Глава 25.
– Нет, я не умру, – твёрдо и без всяких колебаний сказала Фирентия.
– Не умрёшь? Но… – взгляд Фереса инстинктивно обратился в сторону императорского дворца.
Каким бы маленьким он ни был, Ферес, скорее всего, многое понимает.
Императрица убила его мать, забрала всё, что он должен был иметь, а теперь и медленно убивает его.
Ферес несколько мгновений смотрел на неё с изумлением, а затем покачал головой:
– Нет. Люди, которые помогали мне, мертвы, страдают или изгнаны. Поэтому тебе следует уйти. Тебе нельзя здесь оставаться.
В этот раз Тия действительно расстроилась.
Разве ты не должен хвататься за кого-то и просить о помощи, умоляя спасти?
С чувством замешательства девочка немного резко открыла свою сумочку.
И достала оттуда флакон, что принесла с собой.
В этот момент Тия ощутила на себе пристальный взгляд красных глаз:
– Не волнуйся. Они не смогут причинить мне вред.
– Почему?
– Потому что… – Фирентия ощущала, что грубые и злые слова вот-вот сорвутся с её губ, и напомнила себе, что она всё ещё стоит перед ребёнком, поэтому постаралась очистить свою речь. – Потому что мой дедушка в сто раз страшнее человека, который издевается над тобой.
– Дедушка?
– Да!
– Завидую тебе… – сказал Ферес, щёлкнув мизинцем.
Тие было интересно, сможет ли она рассказать историю своего дедушки ребёнку, который остался один, но вместо этого она мягко похлопала Фереса по плечу:
– Я помогу тебе. Поэтому не беспокойся обо мне и выпей это.
Едва заторопившись, Тия вылила в крышку флакона столько лекарства, сколько сказала ей Эстира.
Поскольку это был сгущённый концентрат, то его нужно было запивать водой, чтобы уменьшить горький привкус, но сейчас это был лучший вариант.
Ферес посмотрел на маленькую крышечку, которую дала ему Фирентия и, осторожно взяв её, выпил лекарство.
– Эй, Ферес.
– Что?
Этих капель лекарства было бы достаточно, чтобы заставить всё моё тело дрожать, но он даже не нахмурился…
– Тебе не следует так бездумно есть то, что дают тебе другие. Ты понимаешь? Почему ты без сомнений выпил это? – Тию очень беспокоило отношение Фереса, который даже не насторожился.
Я знаю его прошлое, настоящее и будущее. Поэтому, даже если сегодня я встретила его впервые, мне кажется, что я знаю его уже давно.
Но Ферес сегодня видит меня в первый раз.
– Я уже умираю, – сказал Ферес, наклоняя голову к плечу. – Даже если ты дала мне яд, это мало что изменит.
Ох, он и правда знает.
Мне было интересно, знает ли Ферес, что императрица отравляет всю еду, которую он ест.
Я бы предпочла, чтобы он не знал.
– И ты сказала, что поможешь мне.
От слов Фереса пальцы Тии сжали мягкую ткань сумочки.
– Потому что до сих пор было не так много людей, которые предлагали мне помощь. Однако это не имеет значения, да и если… гмф!
Девочка решительно засунула конфету в рот Фереса, который говорил достаточно мрачные слова.
Она принесла их в мешочке с горьким лекарством.
– Маленькому ребёнку не следует говорить этого. Ешь конфету.
Я бы предпочла, чтобы мои кузены, Велесак и Асталиу, говорили подобное дерьмо.
Видеть Фереса таким тяжело, словно это я в одиночку оказалась в кромешной тьме.
– Ты тоже ребёнок, – сказал Ферес, рассасывая конфету.
Хоть он и ребёнок, но почти всегда прав.
– Мне уже одиннадцать, а сколько тебе?
– Мне… мне восемь.
– Ты младше меня. Это тебе нужно есть конфеты.
– Хоть ты и старше, но это нормально, потому что у меня больше возможностей, чем у тебя, – сказала Тия, протягивая Фересу свою сумочку.
Щека второго принца, который ел конфету, была выпуклой.
– У меня сегодня не так много времени, поэтому я расскажу тебе всё вкратце. С этого момента принимай это лекарство два раза в день. Ты должен принимать столько, сколько я тебе сейчас давала, не больше.
Ферес спокойно принял флакон с лекарством и сумочку, которые ему протянула Тия.
– Это выведет токсины из организма и снова сделает твоё тело здоровым.
– Это лекарство? – Ферес посмотрел на сверкающую золотистую жидкость в флаконе. – Я… я могу жить? – словно он был не уверен в реальности происходящего, голос мальчика звучал крайне тихо. – Мама велела мне жить. Она сказала, что я должен выжить, но это оказалось очень трудно.
Ферес казался измученным.
Его слишком худое, даже для ребёнка, тело дрожало от порывов ветра.
Фирентия чувствовала, что должна утешить его, и намеренно заговорила уверенным тоном:
– Тебе не нужно беспокоиться об этом. Естественно, ты должен преодолеть всё и выжить. Так сказала твоя мама и ты можешь делать это.
– …Правда?
– Да, правда.
Ферес несколько мгновений молчал, а затем неожиданно спросил:
– А ты? Ты хочешь, чтобы я жил? Как ты думаешь, стоит ли мне жить?
– Да. Я хочу, чтобы ты жил. Нет, я считаю, что ты должен жить.
Потому что ты тот человек, который в будущем засияет ярче, чем кто-либо другой.
Хоть сейчас ты такой же потрёпанный, как гусеница, которой приходится прятаться во влажной земле.
Когда придёт время, ты, Ферес, взлетишь выше всех и, став кронпринцем этой империи, сможешь наконец отомстить по полному праву.
– Сейчас мне нужно идти. Но есть несколько вещей, которые ты должен соблюдать до нашей следующей встречи, – поднявшись, заговорила Фирентия, отряхивая грязь со своей попы. – Независимо от того, сколько лекарства ты пьёшь, тебе лучше не есть отравленную пищу. Однако если ты не будешь делать это, то тебя могут заподозрить. Поэтому будет лучше есть.
Тия была на грани.
Отвратительно говорить ребёнку, чтобы он съел пищу, даже зная, что в ней содержится яд.
Однако мы должны заставить императрицу поверить, что её план работает.
Таким образом, она не станет делать больше, поэтому не сможет резко уничтожить Фереса.
– У тебя есть слуга, который приносит тебе еду?
Ферес молча кивнул.
– Когда этот человек придёт, тебе всегда нужно ложиться на кровать и притворяться больным. Тебе не нужно что-то изображать. Просто показывай, что ты лежишь или спишь без сил.
– Хорошо.
– И… у тебя есть деревянный меч?
В ответ на вопрос Тии Ферес принёс деревянный меч, который лежал далеко от них под деревом, и показал его девочке.
– Няня подарила его на мой последний день рождения.
Из-за того, что это был драгоценный подарок, в красных глазах Фереса заплескалась тоска.
– Так. У тебя нет достойного учителя, однако ты должен каждый день практиковаться с деревянным мечом.
Ферес поступил в академию и проделал огромную работу, окончив старшие уровни лишь с тем мастерством владения меча, которому он научился с момента поступления.
Поэтому если он начнёт практиковаться сейчас…
Шу-у-х.
Шу-у-у-ух.
– Вот так? – после слов девочки Ферес схватил деревянный меч и несколько раз взмахнул им.
Вот только звук вышел не пугающим.
У меня нет способностей к фехтованию, но разве так должен отвечать одиннадцатилетний ребёнок, который наугад машет мечом?
И так ли должен двигаться большой ребёнок? С деревянным то мечом?
В отличие от Фирентии, которая была смущена, Ферес ещё несколько раз взмахнул мечом с ничего не выражающим лицом.
Шу-ух.
Шу-у-у-ух.
Он не вкладывает больших усилий и, похоже, просто играется с мечом.
Всякий раз, когда тупой деревянный меч резко опускался, раздавался звук рассекающегося воздуха.
Пусть я незнакома с фехтованием, даже я понимаю это.
Есть что-то более могущественное, чем человеческая сила, которая движет меч, когда Ферес так небрежно владеет им?
Странно.
Одиннадцатилетний ребёнок, который никогда не посещал занятий по фехтованию и который к тому же отравлен, обладает такими способностями…
Я знаю, что с того момента, как Ферес поступил в императорскую академию, недоступную для власти императрицы, он стал как рыба в воде.
Но когда он был юн, он не знал, что у него есть подобные способности.
Я думала, что он хорош, но он невероятен!
– Ты где-то раньше уже учился владению мечом? – спросила Тия, ища подтверждение тому, чего она ещё не знала.
– Нет.
– Тогда были ли у тебя другие деревянные мечи до того, как ты получил этот?
– Нет.
Серьёзно. Это невероятно.
– Я делаю неправильно? Нужно делать как-то по-другому?
Поскольку у него нет объекта для сравнения, кажется, что он даже не осознаёт, каковы его способности, – Тия на несколько мгновений задумалась, а затем ответила:
– Нет. Всё хорошо. Думаю, у тебя всё получится, если ты продолжишь тренироваться!
Фирентия задавалась вопросом, говорить ли ему правду.
Похоже, у него огромный талант.
Однако если я скажу это, то у Фереса может появиться другой выбор, в отличие от его прошлой жизни.
Одно моё слово может пробудить огромное чувством мести, которое таится где-то внутри него.
Ферес спокойно ответил, что знает то, о чём сказала Тия.
– Тия! Где ты?! – в этот момент Фирентия услышала голос своего отца, зовущий её.
Ах, да. Пришло время быстро возвращаться.
– Мне пора. Увидимся позже.
– Да, – плечи Фереса опустились, словно он не хотел снова оставаться один.
– …Эй, я постараюсь прийти снова как можно скорее. А пока хорошо заботься о себе, принимай лекарство и выполняй то, что я сказала раньше.
Тёмно-красные глаза внимательно смотрели на девочку.
Фирентия пришла, чтобы заранее завоевать доверие второго принца, который в будущем станет кронпринцем, дав ему то, что нужно.
Вот только сейчас она ощущала себя так, словно стала опекуном несчастного ребёнка.
Однако даже видя печальный взгляд Фереса, Тия не могла пообещать ему больше.
– Я ухожу. До встречи.
– …До встречи.
Ну, даже если я оставлю его здесь, это не изменит того факта, что он тот, кто станет кронпринцем.
Разве помочь уберечь его тело от болезни, когда он так юн, не большое дело? – отворачиваясь и оставляя Фереса одного в лесу, Фирентия действительно так думала.
Человеческое сознание не знает, какие изменения принесёт эта помощь, которая начинается с искренности.
Каждое моё слово будет выгравировано в его голове.
Что будет значить моя протянутая рука для Фереса?
Я действительно не знаю этого.
***
Выбежав на широкую тропинку, девочка позвала отца:
– Папочка!
– Тия! – удивлённый Галлагер тут же подбежал к дочери. – Куда ты убежала? Ты не поранилась?
К счастью, Галлагер, казалось, не был сильно удивлён, потому что время исчезновения его дочери было коротким, однако глаза, которые смотрели на Тию, всё ещё были переполнены беспокойством.
– Вы нашли её?
Два рыцаря, которые искали Фирентию в другой стороне, подошли к ним.
– Несмотря на то, что мы находимся в императорском дворце, ты не должна вот так исчезать. Ты заставила меня поволноваться.
– Мне очень жаль!
– Почему ты вдруг ушла из кареты?
– Ах, это. Эти дяденьки ведь велели мне выйти… Я знала, что нужно послушаться…
При словах Тии имперские рыцари вздрогнули.
– Поэтому я вышла, а потом увидела невероятно милую белочку, которая так понравилась мне!
Это был момент, когда второй принц в мгновение ока превратился в «милую белочку».
Когда Галлагер посмотрел на дочь, он вздохнул и открыто рассмеялся, словно не мог ничего поделать.
– Простите… – два рыцаря, что лишь выполняли приказ, покаянно склонили головы.
– За что вы извиняетесь? – великолепная женщина с улыбкой смотрела на Галлагера с дочерью, стоя впереди кучи горничных, словно она была на неторопливой прогулке.
Это была Лабини Ангенас Дюрэли. Императрица империи Рембру.
http://tl.rulate.ru/book/59657/1736256
Сказали спасибо 133 читателя