Глава 89.
– Сейчас я постепенно обретаю независимость от Ромбарди. Но я бы хотел, чтобы Вы, Клериван, немного помогли мне.
– Если это независимость…
– Я собираюсь развестись и вернуться в семью Шульс. Мне надоело терпеть членов Ромбарди.
– Однако развестись с Ромбарди безо всякой причины будет нелегко. Компенсация за развод будет солидной.
– Ах, это прекрасно, поскольку я уже думал об этом. Между тем общение с членами Ромбарди было не единственным, от чего мне пришлось переносить моральные страдания, поэтому компенсацию придётся платить не мне. В любом случае не беспокойтесь об этом.
Я беспокоюсь. Почему ты так нагло обманываешь хороших людей? – Клериван был недоволен.
Ему было отвратительно притворяться другом Бестиана.
– Итак, чем я могу помочь?
– Всё дело в руднике Лиры… Нет, в алмазном руднике. Как насчёт того, чтобы доверить права на разработку этого рудника семье Шульс?
Именно этим была вторая вещь, которую предсказала Фирентия.
Ах, как и ожидалось от госпожи Фирентии, – Клериван вспомнил о Тие, надежде и свете Ромбарди, набираясь сил, чтобы разобраться с мусором перед ним.
– Хм. Я считаю, мне нужно обдумать это.
Бестиан не смог скрыть своего разочарования словами Клеривана и пытался убедить его разными речами. Однако Клериван продолжал придерживаться позиции ‘я обдумаю это’.
Это также было правдой лишь на половину.
Всё потому, что он должен был следовать воле Фирентии Ромбарди.
– Хорошо. Обдумайте это.
*****
Бестиан отступил достаточно спокойно.
Вот только назначил новую встречу с Клериваном через несколько дней.
В это время он думал об условиях их контракта. К примеру, о снижении платы за добычу камней.
Однако Бестиана раздражало, что дело не пошло сразу, поэтому он с нежеланием вернулся в особняк Ромбарди и снял пальто.
Я должен получить права на разработку алмазной шахты, чтобы покинуть этих чёртовых Ромбарди.
Внезапно позади него раздался знакомый голос:
– Когда ты вернулся, Бестиан?
Это была его жена, Шананет.
С перекошенным лицом и мысленными ругательствами Бестиан обернулся:
– Шананет.
Но лицо, которое увидела женщина, хранило лишь дружелюбную улыбку, известную в мире как улыбка Бестиана Шульс.
Однако выражение лица Шананет не было ярким.
Лицо женщины, стоявшей перед Бестианом с какими-то документами в руках, было наполнено тенями.
– Давай поговорим немного.
При прохладных словах Шананет Бестиан мысленно недовольно щёлкнул языком.
Огоньки непокорности всегда вспыхивали так в течение последних нескольких месяцев.
Это началось с того момента, как Мария покинула поместье Шульс и переехала в соседний район.
Шананет внезапно начала задавать вопросы о ночёвках Бестиана, о которых она никогда ранее не заботилась, и начала притормаживать его встречи со своим братом, Виедзи.
Она также начала проявлять слабый интерес к работе горнодобывающей компании Ромбарди, которая полностью находилась в ведении Бестиана.
Словно человек, который что-то знает.
– Что случилось, Шананет? – скрыв своё раздражение, с мягкой улыбкой спросил Бестиан. – Если это из-за того, что я вчера не пришёл домой, то я ничего не мог поделать. Всё потому, что я очень занят…
Шорх.
Увидев бумаги, которые Шананет положила на туалетный столик, плечи Бестиана напряглись:
– Почему у тебя есть история транзакций горнодобывающей компании? – в его словах также ощущалась сила.
У него не было выбора, кроме как сделать это.
Ведь это были записи о том, как он крал деньги у Ромбарди.
– Бестиан, – спокойный голос Шананет эхом разнёсся по спальне, – прости, что вмешалась в твои дела без твоего согласия. Я знаю, что это неприятно, – она спокойно извинилась первой. – Однако я должна была проверить.
Случайно подслушав разговор между Бестианом и главой «Дюрак», Шананет не находила себе места.
Сначала она подумала, что ошиблась. Но когда услышала, что Ромбарди потерпели неудачу в торгах за рудник Лиры, Шананет пала в отчаяние.
Если бы не неожиданная переменная в виде Клеривана Фелет, угольная шахта и находящееся в ней железо ушли бы Ангенас, как и договаривались Бестиан и глава «Дюрак».
Шананет пришлось принять это.
Тот факт, что её муж держится за руку с теми, с кем Ромбарди враждует.
Постепенно Шананет начала выяснять, чем занимался её муж.
И документы перед Бестианом стали результатом этого.
– Объясни, Бестиан. Как, чёрт возьми, это понимать?
Однако Шананет искренне хотела верить в мужа.
У Бестиана должны быть свои причины для этого.
– …Как ты это получила? Это всё конфиденциальная информация.
Однако её муж лишь удивился наличию у Шананет документов.
– Ты не могла получить доступ к секретам горнодобывающей компании без моего согласия. Как… – Бестиан, говоривший от растерянности, сам нашёл ответ. – Да, точно. Ты ведь Ромбарди.
Прямая линия рода Ромбарди имеет право заниматься любым бизнесом под руководством лорда Ромбарди, если они того пожелают.
Неважно, кто изначально назначен управляющим.
Как только член Ромбарди желает этого, ему отдают все полномочия, смещая ответственное лицо.
Абсолютная власть, которая не дана тем, кто стал Ромбарди благодаря браку.
– Итак, что ты хочешь услышать, Шананет?
– Как ты можешь быть таким высокомерным, Бестиан? – Шананет растеряно покачала головой. – Ты украл много денег из Ромбарди. Я выяснила это. Как ты мог…
– Для вас это всего малый кусок.
– Нас… А для тебя?
Бестиан сделал очень грустное лицо.
У Шананет мягкое и слабое сердце, – он решил использовать это.
– Шананет, всё потому, что я люблю тебя невероятно сильно. Я женился на тебе и даже стал мужчиной, униженным тем, что не смогу передать своим детям свою фамилию.
Хоть меня поймали на краже денег Ромбарди, выход всё же есть.
– Но люди в твоей семье продолжают игнорировать меня. И семью Шульс тоже.
В основном теми, кто игнорировал Бестиана и семью Шульс, были Виедзи и Лорельс.
Однако в конце концов именно эти двое больше всего ладили с ним, когда возникала необходимость.
Однако Бестиан продолжил говорить, игнорируя этот факт:
– Поэтому у меня не было выбора, кроме как сделать это. Я хотел превратить семью Шульс в семью, что хоть в малой степени достойна Ромбарди.
– Поэтому ты крал деньги Ромбарди?
– Ты думаешь, мне было легко от того, что у меня не было другого выбора, кроме как сделать это? – Бестиан продолжал взывать к сочувствию Шананет.
– Есть грант от Ромбарди семье Шульс. Тебя не удовлетворяют эти деньги?
Каждый год несколько тысяч золотых отдавались семье Шульс.
Это была забота Рулака о его родственниках.
Бестиан, загнанный в угол, вздохнул, притворяясь крайне расстроенным:
– Хорошо. Были моменты, когда я косвенно отдавал деньги Ромбарди семье Шульс. Однако подобные суммы ничего не значат для Ромбарди, не так ли? Все мои усилия были направлены на то, чтобы найти способ для нас жить счастливо.
Это не имеет значения.
Какой бы ни была причина, это было собственностью Ромбарди.
Это не те деньги, которые Бестиан мог свободно отдавать своей семье, – Шананет знала это.
Однако она не могла сказать эти слова Бестиану.
Шананет слишком сильно любила своего мужа, чтобы сказать подобное.
При словах ‘это всё было для нас’ Шананет скорее загрустила, чем смягчилась.
– Доказательством этого является то, что уже несколько лет эти суммы исчезали, но никто не обратил на это внимание. Для Ромбарди это незначительные деньги, но они так необходимы семье Шульс.
Шананет хотелось плакать.
Хоть я родилась Ромбарди, я столкнулась с множеством вещей, которые называют неизбежностью судьбы.
Даже мой любимый муж, похоже, является принесённым в жертву для моего рождения.
Шананет ощутила тяжёлое чувство вины.
В конце концов она покачала головой и сказала:
– Я не собираюсь говорить отцу об этом прямо сейчас.
Есть! – мысленно вскликнул Бестиан.
– Однако на этом всё. А деньги, которые ушли к семье Шульс… Я предполагаю, что семья Шульс заняла их у Ромбарди. Поэтому, даже если это займёт много времени, вся сумма вернётся в Ромбарди.
Естественно, Бестиан не собирался ничего возвращать.
Но с готовностью кивнул.
– Дети хотят видеть отца, – сказала Шананет Бестиану, прежде чем покинуть спальню с крайне усталым выражением лица. – Я знаю, что ты занят. Но показывай своё лицо немного чаще. Ради близнецов, Бестиан.
Шананет ушла, и двери спальни закрылись.
Оставшись в одиночестве, Бестиан передёрнул плечами:
– До самого конца притворяется хорошей.
Так отвратительно. Всё время притворяется, что хорошая только она.
По коже Бестиана побежали мурашки, как у человека, который сохранял спокойное выражение лица, несмотря ни на что.
Неожиданно его взгляд привлёк предмет на туалетном столике.
Это был подарок на память от её матери, которую Шананет любила больше всего.
Неброское и дешёвое ожерелье, в котором не было ничего особенного, всё равно раздражало Бестиана.
– Сможешь ли ты оставаться такой спокойной, несмотря ни на что? – мрачно усмехнувшись, Бестиан спрятал его в карман.
*****
– Во что мы будем играть сегодня?
– И правда… Ха.
Чёртово детство.
У Крени что, бесконечная выносливость?
Сколько бы мы ни играли, он никогда не устаёт.
Лоране, которая раньше играла с Крени, заболела из-за физических перегрузок.
Асталиу собирался пойти на охоту с Крени, который плакал, поскольку боялся старшего брата, поэтому Фирентия не могла оставить маленького кузена одного.
Он ребёнок, который собирает хлебные крошки для мышей, живущих у кухни, говоря, что они милые.
Как можно взять подобного ребёнка на охоту, где убивают животных?
– Пойдём почитаем книжку? Или сделаем венок из цветов, как в прошлый раз?
– Пойдём к близнецам.
Сегодня праздник.
Поэтому близнецы должны остаться дома, а не идти на тренировку.
Из всех людей, которых я знаю, только Мейрон и Килиу могут справиться с выносливостью Крени.
Если они будут играть вместе, то все будут довольны.
Пока Тия слушала болтовню Крени, идущего рядом с ней, они подошли к дому близнецов.
– Что не так с атмосферой?
Входная дверь была широко открыта, а в воздухе витала суета.
– Что же делать…
– Кто это мог?..
Несколько слуг смотрели в сторону открытых дверей и перешёптывались.
– Крени, иди сюда, – Тия взяла Крени за руку и осторожно вошла внутрь.
– Простите, простите!
– Моего греха достаточно для смерти!
Первым, что Фирентия услышала, были чьи-то громкие голоса.
Войдя в гостиную, она увидела двух горничных с опущенными головами, которые оказались владелицами этих голосов.
Эти двое с бледными лицами извинялись перед Шананет, которая стояла перед ними.
– Простите, госпожа Шананет!
Одной из них была горничная, отвечавшая за главное здание.
Шананет, объект их извинений, стояла спиной к двум горничным, поэтому её лица не было видно.
Горничная отчаянно посмотрела на спину Шананет и, зажмурившись, вновь закричала:
– М-мы обязательно найдём ожерелье! Что бы для этого ни пришлось сделать!
– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –
http://tl.rulate.ru/book/59657/1980412
Сказали спасибо 152 читателя