Глава 81.
– Это прислала Тия?
Во дворец Фойрак доставили большую коробку с десертами.
– …Всё это? – спросил сбитый с толку Ферес, открывая крышку коробки.
В ней было собрано более тридцати видов десертов и тортов.
– Это десерты из «Карамельной Улицы»! В эти дни это очень популярная кондитерская.
От объяснения Кейтлин уши Фереса стали ярко-красными.
Это было единственное внешнее выражение, однако Ферес был очень счастлив.
Мне было немного грустно, что она нечасто бывает в императорском дворце. Но, похоже, Тия тоже думает обо мне.
– Что бы Вы хотели съесть первым, принц? – Кейтлин, которая была вне себя от радости, предложила переложить десерты на тарелку.
Ферес заглянул внутрь коробки.
Что из этого съела бы Тия?
Какой десерт она бы захотела больше всего? – в особенности взгляд Фереса зацепил шоколадный торт с белым кремом.
– Может, этот?
Шоколад и сливки.
Здесь есть всё, что нравится Тии, – думая о Фирентии, которая была бы счастлива, быстро съедая этот торт, улыбка распространилась даже по губам Фереса.
– Этот.
Это случилось, когда Кейтлин только переложила торт, на который Ферес указал пальцем, в небольшую тарелку.
Во дворец Фойрак прибыл слуга императора.
– Для меня большая честь сопроводить Его Высочество второго принца.
– …Сейчас?
– Да, всё верно.
Ферес посмотрел на коробку с десертами глазами, полными сожаления.
Увидев это, слуга сказал:
– Есть угощения, которые подготовили для Вас в императорском дворце. Однако Вы можете взять с собой…
– Нет, – просто оборвав его, Ферес отказался. – Я просто приду.
Ферес не собирался делиться подарком, который прислала Тия, ни с императором, ни с кем-то другим.
– Кайлос.
– Да, Ваше Высочество. Я буду защищать их, – с улыбкой на губах уверенно сказал Кайлос, словно понимал чувства Фереса.
Ферес кивнул Кайлосу и последовал за слугой.
На заднем дворе центрального дворца находилась большая стеклянная оранжерея.
В основном она использовалась для защиты тех растений, которые росли в другом климате, отличавшемся от климата столицы.
А из-за того, что надлежащая температура поддерживалась там хорошо, оранжерею часто использовали как место для чаепития.
Ферес, прибывший на встречу с покровителем, на мгновение остановился, увидев человека внутри оранжереи.
Тем, кто неторопливо пил чай и наслаждался цветами, был не император.
Это была императрица Лабини.
Ферес посмотрел на слугу, который с улыбкой открыл дверь оранжереи, но тот продолжал указывать на то самое место, где сидела императрица.
Топ, – шаги Фереса, входящего в оранжерею, громко разнеслись по помещению.
– А, ты уже здесь, – императрица Лабини, которая смотрела на лепестки цветов, растущих рядом, подняла голову, увидела Фереса и поприветствовала его. – Иди сюда и присаживайся.
Её улыбающееся лицо казалось вполне искренним.
Однако Ферес продолжал стоять и смотреть на императрицу тёмно-красными мрачными глазами.
– Разве я не велела тебе сесть? – спросила Лабини с более яркой улыбкой и сладким голосом.
Вместо того, чтобы ответить, Ферес выдвинул стул, на который указывала императрица, и сел.
С довольной улыбкой Лабини поставила чашку чая перед Фересом, словно заботясь о нём.
Тем временем Ферес посмотрел на цветок, над которым всего минуту назад возилась императрица.
Маллэписан.
Это было смертельно ядовитое растение. И чем сильнее был его яд, тем более ярко-жёлтым цветом оно цвело.
Однако форма цветка была настолько прекрасна, что, казалось, могла заворожить любого.
Колышущиеся на ветру нежные лепестки очень напоминали светлые волосы императрицы.
Плеск, – чашка Фереса наполнялась с тихим звуком.
Чай был прозрачным и ярко-жёлтым.
– Тебе, должно быть, интересно, почему я позвала тебя, принца, сюда, верно?
Вместо ответа Ферес откинулся на спинку стула.
Длинные ресницы Лабини на мгновение задрожали от его спокойного взгляда.
Однако улыбка на её лице стала сильнее, словно цветочный запах.
– Всё это время я была равнодушна ко второму принцу. Мне очень жаль. Поэтому причина, по которой я позвала принца сегодня сюда, довольно проста… – внезапно императрица перестала говорить.
Её взгляд упал на чашку перед Фересом.
– Почему ты не пьёшь, принц?
Это было едва ощутимое, но в то же время явное давление.
Давай, выпей чай перед тобой, – улыбка Лабини приказывала сделать это.
Однако Ферес не собирался сдаваться.
Он даже не притронулся к чашке и продолжал равнодушно смотреть на императрицу.
– Это не обычный чай. Это травяной чай, который я специально приготовила для второго принца… Тебе не нравится?
Просто слушая голос Лабини, Ферес казался крайне неблагодарным человеком, отказавшимся от чая, который так любовно приготовила императрица.
Однако Фереса это не волновало.
Его красные глаза посмотрели на ярко-жёлтый прозрачный чай.
И он медленно заговорил:
– Всё в порядке. Если это травяной чай, то он мне уже надоел, – Ферес поставил чашку прямо перед императрицей. – Выпейте его вместо меня.
– …Это очень грубо.
Что? – Ферес глубоко, но беззвучно вздохнул, ощущая, как на него накатывает старая ярость.
Ржавый нож не представляет угрозы.
Нужно ещё время, чтобы наточить лезвие в моих руках.
Однако это обещание самому себе тут же было поколеблено следующими словами императрицы:
– Причина, по которой я позвала второго принца сюда, состоит в том, что в будущем я собираюсь стать матерью принца.
Матерью, – в тот момент, когда это слово сорвалось с губ императрицы, Ферес нарисовал картину, на которой он обезглавливает её.
Сначала я нанесу удар по Астане, вонзая меч в его сердце и швыряя труп под ноги Лабини, которая наблюдает за этим.
Сознание Фереса заполнил образ матери, находящейся в стоящем отдельно и разваливающемся небольшом дворце, проклинавшей императора и испускавшей свой последний вдох.
Редкие слёзы беспокойства о нём, как о ребёнке, которого она оставляет одного, казалось, всё ещё увлажняли руки Фереса.
Ферес посмотрел на императрицу.
Казалось, лишь кровь на её одежде была единственным способом успокоить этот гнев.
На мгновение увидев искру ярости в глазах Фереса, императрица, казалось, обрадовалась ещё сильнее:
– Я уже сказала об этом Его Величеству. Несмотря на то, что я не биологическая мать второго принца, в будущем я хочу заботиться о нём, как о собственном ребёнке.
Ср-рр, – в конце концов подлокотник металлического стула был смят пальцами Фереса.
– Принц ещё недостаточно взрослый, поэтому нуждается в материнской помощи. Как бы ни гордился тобой Его Величество, это так. Подумав об этом, я придумала лучший выход для воспитания принца, – говорила императрица, опуская глаза. – Отправляйтесь в академию, принц.
Если я останусь в этом месте дольше, то я действительно сорвусь.
Шух! – больше не в силах слушать, Ферес тут же встал.
– Принц! – императрица, которая казалась несколько поражённой, повысила голос, хмуря лоб. – Что за поведение, принц! Я ещё не закончила говорить!
– Простите, – Ферес посмотрел на сидящую Лабини ледяным взглядом. – Я ничему не обучен.
Оставив эти слова, Ферес без сожалений покинул оранжерею.
Он слышал крики императрицы, раздающиеся позади, но ему было всё равно.
Узнав, что Ферес владеет аурой, не осталось ни одного рыцаря подле императрицы, который осмелился бы остановить его своей силой.
Ферес, который сразу же вернулся во дворец Фойрак, увидел взволнованные взгляды Кайлоса и Кейтлин.
Это произошло из-за того, что лицо Фереса было искажено яростью.
Никто не осмеливался подойти и заговорить с ним.
Кайлос переминался с ноги на ногу.
Казалось, он бы предпочёл издалека наблюдать за тем, как Ферес кричит и крушит вещи, чем за этим.
То, как Ферес сидел, склонив голову, с лицом, на котором даже не было намёка на слёзы, казалось самым болезненным.
Это был не первый раз, когда его позвали из центрального дворца. Однако это был первый раз, когда он вернулся таким, что Кайлос не знал, что делать.
В этот момент Кейтлин, наблюдавшая за Фересом, начала двигаться.
Делала она это молча.
Кейтлин поставила перед Фересом кусочек шоколадного торта на тарелке и стакан тёплого молока.
Услышав стук, Ферес посмотрел на тарелку с тортом.
Длинные чёрные ресницы задрожали.
Кусочек торта, неподвижно лежащий на столе, казалось, смотрел в ответ на него.
Накопившийся гнев, который горел в Фересе, словно сжигая разум, остывал.
Его сердце, которое билось так, словно вот-вот взорвётся, постепенно успокаивалось.
Дрожь рук Фереса, которые трясло от того, что он хотел сжать меч, исчезла.
Поэтому успокоившейся рукой он взял вилку.
Как и Тия, Ферес засунул себе в рот большой кусок сладости.
Сладкие сливки и бисквит таяли во рту.
В полной тишине, без единого слова.
Когда Ферес съел целый кусок торта, двигая лишь руками и ртом, он вернулся в свой обычный вид.
– Сладко, – пробормотал Ферес, смахивая большим пальцем белый крем со своих губ.
*****
Когда Фирентия услышала, что Виолетта завершила расследование об угольной шахте Лиры, она направилась в офис компании «Фелет».
Виолетта представила ей хорошо организованный объёмный отчёт:
– Говорят, что у семьи Лэнканта долг около семи тысяч золотых. Поскольку шестьсот золотых – это сумма, которая должна быть немедленно выплачена, они рассматривают это как начальную цену торгов.
Шестьсот золотых это довольно большая сумма для знатной семьи.
Попытка продать угольную шахту становится понятна.
– Оставшиеся запасы угля в шахте Лира прогнозируются не очень большими. И в результате отдельного расследования оказалось, что люди из Ангенас посетили тот район несколько месяцев назад.
– Ты выяснила, кто именно это был?
– Кройтон Ангенас, глава торговой группы «Дюрак», – уверенно сказала Виолетта.
– Разве он не отправлялся туда тайно?
– Он приехал тихо, без предупреждения, однако ему не понравилось ночевать в гостинице в Лире. Пошли слухи.
Боже, тайно отправляясь на разведку, он ведёт себя настолько бездумно, – Тия покачала головой.
– А что с железом?
– Говорят, эксперт, сопровождавший главу Дюрак, сказал, что существует высокая вероятность того, что поблизости есть месторождение стали.
Вот как.
Хотя она достаточно мала, чтобы жила исчерпалась всего за три месяца.
– Итак, победитель торгов… ожидается в районе от тысячи трехсот до тысячи пятисот золотых.
Тия кивнула.
Однако рудник в Лире будет продан со ставкой в две тысячи золотых, как я уже говорила.
Естественно, предсказание Виолетты верное.
Только я знаю будущего победителя торгов, а Виолетта нет.
– Для подстраховки следует подготовить сумму в две тысячи сто золотых, включая резервный фонд.
– Да, я поняла.
Это случилось, когда Фирентия собралась завершить разговор.
Заговорил Клериван, который молчал во время разговора Тии и Виолетты:
– Возможно, нам придётся подготовить немного больше, чем эта сумма.
– Почему Вы так думаете?
– Говорят, что Ромбарди собирается участвовать в торгах за рудник в Лире.
– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –
http://tl.rulate.ru/book/59657/1980399
Сказали спасибо 145 читателей