Гарри и Арктурус находились в комнате для совещаний в Гринготтсе, ожидая прибытия своих гостей. Гарри, как и обещал, сидел в углу комнаты, скрытый плащом-невидимкой, и, несмотря на то, что он знал, что не сможет поговорить с Сириусом, пока старший Блэк не разрешит, он был взволнован перспективой увидеть своего крёстного отца.
Арктурус сидел во главе большого дубового стола, который был предоставлен для собрания, а Бархок стоял у двери и ждал, когда прибудут члены семьи Блэк. Между ними состоялся разговор, в ходе которого гоблину было велено не вмешиваться и позволить произойти тому, что должно произойти, как было ранее велено Гарри. Гоблин охотно согласился, не желая участвовать во встрече, учитывая репутацию семьи.
Прошло совсем немного времени, когда за дверью послышался звук прибытия портключа, и все присутствующие в комнате поняли, кто это. На осторожный стук в дверь гоблин открыл её, чтобы поприветствовать Сириуса.
— Мистер Блэк, пожалуйста, проходите и присаживайтесь, — деловым тоном попросил гоблин.
— Спасибо, Ба... — Сириус застыл при виде своего давно считавшегося мёртвым деда и сильно побледнел.
Однако он быстро пришёл в себя и лишь вскрикнул от шока, а затем повернулся и выскочил из все ещё открытой двери, через которую он только что вошёл.
— Тащи свою никчёмную шкуру обратно сюда, ты, мешок собачьего дерьма, — прорычал Арктурус, бросая жалящее заклинание в заднюю часть своего удаляющегося внука.
Гарри услышал, как его крестный вскрикнул, когда заклинание попало в цель, а затем звук удара, когда тот упал на пол. Он не смог удержаться и подавил смешок, когда Сириус появился вновь, потирая зад и разинув рот, как рыба, вытащенная из воды.
— Может, хватит заикаться, ты выглядишь ещё большим идиотом, чем являешься на самом деле, — с досадой потребовал Арктурус.
— Но ты же мёртв, — тупо сказал Сириус, указывая на деда пальцем.
— Да, блядь, я мёртв, — раздражённо ответил Арктурус. — Я сижу прямо здесь, и даже такой шут, как ты, может это увидеть, а теперь садись, мать твою, пока я не разделал тебя заживо, кретин, — приказал он, указывая на стул слева от себя.
Сириус подчинился, зная, что это была не пустая угроза. Он сидел, тупо уставившись на деда, и понимал, что все будет гораздо хуже, чем он предполагал, теперь дерьмо действительно попадёт в вентилятор.
— Ты собираешься отдать меня Ему? — наконец смог спросить Сириус, незаметно вытаскивая палочку из рукава под столом.
— Если бы я хотел твоей смерти, я бы сделал это сам, не нуждаясь в помощи полукровного ублюдка, — прошипел Арктурус. — И на твоём месте я бы вернул эту палочку туда, откуда ты её достал, прежде чем ты обнаружишь, что она засунута тебе в задницу, — глядя на младшего, добавил он.
Сириус только глубоко сглотнул, отчасти от облегчения, а отчасти от нервозности, которая поселилась в нем. Тут он понял, что сказал его дед, и растерялся.
— Что значит «полукровный ублюдок»? — в замешательстве спросил он.
— А-а-а, значит, Дамблдор все ещё держит язык за зубами и не счёл нужным рассказать тебе, с чем ты столкнулся; вот ещё один идиот, с которым мне предстоит разговор, — тихо сказал себе Арктурус.
— О чем ты говоришь? — раздражаясь, спросил Сириус.
— Мы перейдём к тому, как и почему, позже, нам есть что обсудить до прибытия остальных, и, если ты ещё раз что-то скажешь мне таким тоном, грязная шавка, я позабочусь о том, чтобы тебя кастрировали в обеих формах, понял? — сурово спросил Арктурус.
Сириус выглядел потрясённым и снова начал тараторить. Наконец ему удалось собраться с мыслями, но его голос явно поднялся на октаву или две выше.
— Ты знаешь, — категорично спросил он.
— Конечно, я знаю, от тебя всегда пахло псиной. Либо это так, либо у тебя к ним отвратительные наклонности. Так вот в чем дело? Тебе нравится трахаться с животными? — спросил Арктурус. — Опять же, судя по некоторым ведьмам, с которыми ты совокуплялся, меня это не удивит, — мрачно заметил он.
Сириус возмущённо вскрикнул и начал бессвязно бормотать. Прежде чем он снова смог сформулировать слова, Арктурус оборвал его.
— Мы займёмся твоей личной жизнью немного позже, — серьёзно сказал он. — Но сейчас нам нужно обсудить другие вещи.
С быстротой, которой не ожидал Сириус, Арктурус схватил его за горло и ударил его головой об стол.
Увидев это, Гарри пришлось бороться с желанием вмешаться. Это поначалу казалось ему забавным, но теперь стало ясно, что ситуация была совсем не такой.
Арктурус посмотрел в полные страха глаза внука, прежде чем начать его расспрашивать. Он просто надеялся, что ему не собираются лгать, младшему лучше быть честным, последствия будут не из приятных.
— Ты сделал это, — зашипел он на внука. — Ты продал Поттеров этому ублюдку? — спросил старший Блэк.
Дело было не в том, что он считал Сириуса виновным, а в том, что хотел услышать это от самого Сириуса. Он хотел посмотреть ему в глаза и увидеть там правду. Арктурус был не из тех, кто руководствовался слухами или чужими свидетельствами, он должен был убедиться в этом сам.
Сириус пришёл в ярость от этого вопроса. Его дед знал, насколько он был близок с Джеймсом и Лили, и знал, что он бы этого не сделал.
— Я бы умер, но не предал друзей, — сплюнул Сириус с ядом в голосе.
Арктурус понял, что тот говорит правду, и просто кивнул. Гнев в его глазах дал ему надежду, что он нашёл настоящего союзника для мальчика Поттера, чёрт возьми, он не мог вести эту войну в одиночку.
— Хорошо, — сказал он, отпуская внука и возвращаясь на своё место. Он посмотрел, как Сириус потирает шею, и дал ему мгновение, чтобы успокоиться, прежде чем продолжить.
— Кроме меня, ты последний оставшийся взрослый Блэк, и когда я умру, ты станешь Главой семьи, — заявил он удивлённому младшему. — Что ты собираешься делать для продолжения рода? — спросил старший Блэк.
Сириус выглядел более чем немного смущённым и нервно потирал затылок, явно не желая отвечать. В конце концов, он издал протяжный вздох и повесил голову, как показалось, от стыда.
— Двенадцать лет в Азкабане отнимают определённые способности, — тихо объяснил он. — Палочка может выпускать искры, но в них нет магии, — шёпотом закончил Сириус.
Арктурус догадывался об этом, но не хотел обсуждать сейчас импотенцию своего внука.
— У тебя есть план на случай непредвиденных обстоятельств, я полагаю, — нейтрально заявил он.
— Я составил завещание пятнадцать лет назад, согласно которому всё, чем я владею, переходит к моему крестнику, — ответил Сириус, ожидая, что ему снова сделают замечание. — И я скорее увижу, как наша семья прекратит своё существование, а наше состояние превратится в ничто, чем передам его Малфоям, — с отвращением проговорил младший Блэк.
Гарри был удивлён тем, что Сириус оставил ему все, и впервые в жизни почувствовал, что имеет для кого-то значение. Он был благодарен не за вещи, а за чувства, которые проявил этот человек. Он не мог поверить, что он так много значит для него.
Арктурус только кивнул на ответ внука. Он не мог не согласиться с ним, но, конечно, не собирался сообщать ему об этом.
Прежде чем он успел задать ему дальнейшие вопросы, его прервал сам Сириус.
— Почему ты вернулся сейчас, почему ты хотел, чтобы все думали, что ты мёртв? — искренне спросил он.
— За несколько месяцев до падения Тёмного Лорда ко мне приходил твой брат, — заявил Артурус.
При упоминании о брате Сириус вскочил на ноги, мгновенно задрожав от ярости.
— Этот ублюдок был Пожирателем смерти, — в ярости прорычал он.
— Твой брат сделал больше, чем кто-либо другой, для окончания этой грёбаной войны. Если бы не он, волшебному миру пришёл бы конец, — угрожающе сказал Арктурус. — Бархок, могу я воспользоваться твоим омутом памяти? — спросил он гоблина, зная, что его внук не поверит ему, пока сам не убедится.
— Конечно, барон Блэк, — согласился гоблин и вызвал каменную чашу, чтобы поставить её на стол.
Арктурус осторожно достал нужное ему воспоминание, положил его в чашу и жестом велел внуку приступать к просмотру.
Через несколько минут Сириус вышел оттуда бледный, взволнованный, и в оцепенении опустился на своё место.
— Он выступил против него, — растерянно заявил он.
— Да, — согласился Арктурус.
Сириус нахмурился и посмотрел на своего деда. Он не мог понять, почему он так себя ведёт и почему все это имеет значение для этого человека.
— Почему тебя это волнует? — не отрывая от него взгляда, спросил Сириус.
Арктурус не удивился вопросу, он ожидал его. Старший Блэк подумал, прежде чем ответить, но не стал скрывать правду от мальчика, в конце концов, он был членом семьи, чего у самого Арктуруса почти не осталось.
— Первая и вторая война разорвали мою семью, нашу семью, на куски, — начал он. — Наша семья не переживёт ещё одной войны, если мы не соберёмся вместе. Я всю жизнь пытался восстановить семью Блэков, и до появления этого ублюдка в первый раз у нас все было хорошо.
Арктурус сделал паузу, прежде чем продолжить.
— Мало того, он убил моего лучшего друга, — печально сказал он. — Нет, не друга, — качая головой, добавил он, — брата, — закончил он.
— Дядя Карлус, — тихо сказал Сириус. — Но почему ты вернулся сейчас? — снова спросил он.
— Я не сидел на попе ровно последние четырнадцать лет, — раздражённо проворчал он. — Ты видел воспоминания и то, что он упомянул, — сказал Арктурус.
— Крестражи? Что это, черт возьми, такое? — спросил Сириус.
— Это не имеет значения, я занимаюсь ими, — прервав Сириуса, объяснил Арктурус. — Просто предоставь это мне, — сурово добавил он.
— Значит, ты на стороне Дамблдора, — задохнулся Сириус, осознав это и весело указывая на Арктуруса.
— Я на своей стороне, — поправил тот. — Дамблдор слишком мягок, чтобы быть полководцем. Как ты можешь следовать за тем, кто оглушает врагов и запирает их только для того, чтобы они снова вышли на свободу? — спросил он. — Но Дамблдор убьёт нас всех и осудит меня за то, что я сражаюсь так, как подобает на войне, — закончил Блэк.
— Но Дамблдор убил Гриндевальда, — заметил Сириус.
— Нет, — перебил Арктурус. — Гриндевальд убил себя сам, он был поражён собственным заклинанием, и даже я уверен, что Дамблдор сделал это случайно, — возразил он.
Сириус просто сидел и слушал, что говорил его дед, и знал, что это правда. Дамблдор всегда настаивал на не смертельных заклинаниях, которые Пожиратели смерти точно не будут использовать.
http://tl.rulate.ru/book/57088/2273646
Сказали спасибо 20 читателей