошо.
По тону Фереса Тия поняла, что он несколько помрачнел.
И сказала ещё более твёрдо:
– Иди и покажи всем, что ты вернулся. После пяти лет одновременного обучения на госчиновника и военного офицера второй принц Ферес вернулся.
– А… – Ферес мягко улыбнулся уголками губ, словно понял, что она имеет в виду. – Да. Так и сделаю.
Помахав Фересу на прощание, Фирентия направилась к особняку.
А затем вспомнила кое-что и оглянулась.
Ферес всё ещё стоял на том же месте, смотря ей в спину.
– До завтра.
Ферес, который путешествовал последние полгода, не мог вернуться сегодня без особой причины.
Тия чувствовала, что он собирается принять участие в банкете в честь её восемнадцатилетия.
Неудивительно, что Ферес снова улыбнулся куда заметнее.
– Да. Увидимся завтра на банкете, Тия.
Девушка снова махнула рукой и отвернулась, но в её запястье чувствовалось лёгкое покалывание.
Это была та часть, которая ударилась о руку Фереса, когда Тия некоторое время назад била его сумкой.
– Словно стукнулась о камень.
Фирентия никогда не ударялась о настоящий камень, но думала, что если бы произошло что-то подобное, то ощущения были бы похожие.
Осторожно потерев пульсирующее запястье, девушка снова пошла быстрым шагом.
*****
Неудачник востока, Ригнит, второй сын главы Руман, засомневался в собственных глазах:
– Я что, вижу вещи из сна посреди дня? – потирая глаза, бормотал он, но увиденное вдалеке так и не изменилось. – Ферес… улыбается?
Хоть Ферес и был принцем империи Рембру, они подружились в первый же день его пребывания в академии. И не было никого, кто мог бы так спокойно произносить его имя.
Многие последовали за Фересом, но лишь Ригнит мог называть его по имени.
Но даже Ригнит никогда не видел, чтобы Ферес улыбался.
До сегодняшнего дня.
Наступила весна. Утром всё ещё было прохладно, и именно этим утром они верхом прибыли в Ромбарди, пробираясь через свирепые северные ветры.
Ферес сказал, что должен прибыть в центр столицы к сегодняшнему дню, несмотря ни на что, поэтому Ригнит подумал, что что-то случилось в императорском дворце.
Но Ферес погнал лошадь не туда.
Сколько бы Ригнит не спрашивал, куда они направляются, Ферес отвечал: ‘Если тебе трудно, я поеду один’.
И пунктом их назначения оказались Ромбарди.
– Он умеет улыбаться?
Ригнит серьёзно задумался, нет ли у Фереса нервного тика.
В частности, он задался вопросом, правильно ли функционируют те части его лицевых мышц, которые отвечают за его выражение.
Но Ферес, встретивший какую-то женщину, улыбался.
А из его глаз, казалось, вот-вот закапает мёд.
– А-а? – Ригнит вскочил со своего места.
Всё потому, что Ферес обнял эту женщину.
– Это… Если я расскажу остальным, мне никто не поверит.
Я был бы счастлив, если бы меня не запинали, говоря, чтобы я не лгал.
Внезапно что-то мелькнуло в голове Ригнита.
– Возможно ли… – он прищурился и даже задрожал от нетерпения.
Ферес оставался на том же месте до тех пор, пока женщина не ушла первой, а затем вернулся туда, где его ждал Ригнит, когда её спина исчезла из виду.
– Теперь отправляемся в столицу, – Ферес, идущий широкими шагами, взмахнул плащом и вернулся к своему обычному бесстрастному выражению лица.
– Ферес.
– Что? – резко ответил Ферес, который проверял, что седло лошади не твёрдое.
– Эта женщина. Главная героиня писем, не так ли?
Шорх, – Ферес, туго завязывающий узел, остановился.
Точно, – Ригнит ухмыльнулся:
– Разве это не та женщина, которая отправляла письма, которые ты никому не показывал и на которые так тщательно писал ответы?
Среди сторонников Фереса существовало несколько гипотез, касающихся адресата письма.
Что это была фрейлина, которая раз в год приходила к Фересу.
Но каждый раз, когда они видели, как Ферес кропотливо пишет письмо, словно отчёт, они думали, что он отчитывается о своих достижениях в академии перед императором.
Было ещё много различных гипотез.
Но больше всего вызывали смех слова, которые однажды сказал Ригнит:
– Может быть, есть кто-то, кто безумно нравится Фересу?
Те, кто слышал это, говорили, что это полный абсурд, хватались за животы и смеялись до слёз.
Было невообразимо, чтобы Фересу кто-то так нравился.
Однако…
– Я ведь прав! – закричал Ригнит, сжимая кулаки. И, словно поддразнивая Фереса, продолжил. – Кто бы мог подумать, что будет столько неожиданных поворотов? По твоему виду кажется, что ты любишь лишь стейки, с которых капает кровь. Но ты обожаешь всё сладкое.
Любовь Фереса к сладостям была известна по всей академии.
Пусть он и говорил, что не любит десерты, но хотя бы раз в день искал что-то сладкое.
И всякий раз, когда он клал его в рот, лицо Фереса, которое всегда было таким мрачным, словно он собирался сломать что-то, также расслаблялось.
– Ригнит.
– Что?
– Шумно.
– Тц, – Ригнит тут же фыркнул на слова Фереса. Но не замолчал, продолжая говорить. – Сейчас едем в императорский дворец?
– Нет. До этого есть ещё одно место, где я должен остановиться, – сказав это, Ферес подстегнул лошадь, заставляя её идти.
Двое мужчин снова замолчали и отправились на кладбище на окраине столицы.
Это было ухоженное кладбище, где хоронили в основном дворян.
Ферес привязал поводья ко входу на кладбище и достал небольшой букет цветов, который несколько дней назад положил в сумку, пристёгнутую к седлу.
Цветы слегка увяли, но Ферес сжал их в одной руке и направился вглубь кладбища.
Даже болтливый Ригнит, последовавший за ним, в этом месте шёл с закрытым ртом.
Остановившись перед украшенным мрамором и статуей надгробием, Ферес аккуратно положил букет.
– Я пришёл, – сказав это, он провёл пальцами по короткой надписи, выполненной на памятнике от руки.
[«Гордая фрейлина императорской семьи, Фонта Импигра. Спи спокойно»].
– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –
http://tl.rulate.ru/book/59657/2076659
Сказали спасибо 133 читателя