Готовый перевод Beseech The Devil / Pursuit of the Truth / Моля Дьявола: Глава 36

Су Мин на мгновение замер. Когда он снова посмотрел на небо, багровый оттенок луны, казалось, исчез, словно увиденное ранее было лишь мимолетным наваждением. Лицо юноши стало предельно серьезным; он не верил, что это была простая галлюцинация. Сосредоточив взгляд, он замер у небольших отверстий в стене, сквозь которые виднелась луна, и погрузился в глубокие раздумья.

Время шло. Поскольку Су Мин перестал направлять ци и кровь по телу, алое сияние в пещере быстро померкло, и всё вернулось в норму. Спустя долгое время он нахмурился.

— Неужели и правда показалось?.. — тихо вздохнул Су Мин.

Он уже собирался закрыть глаза и оставить это дело, но в тот самый миг, когда его веки начали опускаться, зрачки юноши резко сузились.

— Нет, не то! — в его сознании мелькнула ускользающая мысль. Она была призрачной, едва уловимой, готовой исчезнуть в любой момент, и за нее было крайне трудно ухватиться.

— Красная луна... алая луна... красная... — пробормотал Су Мин и внезапно посмотрел на собственное тело.

В его памяти всплыл тот самый момент, когда он увидел кровавое светило: в тот миг действие целебных трав достигло пика, его кровь бурлила, и тело источало алый свет, заливавший всё пространство пещеры. Глаза Су Мина вспыхнули — туман в голове начал рассеиваться, а догадка обретала четкие контуры.

Не раздумывая, он широко открыл глаза и вновь привел в движение кровь. В тот же миг на его коже проступили все девятнадцать кровавых линий, излучая пронзительный красный свет. Это сияние не только окутало его самого, но и вновь окрасило стены грота в багряные тона.

Су Мин впился взглядом в луну за отверстиями в скале. В окружении алых отблесков он глубоко вздохнул. На его лице отразилось не только крайнее напряжение, но и внезапное озарение. Теперь луна в его глазах действительно стала красной!

Красной была не сама луна — просто всё пространство вокруг заполнилось алым светом. Су Мин смотрел на ночное светило сквозь эту багровую дымку, из-за чего и возникала иллюзия изменения цвета.

— Дао Манов ненасытно, оно стремится к пределам восьми сторон. Остатки пламени плавятся в крови, мысль рождает всесожжение небес, мысль догорает в вышине... Словно огненная луна, вышедшая из облаков в бескрайних небесах... в тот миг погрузись в безмолвное созерцание! Кровь и огонь вспыхнут, накладываясь друг на друга; девять — это предел, единица — это закон. Соверши девять поклонов священному пламени Мана, и познаешь искусство Поклонения Огню! — негромко повторил Су Мин слова, запечатленные в его памяти.

— В тот миг погрузись в безмолвное созерцание... В тот миг... — он сосредоточился на этой фразе. — Смысл в том, чтобы в момент созерцания огненной луны начать мысленно представлять... Но что именно представлять? Кровь и огонь, девять как предел... Нет, эта часть не о воображении, а о действии.

Су Мин нахмурился. Кровь в его жилах циркулировала всё быстрее, алое сияние в пещере становилось гуще, и в его взоре лик луны становился всё более отчетливым и багряным.

— Воображение... — вдруг блеск в его глазах стал подобен вспышке молнии. — А что, если эту фразу нужно читать иначе? Словно огненная луна выходит из облаков в бескрайних небесах — в тот миг погрузись в безмолвное созерцание! Если так, то смысл меняется кардинально. Речь не о том, чтобы представлять что-то, когда появится огненная луна, а о том, чтобы представить само появление огненной луны!

Су Мин вздрогнул всем телом. Он чувствовал, что наконец-то нащупал саму суть. Затаив дыхание, он начал мысленно рисовать образ: луна в небесах медленно наливается кровью. Снова и снова он повторял этот образ в своем сознании. Прошло немало времени, и в конце концов он полностью погрузился в это видение. Он забыл о циркуляции крови в теле, не заметил, как алое свечение в пещере давно погасло и всё вернулось к обычному состоянию.

Закинув голову назад, он немигающим взором смотрел сквозь отверстия на настоящую луну, пока воображаемый образ в его голове не начал сливаться с реальностью.

— Красная луна... Пылающая луна... — шептал он.

В его глазах луна постепенно окрашивалась в алый цвет. Этот оттенок становился всё гуще, пока всё ночное светило не превратилось в диск цвета свежей крови. В этот миг по телу Су Мина пробежала дрожь, а волоски на коже непроизвольно встали дыбом. Он смутно ощутил, как от этой кровавой луны в небесах потянулись тонкие красные нити. Они просачивались сквозь крошечные отверстия в скале, устремляясь прямо к нему. Нити входили в его глаза, вливались в тело и смешивались с его собственной кровью.

По всему телу разлилась странная прохлада. Смешиваясь с кровью, эта энергия заставляла ее двигаться самостоятельно, подчиняясь иному ритму. Су Мин ничего этого не замечал — для него весь мир перестал существовать. Осталась лишь эта алая луна, которая в его взоре становилась всё больше, всё ближе и всё яснее. Красный цвет в центре диска, казалось, содержал в себе таинственную силу, которая вместе с лунным светом проникала в самые сокровенные глубины его существа.

Время шло. Маленький Сяо Хун давно проснулся. Он сидел неподалеку и в полном недоумении разглядывал хозяина. Обезьянка то и дело поглядывала в отверстия на луну, но для нее та выглядела совершенно обычной. Почесав затылок, Сяо Хун так и не понял, почему Су Мин впал в такое оцепенение.

Никто не заметил, что в этот самый час во всех пяти пиках гор Ушань, в местах, где гнездились и спали Лунные Крылья, произошли странные изменения. Глубоко в недрах пика Черного Пламени, в залитой лавой котловине, на гигантском красном древесном стволе зашевелились бесчисленные линии. То и дело на коре проступали морды Лунных Крыльев. На этот раз их выражения не были свирепыми или печальными — в них читалось некое одержимое упоение и дикий восторг.

Трудно было понять причину их радости, но по тому, как стремительно они перемещались внутри ствола, было ясно: их возбуждение достигло предела. Казалось, они отчаянно пытаются вырваться из дерева, но какая-то сила удерживает их. Словно они почувствовали что-то... призыв, или... объект поклонения... а может быть, они ощутили присутствие своего Мана, сгинувшего в пучине веков...

Глубоко под кипящей лавой, там, где покоились остатки древнего племени Огненных Манов, скелет, застывший у края, оставался неизменным, несмотря на жар огненной реки. Но надпись на стене, на которую указывал его палец — те самые слова, что когда-то видел Су Мин, — теперь исчезла. Стена была пуста. Текст не был стерт — казалось, его там не было на протяжении всех этих бесчисленных тысячелетий. И хотя от фигуры остались лишь кости, застывшая на черепе гримаса насмешки и гордости в этот миг проявилась особенно отчетливо. Возможно, он смеялся вовсе не над моментом своей смерти, а над тем, что должно было произойти после нее...

Ночью, когда луна начала бледнеть, а в предрассветных сумерках вот-вот должно было показаться первое солнце, в лесах горы Ушань мелькнула фигура, полностью скрытая черным плащом. Человек медленно шел прочь. Это был тот самый таинственный гость, что некогда посещал племя Хэйшань. Он двигался не спеша, но каждый его шаг был подобен призрачному скольжению — он проходил сквозь сухие деревья, словно те были бесплотны.

— И здесь тоже нет... Да где же оно может быть?! — раздался его тихий, хриплый вздох.

Фигура постепенно удалялась и с первыми лучами восходящего солнца окончательно растворилась в воздухе.

http://tl.rulate.ru/book/580/23751321