Когда в воздух полетели первые стрелы, Мордред уже понимала, что начало сражения полностью соответствует инструкциям Паламида. Лучники на противоположной западной стене стреляли группами. Свистящие звуки отпускаемой тетивы резонировали в воздухе и сопровождались глухими ударами острых наконечников об сталь овальных щитов, вздернутых над головами врагов.
От этих щитов было мало толку. Их площади оказалось недостаточно чтобы полностью прикрывать саксов, и часть стрел пролетала мимо, пронзая броню и плоть. Лившаяся кровь образовывала целые лужи, в которых валялись мертвые тела и стонущие люди. Торчащие кости, пустые глаза, разорванные куски плоти – всё это украсило ландшафт перед западной стеной. Вороны уже кружили в небе.
Лучники. Они могли буквально опрокинуть врагов на поле боя, если у тех не имелось соответствующей защиты. И при попытке штурма, их стремились уничтожить в первую очередь.
— Лестницы! Поднимайте, быстрее!!!
— Используйте тела вместо щитов!!!
Саксы продолжали выкрикивать одну команду за другой, но чем больше их погибало, тем тяжелее им становилось продвигаться вперед. Многие не могли найти нормальную точку опоры в мешанине изуродованных до неузнаваемости тел.
Ситуация перед западной стеной постепенно накалялась. Здесь были задействованы почти все лучники британцев, ведь для поддержки непрерывного огня всегда требовалась группа людей с уже натянутыми луками, пока остальные подготавливались. Используемая "Трехлинейная Формация" изначально была создана для мушкетеров, но поскольку сейчас использовались луки и стрелы, вместо трех сменяющихся групп стрелков были задействованы четыре или пять.
Соответственно, восточная и северная стены остались без дальнобойной защиты. Южную стену не требовалось оборонять, поскольку она располагалась возле бурной реки.
И как бы саксам ни хотелось отказаться от нападения на западную стену, без постоянного натиска лучники могли просто взять и переместиться в другое место. Поэтому у Эдвальда не оставалось выбора: он вынужден был продолжать атаку, только чтобы вражеские стрелки оставались на одной позиции.
Подобная тактика была "палкой о двух концах". Саксы несли постоянные потери, но в конце концов, они догадались поломать свои повозки снабжения и использовать их в качестве защитных прикрытий. Теперь из десяти выпущенных стрел только три достигали своей цели.
***
Мордред не уделяла особого внимания событиям, происходящим у западной стены. За неё был ответственен Тристан, а у неё самой имелись собственные обязательства. Вместе с Ланселотом, она позиционировалась на восточной стене, чтобы не дать врагам проникнуть в замок. Из-за отсутствия лучников с этой стороны многие саксы могли спокойно таскать осадные лестницы и начинать восхождение.
Перед ней с Ланселотом стояла только одна задача – не допустить прорыва врага на восточной стене.
Не задумываясь ни на секунду, Мордред пихнула ногой лестницу с карабкающимися саксами, и стала наблюдать как она падает.
Внутри шлема скопился пот, стало душно, волосы прилипли ко лбу. Она уже давно не знала, сколько лестниц ей удалось опрокинуть, бросив считать после тридцати.
Саксы начинали успевать забираться на стену со своих лестниц.
— Сэр Мордред?!.. — Уильям Орвел отсалютовал ей, стряхивая кровь с клинка одним взмахом. — Доверьте этот участок нам! Мы удержим этих ублюдков!
Мордред остановилась, окидывая взглядом Уильяма и других рыцарей. Она обороняла свою часть стены, но дела на другой половине складывались скверно. Всё дело в том, что саксы были осведомлены о силе "Рыцаря в Рогатом Шлеме", поэтому побаивались и опасались его. Более того, саксам было приказано, чтобы в бой с ним вступали только опытные и матёрые воины. Конечно, всё это привело к тому, что сторону Ланселота просто задавливали числом.
Сам Ланселот был неимоверно силен, в отличие рыцарей под его командованием. Он находился в окружении, и продолжал сдерживать нападавших, однако Мордред понимала, что обязана прийти на помощь. Ведь рано или поздно его силы истощатся, и тогда смерть сильнейшего рыцаря "Круглого Стола" будет неминуемой.
Но в то же время, она чувствовала себя эгоисткой.
Стиснув зубы, Мордред продолжала смотреть то на Уильяма, то на других рыцарей, присягнувших ей, ощущая тревогу и беспокойство. У каждого из них имелся синяк под глазом, но никто ни разу не жаловался по этому поводу, невзирая на её непосредственную вину. Ведь это... Это её люди. Все они подчиняются ей. И по выражениям на их лицах Мордред понимала, что стоит ей приказать – и они умрут за неё, не колеблясь ни секунды. Чёрт, да она даже могла представить себе их улыбки во время исполнения смертельного поручения, и поэтому принятие этого важного решения давалось ей очень тяжело.
Сжатые под латными перчатками кулаки побелели.
— Если кто-нибудь из вас умрет... — она нахмурилась, не зная, как правильно выразить свои чувства.
— Я буду преследовать этого человека вечно! — наконец выпалила она, и только потом поняла, какую чушь сморозила. Чтобы вечно преследовать кого-то, ей понадобилось бы стать призраком, а чтобы стать призраком, для начала нужно умереть. Тем не менее, рыцари правильно её поняли, и их решимость только укрепилась.
Уильям хлопнул Мордред по плечу:
— Это большая честь для любого из нас, командир. Но всё же... Мы бы предпочли, чтобы вы просто сыпали проклятиями в нашу сторону и не обрекали себя на преждевременную смерть... Командир?..
Мужчина тряхнул Мордред за плечо.
— Командир. Выслушай, то что я скажу. Подобно твоему кузнецу, называющему себя "Щитом", любой из нас предпочтет умереть раньше тебя. А теперь, торопись, сэру Ланселоту нужна помощь! Не дай погаснуть нашей решимости!
После этих слов Уильяма другие рыцари зафыркали, сдерживая хохот, после чего вернулись к своей предыдущей деятельности, яростно отражая атаки саксов, и отталкивая лестницы от стены.
Мордред медленно повернулась. Её плечи подрагивали, взгляд был направлен вниз. Впервые она осознала, что радость и удовлетворение от жизни может заключаться не только в признании Короля.
«Если кто-нибудь из вас умрет, я отомщу!.. Обещаю!..»
Она рванула вперед, и уже через несколько секунд очутилась на стороне Ланселота, с ходу влетая в ряды саксов. Её неистовые атаки мгновенно привлекли всеобщее внимание.
Сейчас Мордред ни о чем не думала.
Меч высек ливень искр перед её лицом. Она пиналась, рубила, парировала удары; задыхалась от ударов в живот, но всё равно продолжала сражаться за господство над стеной в окружении врагов. Изо рта текла слюна, дыхание стало тяжелым, но Мордред не обращала на это внимание.
Саксы заметно встревожились, наблюдая за действиями рыцаря в рогатом шлеме. Сколько бы атак они не обрушили на него, его удары не ослабевали. У него будто имелся бесконечный запас выносливости.
В отличие от Ланселота, который уничтожал врагов изящными взмахами, Мордред действовала кровожадно и очень жестоко. Её меч треснул, после того как она парировала им удар огромного боевого топора, и в конце концов раскололся. Однако Мордред даже не думала ретироваться. Выдернув топор из рук сакса, она начала яростно размахивать им во все стороны. В конце концов, деревянное древко в её руках разлетелось в щепки из-за безрассудного обращения с оружием, но и это не остановило её. В ход пошли кулаки. Она опрокинула сакса, оседлала его, и проломила ему лицо, затем качнула головой влево, уклоняясь от входящего удара...
— Идите сюда, твари! — рычала она, используя всё что попадалось под руку в качестве оружия.
«Еще один...»
«И еще один...
«И еще один...»
Раз за разом повторялось в голове.
В конец концов, Мордред застыла, держа окровавленный рогатый шлем в своей руке. Её глаза светились яростью. Саксы, тем временем, торопливо ретировались.
Она выплюнула кровавый сгусток, и приложила руку к голове, пытаясь совладать с внезапным головокружением. После этого Мордред моргнула и посмотрела по сторонам.
Неужели враги действительно отступают?
На стороне Уильяма дела обстояли нормально, поэтому она вздохнула с облегчением. Но в то же время Мордред не могла не встревожиться. Она прекрасно знала, что никто из саксов не боится смерти. Ведь смерть была для них чем-то вроде спасения, или что-то подобное, она никогда не интересовалась подробностями.
Ну, по крайней мере, она и все остальные британцы заслужили небольшую передышку в битве. Единственное, что оставалось сделать – это добить саксов-одиночек, оставшихся на стене. И с этой проблемой начали разбираться рыцари Ланселота в компании её собственных, так что спешить было некуда.
Мордред рухнула на пятую точку, дыша тяжело и сипло. Её ноги были подогнуты под себя, руки лежали на коленях. В такой позиции силы восстанавливались чуть быстрей.
Она своими глазами видела, что саксы отступают не только от восточной стены. То же самое происходило и на северной стороне, обороняемой Паламидом и сыном Вулфреда. Мордред щурилась, не представляя, что теперь делать дальше, но потом решила, что у Паламида и остальных наверняка есть какой-то план.
А ей стоит разобраться с другой "проблемой". Она хотела сделать это сразу, как только её поставили оборонять восточную стену, но просто не знала с чего начать.
Стоило ей подняться, и какой-то сакс бросился на неё. Мордред нахмурилась, скривила губы, отражая входящий удар предплечьем, затем ударом ноги отправила сакса в полет со стены. После чего повернулась и посмотрела на Ланселота.
Как и ожидалось, он стоял, и пристально смотрел на неё.
Он это делал с самого начала, стоило ей только появиться здесь. Просто стоял и сверлил её взглядом, ни о чем не спрашивая. Такое поведение Ланселота сбивало с толку. Раньше, если он и лез в чужие дела, то уж точно не в её. В таком случае, может она сделала что-то неправильное или где-то напортачила? Другого объяснения Мордред не могла придумать. Ланселот был "непревзойденным" рыцарем, и не стал бы так глазеть без причины.
Чем больше она размышляла над этим, тем сильнее убеждалась в своей неспособности найти ответ. Впрочем, она всегда была импульсивным человеком, и никогда особо не задумывалась, перед тем как озвучивать вопрос.
— Ну и чё? Какого хрена уставился, а? — выпалила она, приближаясь к Ланселоту. Тот резко повернулся, одним ударом снес нападавшего со спины сакса, и вновь упёр меч перед собой. На его лице проглядывало удивление, затем Ланселот тихо хмыкнул и посмотрел на неё сверху вниз.
Под взглядом первоклассного рыцаря Мордред внезапно смутилась. Она неосознанно выпрямила спину и принялась теребить руки. Ланселот, тем временем, прочистил горло, осмотрелся по сторонам и решил, что сейчас вполне подходящее время для разговора.
— Твой... "рыцарь", который сейчас отдыхает в замке... Кто он для тебя? Как много он для тебя значит?
Мордред оторопела, услышав слова Ланселота. В голове образовалась пустота, словно её огрели молотом, которая сменилась тревогой и опасениями.
— Отвали а? Он просто кузнец, вступивший ко мне на службу, — произнесла она защитным тоном. — Не спрашивай о нём! — спешно добавила Мордред.
Сейчас Мордред была похожа на испуганную кошку, однако Ланселот никогда не умел читать настроение других людей. Он уловил только прямой смысл её слов и даже слегка улыбнулся от облегчения.
— Если его ценность в твоих глазах столь низка, может позволишь мне взять его под свою опеку?
Ланселот был уже осведомлен о всей этой ситуации с Широ, и поэтому хотел внести свой вклад в её исправление. Он знал, что Артурия слишком взволнована, и поэтому полагал, что она может натворить что-нибудь такое, что в итоге сильно испортит её имидж Короля. Поэтому, вместо того чтобы разбираться с последствиями этого потенциального события, Ланселот решил его просто предотвратить, взяв дело в свои руки.
Он с нетерпением ждал ответа от Мордред, ведь как только она одобрит его просьбу, он сразу же заберет Широ под своё командование и поставит его на службу подле Артурии, решив таким образом все проблемы. Однако...
«Что такое? Что случилось с Мордред?..»
Она просто стояла, превратившись в подобие статуи.
«Он хочет забрать у меня Широ?!..»
— ...
Лицо Мордред потемнело.
— Нет.
Её голос сквозил холодом, тон был явно предупреждающим. Однако Ланселот по-прежнему ничего не замечал.
— Я думал, он для тебя просто кузнец? Или что, ты боишься остаться без ремесленника? Да с моим влиянием, я запросто найду тебе еще троих или четверых, чтобы заменили его...
— Мой ответ – НЕТ!!!
Ланселот моргнул, удивленный этой неожиданной вспышке Мордред, и взглянув ей в глаза, опешил. Её глаза горели яростью, и Ланселот реально не мог понять причины. С его точки зрения, в этом просто не было смысла. Зачем сначала принижать значимость человека в своём подчинении, а потом отказываться расставаться с ним?
Он попытался переубедить Мордред, но чем дольше говорил, тем холоднее становилась атмосфера. В конце концов Ланселот вздохнул и привел свой последний аргумент:
— А если это ради блага Короля?
Мордред не ответила. Она уже возвращалась к Уильяму и остальным, делая вид, что не слышит Ланселота.
• • • • • ✤ • • • • •
В это же время на западной стене:
Тристан внимательно следил за странными перемещениями врагов, а потом обернулся и глянул на Эмили вдалеке. Он ждал дальнейших распоряжений. Сейчас Паламид руководил обороной, но связь между командирами была налажена через магических птичек.
Та продолжала стоять на своем прежнем месте, на вершине сторожевой башни, мрачно наблюдая за действиями противника, так что взгляд Тристана задержался на ней ненадолго. Хотя враги отступали, многие их группы медлили, и до сих пор хотели преодолеть западную стену. Эти оставшиеся саксы давно отказались от осадных лестниц, и сейчас делали подкоп, прикрываясь своими потрёпанными повозками для припасов. В попытке защитить себя, они перевернули их вверх дном и попрятались под ними. Двигались они со скоростью улиток, но тем не менее, перемещались.
Однако для Тристана всё выглядело так, будто замок штурмует целое войско деревянных ящиков.
— Приготовиться!.. — приказал Тристан лучникам, приготавливая Фейлнот к атаке. — Целиться в тех, кто копает! Я уничтожу прикрытие!
Он присел на стену, и начал играть причудливую мелодию.
Звуки приближающейся смерти. Первый фолиант из написанного им музыкального шедевра.
Тристан позволил саксам услышать его.
Начало трагедии, которое положит конец их непомерным амбициям.
«Когда началась ваша атака, все мосты были сожжены. Поэтому, вам нужно винить только самих себя...»
— Фейлнот!
В воздухе возникли искажения, сопровождаемые треском дерева. Повозки разлетелись в щепки, и стрелы лучников незамедлительно поразили свои цели.
Тристан не радовался этому успеху, а просто кивнул, протянул руку и жестом приказал добить смертельно раненых противников. Он никогда не упивался чужими страданиями.
И поскольку все копавшиеся под стеной враги были уничтожены, рыцарь использовал момент, чтобы еще раз внимательно изучить перемещения саксов. Те отошли метров на двести от стены замка, и теперь просто удерживали позиции.
Он поднял руку, приказывая людям опустить луки. Многие сразу же попадали от усталости, однако у самого Тристана не имелось времени на такую роскошь, как отдых. Несмотря на то что саксы не могли забраться на западную стену, небольшой отряд врагов всё-таки очутился здесь, пробравшись с северной стороны. Требовалось защитить лучников, ведь нападение даже парочки саксов на стрелковый отряд могло обернуться катастрофой.
Западная стена была относительно широкой, поэтому Тристан не смог бы сдержать саксов в одиночку. К счастью, рядом с ним находился еще один боец, специализирующийся на ближнем бое.
Он повернулся лицом к своему боевому товарищу и внезапно замер.
— Вы кажется немного не форме, сэр Бедивер...
Бедивер вздрогнул, не зная, что ответить. Его стойка была весьма неуклюжей. Вдобавок, во время движения он странным образом прихрамывал и сбивал врагов с толку своими атаками под необычными углами.
— Осторожно! Этот рыцарь практикует какой-то новый стиль владения мечом! — крикнул один из саксов, и внимание всех людей в округе сосредоточилось на Бедивере. Даже Тристан смотрел и оценивал его движения со всей серьёзностью.
От смущения, Бедивер аж покраснел.
«В смысле "новый стиль владения мечом"?!..»
«Да пошли вы, ублюдки...»
«Пошли вы все нахер!..»
Он всегда был спокойным человеком мягкой натуры, но даже у него имелись свои пределы терпения. Бедивер просто кипел от злости. Он так сгорбился, потому что сейчас ему очень больно стоять прямо! Поэтому, приходится использовать наиболее безболезненный для себя стиль сражения!
Осознав, что Тристан до сих пор пялится, Бедивер встревожился:
— Пожалуйста, не обращайте внимания на подобные вещи, сэр Тристан. Со мной всё в порядке...
Бедивер не хотел признавать тяжести своего состояния по личным причинам, опасаясь, что его репутация среди рыцарей "Круглого Стола" станет совсем плачевной.
— Не могли бы вы поторопиться, и вступить в сражение с врагами?
Тристан кивнул и незамедлительно бросился в бой.
Бедивер был благодарен своему соратнику за такие оперативные действия, и решил побыстрее разобраться с саксами перед собой, пока кто-нибудь еще не заметил его "новый стиль". Он находился в подавленном настроении, и в полной мере понимал, что испытывал сэр Кей когда его называли "Глупоконечным".
— Разве его стойка не напоминает краба?
— Стиль краба! Я слышал о таком стиле владения мечом от одного рыбака!..
— Смотрите, он прямо во время боя передвигается на корточках!..
— Ужас!..
Губы Бедивера дрогнули. Он собирался убить их всех. Всех, до единого. Ведь если подобные слухи распространятся, его репутация будет уничтожена. Оставалось только уповать, что хотя бы Король проводит своё время приятней, чем он сам.
Благодаря поддержке лучников и помощи Тристана, саксы были оперативно уничтожены, и ситуация на всех стенах стабилизировалась.
Однако вскоре появилась новая угроза.
Тристан удивленно выпучил глаза, утратив всякое спокойствие. Подобные выражения застыли на лицах всех людей, обороняющих замок, и Бедивер не был исключением.
— Невозможно... — пробормотал Паламид. — Мы же уничтожили их!..
С северной стороны, на линии горизонта виднелся длинный ряд саксонских катапульт.
• • • • • ✤ • • • • •
Однажды произнесенные слова. Чувства, направленные на неё. Всё, что она когда-то имела, но потом внезапно потеряла... Отражением всему этому была простая фраза, из-за которой внутри появлялась боль.
«Он меня не помнит...»
Артурия вернула "нейтральную маску" на лицо, но тело до сих пор потряхивало из-за злобы и горечи. Воспоминания о пережитых вместе с ним событиях, и том тепле, которое он дарил — все это смешивалось со штормом внутри неё, оставляя в разбитом состоянии.
Продолжая стоять на самой высокой крыше замка, она водила большим пальцем по медальону, висевшему на шее. Это был тот самый медальон, который изготовил и подарил ей Широ во времена их юности. Она постоянно носила его, пряча под одеждой, и никогда не снимая. Помимо неказистого "львенка", изображенного на внутренней стороне крышки, внутри еще имелась надпись:
"Кто-то бесконечно ищет,
кто-то бесконечно ждет.
Тебе, отдаю я,
моё всё."
Эти слова выгравировал в металле сам Широ.
Это была его декларация. Клятва, которую она совсем не понимала в юности, но теперь ценила больше, чем что-либо еще. Этот медальон служил для неё источником успокоения в те моменты, когда она переживала, или когда впадала в растерянность.
Мысль о том, что Мордред каким-то образом подменила её саму в разуме Широ, опять подняла внутри такую тревогу, что Артурия почувствовала удушье. Она не хотела, но всё равно постоянно думала о том, что те чистые и искренние чувства Широ были запятнаны, и оказались несправедливо направлены на другого человека. Ведь рассказ Паламида нельзя было истолковать иначе.
Эта мысль наполняла её горечью, завистью, тревогой, и ей с трудом удавалось держать себя в руках. Хуже того, один раз она уже сорвалась и прокричала ему прямо в лицо о своей "подлинности", а он в ответ просто потерял сознание.
«В крайнем случае — шокируй его как-нибудь...»
Зазвучали в голове слова Бедивера.
«Но что я могу сделать? Как заставить его вспомнить?..»
Другая женщина уводила Широ прямо на глазах и какой-то своей частью Артурия уже верила, что в этом замешана Моргана. Даже хуже того, что план сестры уже сработал.
Как далеко она способна зайти, чтобы вернуть его?
В голову Артурии закралась безумная мысль, которая, однако, не вызвала у неё отторжения или возражений. Она ведь тоже человек... И вообще, винить в этом надо самого Широ! Раньше он постоянно напоминал ей, что нельзя сдерживать свои эмоции, и если бы не это, она наверняка бы выросла более прагматичной и сдержанной!..
Её кулаки стиснулись в попытке успокоиться. Также как Паламид и остальные, она видела приближающиеся катапульты и понимала, что в случае уничтожения стен, шансов отбиться уже не будет. Этот факт мгновенно отрезвил её и заставил задуматься о текущих проблемах.
Она не сможет осуществить задуманное, пока не исчезнет непосредственная угроза.
Увидев приближающиеся тени летящих валунов, Артурия помрачнела.
Экскалибур покинул ножны и засверкал золотистым светом. Глаза закрылись.
— О священный меч, укажи мне путь к победе...
Ноги сами встали в твердую позицию. Тело окутали потоки ветра. Сейчас она не могла использовать фантазм Экскалибура из-за низких запасов энергии, но это было не важно; ведь этот меч был одним из столпов Земли, и не имелось предела его сиянию. Его свет направлял владельца клинка к далёкой утопии.
"Ударь же мной, отбросив сомнения"
Она будто очутилась в далеком прошлом. Позади стоял рыжеволосый паренёк, поддерживая её руки и мягко шепча ей на ухо:
"— Ты сильная, Артурия. Сильнее, чем кто-либо. Я верю в тебя!"
«Вспышка... Маны!»
Магическое Ядро изверглось энергией, хлынувшей в оружие, и извергнувшейся в виде луча. Луч разрезал все приближающиеся валуны в воздухе и иссяк, стоило ему только сфокусироваться на далекой катапульте.
Артурия тяжело вздохнула.
Она собиралась защищать любимого человека, так же как он защищал её в детстве и юности. Любовь даровала ей сил.
«Вспышка... маны!..»
«Вспышка... МАНЫ!..»
«ВСПЫШКА МАНЫ!!!»...
• • • • • ✤ • • • • •
Обороняющееся войско в молчаливом шоке наблюдало за представлением в небе. Пыль и мелкие обломки валунов сыпались сверху, но никто не обращал на них внимания. Как завороженные, все смотрели на Короля.
Его решимость была непоколебима.
Подобного выражения на лице Артурии Эмили не видела уже много лет, однако наблюдение подобного только расстраивало. Она ведь тоже хотела активно участвовать в битве.
Однако её варианты были сильно ограничены. Всё из-за тех правил, принятых на собрании магов много лет назад. Главное из них состояло в том, что магия должна оставаться засекреченной. Простые маги, не известные в простонародье как Чародеи или Ведьмы, должны были скрывать своё магическое искусство. Конечно же, это правило относилось и к Эмили, молодой наследнице дома Бартомелоев.
Члены семьи могли следить за ней при помощи фамильяров, поэтому она не могла рисковать.
«Хотя... Если никто из простых людей не узнает, это же не будет нарушением правил, верно?»
«Нужно всего лишь проявить хитрость и изобретательность...»
Эмили продолжала смотреть на Артурию, понимая, что запасы энергии у последней постепенно истощаются. Ланселот рассказал ей, что Король за последние десять дней использовал Экскалибур в общей сложности четыре раза. И хотя Эмили не знала, сколько маны требовалось на одно использование фантазма, она прекрасно могла представить, какой нагрузке подвергалось тело.
Король бледнел прямо на глазах.
В голове Эмили возникла одна-единственная мысль, и она торопливо передала её Паламиду и сыну Вулфреда через своих воздушных птичек – фамильяров. Они должны отказаться от оборонительной стратегии и перейти в наступление.
" — Мы должны как можно быстрее уничтожить катапульты!"
Наступил решающий момент битвы, и Эмили не собиралась просто стоять на месте и наблюдать.
«Может немного помочь Королю, отклонив булыжники потоками ветра?..»
«Нет, это будет слишком заметное вмешательство...»
«Тогда как?.. Как мне помочь?..»
• • • • • ✤ • • • • •
Мордред неслась вперед, однако мысли в её голове продолжали бурлить.
Она возглавляла атаку на север с целью уничтожения катапульт вместе с Паламидом и сыном Вулфреда, поскольку и Тристан, и Ланселот, вынуждены были оставаться на своих постах и руководить людьми. Простые рыцари преклонялись перед Ланселотом и беспрекословно его слушались, Тристан же командовал лучниками.
Мордред оказалась единственным свободным рыцарем "Круглого Стола", и конечно же, она не отказалась. Однако в её голове до сих пор творился бардак, несмотря на тяжесть складывающейся ситуации.
«К черту Ланселота... Пошел он нахер!..»
«Да что он знает вообще!..»
Она находилась в таком бешенстве, что чуть ли не дымилась.
«Подумаешь, несравненный рыцарь!.. Для моих кулаков нет разницы!..»
«Какого черта он вообще лезет в мои дела?..»
У неё не было ответа на свой вопрос, и это раздражало до бесконечности.
Паламид и сын Вулфреда бежали рядом с ней, а позади – сотни других рыцарей, присоединившихся к атаке на катапульты.
Мордред оглянулась и мельком глянула на Короля. Тот продолжал сбивать валуны при помощи своего меча. Последний вопрос Ланселота опять зазвучал в её голове, однако она не могла на него ответить даже в своих мыслях.
Ведь мысли могут считаться изменой? Она не знала, но какой-то своей частью уже опасалась подобной перспективы. Чертов Ланселот! Это он заставил её думать о подобных вещах! С чего бы вообще Королю проявлять интерес к Широ?!
«Король не станет этого делать!»
После этого предположения Мордред немного успокоилась. И тут же нахмурилась.
Теперь, когда она задумалась о происходящем, до неё наконец дошло. Она поняла всю тяжесть складывающейся ситуации. Король продолжал сражаться, а Широ всё еще лежал без сознания в замке. Они оба находились в серьёзной опасности.
Её скорость увеличилась.
Паламид одобрительно кивнул. Он уже давно привык к характеру Мордред, и знал, что та сражается со всей серьёзностью, выкладываясь на максимум. Сейчас он поступит аналогичным образом.
Два клинка, висевшие по бокам Паламида, покинули ножны. Сын Вулфреда тоже обнажил оружие. Они чувствовали бодрящее чувство ностальгии.
Происходящее напоминало им старые времена, когда они впутывались в различные авантюры и сражались все вместе. Правда вместо Широ сейчас рядом находилась Мордред, а Король вообще сражался из тыла...
— Не забывайте обо мне... — тихонько шепнул ветер голосом Эмили, и внезапный порыв отклонил в сторону приближающиеся копья и стрелы. — На этот раз я тоже буду сражаться...
Саксы оторопело замерли, удивленные такому развитию событий. Чёртов ветер! Почему именно сейчас?! Когда они пришли в себя, Мордред уже влетела в их ряды, разрывая линию обороны, установленную перед катапультами.
— Увидимся позже! — бросил Паламид, проносясь мимо сына Вулфреда, и тот кивнул в ответ.
В следующее мгновение саксы попытались напасть на Паламида и задавить числом, однако произошла еще одна нелепость.
— Какого черта?..
— Чё за херня?..
Проклинали саксы свою удачу, ведь первые их ряды внезапно запнулись об корни и попадали на землю. Паламид, тем временем, сам ринулся в атаку.
За прошедшие годы он отточил мастерство владения своими мечами. Конечно, Ланселот превосходил его в опыте и техничности, но Паламид и сам чертовски хорошо умел держать удар. Как амбидекстер, он сражался сразу двумя клинками, пользуясь невиданным ранее стилем боя.
Этот стиль основывался на трюке, которому его научил Широ в Роане:
«Если ты не можешь предсказать, куда ударит противник, заставь его бить в места, определенные тобой...»
Он специально оставлял дыры в защите, не прикрывая жизненно важные органы, и саксы били именно туда. На Паламида обрушивались удары мечей, копий, топоров, но он всегда находился на шаг впереди, отражая входящие атаки.
Вскоре дыхание Паламида стало тяжелым, и он отступил назад. Теперь только Мордред пробивала путь к катапультам, поскольку сын Вулфреда внезапно остановился и тихо заговорил:
— Отойдите немного подальше!.. Сейчас я их размотаю, и вы сможете спокойно уничтожить катапульты!..
Мордред нахмурилась, услышав эти слова, но сразу же остановила атаку и сместилась назад. Она не понимала, как сын Вулфреда сможет победить в одиночку, ведь к каждой катапульте для охраны была приставлена сотня саксов с овальными щитами.
— Просто положитесь на меня, — со всей серьезностью в голосе заявил сын Вулфреда.
Когда-то он был снобистским отродьем, живущим за счет репутации и положения своего отца. Сын Вулфреда не мог охарактеризовать себя иначе, вспоминая поведение в детстве и юности. Но после того как Широ швырнул в лицо ему эту реальность, он решил измениться к лучшему. Он очень много учился и серьезно работал над собой, чтобы стать рыцарем и аристократом, достойным гордой фамилии Вулфред.
"Сила" – единственный аспект себя, который сын Вулфреда принимал как должное по мере взросления. Дворянин, выросший на сытном и сбалансированном питании, он обладал от природы крепким телосложением, поэтому и стиль владения мечом он выбрал "силовой".
— Эмили... — зашептал сын Вулфреда, отбросив один меч, и обнажая второй. На рукояти второго клинка ярко засиял магический символ, стоило только мужчине встать в стойку. — Я готов...
Лезвие меча начало удлиняться в длину и ширину, пока размеры меча не стали огромными. Это был увеличенный, двух(с половиной)метровый "Меч Бастарда". Сын Вулфреда держал его двумя руками перед собой, и его мышцы вздулись от напряжения.
— Однажды мне надрали задницу в состязании мечников, но на сей раз подобного не случится! Ведь сейчас никакое это не состязание!!!
Взмах огромного меча уничтожил пару десятков саксов. Еще несколько ударов – и вся сотня врагов перед катапультой была мертва. Некоторые были просто разрублены пополам грубой силой, другие получили смертельные ранения после продолжительного полета. Это даже напомнило Мордред атаки одного конкретного молота, но она воздержалась от комментариев и бросилась ломать катапульту.
Используя эту стратегию, британцы оперативно уничтожили все осадные орудия, однако поведение саксов было каким-то странным. Под конец они даже не защищали катапульты, а просто отступили назад и спокойно наблюдали.
Эдвальд довольно ухмыльнулся, когда Мордред, Паламид и сына Вулфреда собрались все вместе:
— Эй, идиоты! Вы правда думали, что это все имеющиеся у нас катапульты?! Вон туда посмотрите! Пока вы тратили здесь своё время, другие уже вышли на позиции!!!
Оклик Эдвальда был встречен тяжелым молчанием. Все понимали, что эти слова – правда, поскольку прямо отсюда виднелись катапульты, приближающиеся с востока и запада.
Мордред начало трясти.
Ведь если замок обрушится, Широ погибнет, жизнь Короля тоже подвергнется риску.
— Сука! Чёрт бы вас побрал!.. — выпалила она, бросаясь к ближайшей катапульте.
Однако в то же время Мордред понимала, что это бесполезно. Слишком много врагов стояло на её пути, вдобавок, катапульты располагались далеко друг от друга. Ей не уничтожить их вовремя.
«Что делать?!..»
«Что же делать?»
Крутилось в голове, страх и отчаяние поднимались внутри. Ведь теперь у неё есть столько всего, чего она не хотела бы потерять...
Боль обожгла тыльную сторону правой ладони, и Мордред остановилась от неожиданности. В следующе мгновение огненное свечение распространилось вверх по руке, и окутала тело, унося прочь её сознание.
***
Привычный мир исчез.
Вместо него осталось лишь пламя.
Огонь.
Куда бы она ни посмотрела, везде полыхал огонь, даже под ногами. Он не наносил ей вреда, боли в руке она больше не чувствовала, однако ощущала едкий запах пепла, плавающего в воздухе.
Мордред была сильно растеряна по этому поводу, но вскоре ей стало не до этого. Тело неосознанно напряглось.
Два огромных птичьих глаза смотрели на неё из пламени.
Во рту внезапно пересохло. Её продолжали разглядывать, но она могла только испуганно скрестить руки на груди, обняв себя за плечи.
В следующее мгновение глаза расширились, будто от шока:
— Кто?.. Кто ты?
Послышались слова, в которых слышались нотки надежды. Почти умоляющие.
Оно чувствовало. Отчётливо чувствовало ауру.
Метки Эштонов.
Девушка-рыцарь не знала, почему эта огненная тварь ведет себя подобным образом, но сейчас это не имело значения:
— Я... я Мордред! — ответила она, в эту же секунду почувствовала какую-то связь между собой и этим монстром. Она поняла его силу, его возможности.
«Он может спасти Широ! Он может спасти вообще всех!!!»
— Пожалуйста!.. — пролепетала Мордред, рухнув на колени. — Помоги... Мне нужна помощь!..
Глаза прищурились, рассматривая её лицо, а затем окружающий мир взорвался.
***
Проморгавшись, Мордред обнаружила себя стоящей перед саксами, однако что-то изменилось. Становилось всё жарче и жарче, и палящее солнце над головой только усиливало этот эффект.
Небо с южной стороны озарилось красным светом. Сначала он исходил из точки, но потом она начала расти, формируя очертания гигантской птицы, окутанной алым пламенем. Она летела прямо сюда, в битву.
Приблизившись, птица резко замедлила свою скорость, и по округе прокатился шквал ветра, сопровождаемый яростным ястребиным кличем.
На красных крыльях прибыл вестник адского инферно.
Поломанные катапульты превратились в костры. Трава сохла и тлела, наполняя воздух запахом дыма.
Члены одной конкретной группы людей были прекрасно знакомы с этой птицей. Однако та пролетела над головой Артурии, мимо Паламида и остальных, и ненадолго зависла над Мордред. А затем приземлилась.
У Мордред перехватило дыхание от внезапного напряжения, повисшего в воздухе. Но огромная огненная птица действовала вразрез её ожиданиям, и вместо того чтобы напасть, встала в защитную позу прямо перед ней, предотвращая приближение любого сакса.
Это зрелище повергло в шок всех присутствующих; но сильнее всех была потрясена Артурия:
— Эф... рет...
Могущественное создание сумрака. "Друг" детства.
Хранитель и Защитник семьи Эштонов.
Вернулся.
http://tl.rulate.ru/book/59045/1530960
Сказали спасибо 37 читателей