— Правда? – спросила Мэри, её лицо засияло.
— Только не надо ходить и рассказывать это всем вокруг.
— Принцесса, Вы считаете меня совсем глупой?
— Ты не глупая. Просто не можешь держать язык за зубами и постоянно приносишь проблемы. Твоя жизнь из-за этого может стать хуже, чем у собаки.
— Такого никогда не случится.
— Тебе всё же не стоит забывать об этом.
Мэри послушно кивнула в ответ на слова Хейзел, которая на мгновение стала серьёзнее.
— Я слышала, что во дворце произошло внезапное нашествие крыс, и слуги дворца установили ловушки на них в саду. Я боюсь, что Титти может пораниться.
— Я поняла. Буду лучше за ней присматривать.
Когда Хейзел почесала шею кошке, та потянулась и замурлыкала.
— Сегодня ты никуда не идёшь, останешься со мной, хорошо?
— Мяу.
Как будто в ответ своей хозяйке, животное громко мяукнуло.
— Вы уверены, что не хотите пойти на приветственный бал? – разочарованно спросила Мэри так, словно её последние надежды рухнули.
— Конечно. Мне нездоровится.
— ...
Принцесса обняла кошку, притворяясь, что абсолютно не замечает взгляда служанки, полного подозрений.
— Я собираюсь поспать вместе с Титти, так что оставь меня. И не смейте тревожить, даже если что-то случится.
Хейзел взмахнула рукой, и Мэри, вздохнув, покинула покои.
Как только дверь закрылась, Хейзел отпустила кошку и легла на кровать, издав утомлённый вздох. Её ранее озорное лицо похолодело, и она пробормотала:
— Лоретт должна выйти замуж за великого герцога и стать великой герцогиней.
Повторяя эти слова снова и снова, Хейзел словно пыталась сама себя в этом убедить. Закрывая глаза, она тяжело вздохнула.
Только таким образом мирное соглашение между Королевством Граунд и Империей Демофос могло быть заключено без лишних трудностей. Нет в данном случае обещания надёжнее и эффективнее, чем брак.
«Великий герцог желает заполучить Лоретт. Он сказал, что женится на ней.»
Договорённость между государствами о помолвке существовала с самого начала, поменялся только жених.
Она вспомнила время, когда злилась на Великого Герцога Сизифа за то, что он выбрал Лоретт, и утверждала, что это была очередная проделка её мачехи.
И, кончено же, их любовь не была махинацией Леди Пайс.
Точно как и неожиданное желание Ахиллеона жениться на Хейзел.
— Дочь, я не забыл о тебе. Посмотри, сколько предложений руки и сердца приходит. Ты можешь выбрать кого-то из этих мужчин.
Король говорил то, что говорят отцы, которые действительно заботятся о своих дочерях. Но лицо его в этот момент не излучало радости.
“Всё это было давным-давно.”
Все кандидаты, выбранные отцом для её замужества, были из земель, расположенных очень далеко от Королевства Граунд. Хейзел тогда удивленно улыбнулась, глядя на отца.
Её отец же был взволнован одной только мыслью о том, что дочь королевы, что долгое время была для него зудящей занозой, будет выдана замуж в чужую, далёкую от королевства страну. Так он бы смог усадить сына любимой женщины на трон, как единственного оставшегося наследника…
“Так сын моего отца станет королём...”
Сын, который родится у Леди Пайс, будет ещё маленьким, но мечта моего отца почти воплотится.
— Скажи «привет» своему брату. Он со временем возглавит наше королевство.
Я никогда не смогу забыть сияющую улыбку отца в тот день. Ни разу не видела его таким довольным. Он выглядел даже счастливее, чем в день, когда Лоретт впервые прибыла во дворец.
Он действительно никогда не радовался так сильно. Отец не был рад, когда я оседлала свою первую лошадь, и когда научилась идеально петь и танцевать тоже. И даже в тот день, когда меня хвалил учитель композиции, улыбка не появилась на его лице.
— Она унаследовала кровь семьи Консес, так что нет ничего удивительного в том, что она со всем так хорошо справляется.
В день, когда я приручила огромного коня, преподнесённого мне послами другой страны, и проскакала на нём перед отцом, тот лишь поморщился и с неохотой похвалил меня, а затем добавил:
— Ты сильна... Не могу сказать, что твоя сила от матери.
И я считала это нормальным и всю жизнь провела с мыслью, что мне просто нужно больше работать, чтобы заслужить его похвалу. Но мой младший брат заполучит себе любовь отца, едва родившись. Он заслужит эту самую любовь одним своим существованием.
В нём не будет ничего ценного, кроме того, что он - единственный мальчик в королевской семье. Будет наследником, который сможет помочь своей матери, Леди Пайс.
По этой же причине, никого не волновала принцесса, что была единственным ребёнком погибшей королевы, а также – самым большим его препятствием на пути к трону. Так что им всего лишь было необходимо выдать Хейзел замуж за принца из какой-нибудь далёкой страны.
Было ясно, что потерявшая власть Герцогиня Консес и её последователи этим будут ослаблены. Несмотря на то, что Хейзел – принцесса, выйдя замуж, она не смогла бы вмешиваться во внутренние дела своей Родины.
И по этой же причине она выбрала Ахиллеона.
В тот день, когда Сизиф и Лоретт объявили о своей помолвке, Хейзел спросила императора:
— Вы женитесь на мне?
Было очень легко соблазнить мужчину, который и без того был в неё влюблён и желал заполучить. Это было удачей.
Быть принцессой или императрицей... Всё это было неважным, пока у неё была возможность наблюдать за Сизифом, хотя бы на расстоянии.
В то время Хейзел была безрассудна. Она была одержима своим возлюбленным, хотя теперь, спустя время, эта одержимость казалась странной.
Было ясно, что после замужества в чужом государстве принцесса потеряет власть в той стране, где она родилась. Но это была уже совсем другая история, если этим государством была Империя Демофос, поглотившая половину континента.
И более того.
Хейзел могла наблюдать за Сизифом со стороны. В то время для неё это было важнее сохранения власти. Несмотря на то, что сердце Хейзел разбивалось каждый раз, когда она видела великого герцога с её сводной сестрой в роли его жены, для неё это всё же было лучше, чем не видеть его вовсе.
“Была ли я тогда одурманена, что только и думала о таких вещах?”
С уст Хейзел сорвался глубокий и тяжелый вздох, когда она вспомнила всё то, через что ей пришлось пройти из-за своей же глупости.
Воспоминания всплывали у неё в голове.
“Я больше никогда не сделаю такой глупый выбор”.
Сейчас у неё есть еще один шанс, и она не собирается наступать второй раз на одни и те же грабли.
Принцесса попыталась упорядочить свои мысли одну за другой.
Она и Ахиллеон не должны встретиться.
Им вообще не следовало всё это начинать.
К счастью, она отправилась назад в то время, когда ещё не повстречала своего теперь будущего мужа. И всё же это был первый раз, когда Хейзел подумалось, что ей действительно повезло встретить Ахиллеона тогда.
Как принцессе, ей было тяжело избежать встречи с почетными гостями, которые посетили их королевство, но всё же, это не было невозможным.
Шанс на это существовал, потому что отец и так её не жаловал, особенно, когда Хейзел появлялась на публике от имени почившей королевы.
Именно поэтому, используя болезнь Хейзел как предлог, он попросил Лоретт произнести приветственную речь.
Было ли это в тот день причиной того, что она села рядом с Ахиллеоном? Она помнила, что он говорил ей тогда, помнила то, как была прекрасна его улыбка, и то, как он целовал её бессчетное количество раз.
Были и такие дни.
Ей льстило существование мужчины, что правил целой империей, желающего заняться с ней любовью, будучи похороненным под её руками и многослойными юбками.
Несмотря на то, что она не могла заполучить того, кого так желала сама, Хейзел была уверена, что обладает величайшей силой. Это было время, когда она зазнавалась, считая, что сможет использовать эту силу, чтобы разлучить великого герцога с его женой.
Но...
Но, в конце концов, всё, что у неё осталось, – это кровожадная страсть.
Хейзел медленно закрыла, а затем открыла глаза. Неважно сколько раз она проводила этот ритуал, картина перед её глазами оставалась неизменной. Получив возможность всё исправить, она думала только о том, как правильно поступить.
Она не могла позволить, чтобы королевство пало к ногам Леди Пайс и её сына. Однако только король решал, кто займет трон.
Это было единственное его право, в которое ни благородный совет, ни сенат не могли вмешиваться. Неважно, какое влияние они оказали в процессе борьбы, но, в конце концов, окончательное решение было за королём.
Отец был благосклонен к Леди Пайс и её дочери Лоретт. Принц, который ещё даже не родился и должен был стать следующим правителем, но о его появлении знала только Хейзел.
Сейчас мачеха возлагала все свои надежды на Лоретт, единственного ребёнка, который у неё был.
Для того чтобы получить желаемое и обойти дворян и Хейзел, Леди Пайс была вынуждена манипулировать своей дочерью.
Она постоянно посылала Лоретт в покои её старшей сестры. Даже несмотря на то, что Хейзел неоднократно ту прогоняла и ненавидела всё происходящее до скрежета зубов.
Чем больше первая принцесса показывала свою враждебность, тем более раздражённым становился король. Это и поставило Хейзел в не самое выгодное положение в королевской семье.
Будучи единственной дочерью королевы до появления Лоретт, Хейзел и представить не могла, что с ней случится, если она обидит сестру, которая стала любимой дочерью короля.
Именно поэтому в этот раз ей нужно было сделать Лоретт своим союзником.
Единственная идея, что приходила в голову Хейзел, заключалась в том, чтобы отдалить сводную сестру от её матери и убедиться, что Лоретт полностью на её стороне.
Ведь стыд отца из-за того, что его возлюбленной и дочери приходилось жить за стенами дворца, застилал ему глаза.
«— Лоретт – твоя сестра. Меня разочаровывает то, что ты так груба с ней.
— Как она может быть моей сестрой?
*Шлёп!
Хейзел провела рукой по щеке, по которой ударил отец.»
В нём говорило чувство запоздалого раскаяния. До этого он был беспомощен и не мог сделать ничего для тех, кого любил. И по этой же причине сейчас король пытался сделать всё, что было в его силах, чтобы компенсировать прошлые страдания.
Хейзел было нужно угодить королю.
http://tl.rulate.ru/book/58881/2687056
Сказали спасибо 9 читателей