***
Аварис.
— Утро добрым не бывает, — прохрипел я, стоило мне только очнуться, — Больше никогда не буду пить.
Нещадно болела голова после вчерашнего возлияния. Уже не помню, сколько раз я клялся, что не буду больше пить.
Мальчишник явно удался, если вспомнить, сколько было выпито и что мы вытворяли под влиянием алкоголя. Имея идеальную память, сложно не вспомнить. Вот они, минусы иметь эйдетическую память, — невозможность забыть все свои самые постыдные поступки. Интересно, можно ли наложить на себя «обливейт»?
— Юный господин, — сказал неожиданно появившийся в комнате Шэд, — Вы уже проснулись? Завтрак готов. Госпожа Диана ожидает вас в столовой.
— Шэд, погоди, — начал было я говорить, но эльф уже исчез.
Преодолевая «вертолеты» в голове, поднялся с кровати. Потратил практически полчаса на утренние процедуры. После них, конечно, стало немного легче, но все равно полцарства бы отдал за антипохмельное зелье.
Путь до столовой занял больше времени, чем обычно. Видеться с мамой мне сейчас совсем не хотелось. Хуже злой женщины может быть только злая женщина, владеющая магией.
Зайдя в столовую, увидел маму, сидящую с кружкой чая. Она посмотрела на меня приподняв бровь. Взгляд ее явно намекал, что меня ничего хорошего не ждет.
— Доброе утро, мам, — сказал я, пытаясь не выдать своего страха, при этом чувствуя, как по спине стекает холодный пот.
— Доброе, — неопределенно ответила она, — Если его можно так назвать.
Она замолчала и продолжила смотреть на меня в некоем ожидании. Я, все ее нервничая, сел за стол. Передо мной появилась тарелка с едой, но приступать к трапезе я не спешил.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — спросила мама нарочито доброжелательным голосом.
Я молчал. На этот вопрос нет правильного ответа. Сейчас, что бы я ни сказал, все будет использовано против меня. Буду придерживаться своего права хранить молчание.
— Чего молчим? — продолжила она допрос, — Тебе не стыдно?
— Почему мне должно быть стыдно? — подал я наконец-то голос.
В этот момент она кинула на стол газету. Это был свежий выпуск «Ежедневного пророка» с очень интересным заголовком: «Заколдованная башня в центре Лондона. Угроза Статуту о Секретности?».
— Кхм, мда, — тихо сказал я, прочистив горло.
— Ты хоть понимаешь, какой угрозе вы подвергли все магическое сообщество? — чуть ли не прошипела мама.
— Ну, один раз живем, — невпопад сказал я с глупой улыбкой на лице, втягивая голову в плечи.
— Это не смешно, — упрекнула меня мама, — Министерству пришлось поднять отряд Обливейтеров, чтобы устранить последствия.
Я молчал, не зная, что ответить. Не то чтобы мне было действительно стыдно, но перед мамой было неудобно.
— Вам повезло, — продолжила мама уже спокойнее, — Обливейтерам «не удалось» выяснить, кто виноват в инциденте. Карлусу пришлось заплатить круглую сумму за их молчание.
— Повезло, — повторил я тихо, — Вообще-то я пытался отговорить ребят.
Я попытался снять с себя вину и «праведно» возмутился, но по выражению лица мамы можно было понять, что мне не поверили. Она слишком хорошо меня знает.
— Ну ладно, ладно, — сказал я, закатывая глаза, — Ну накосячили, с кем не бывает. Ежедневно волшебники нарушают Статут, а обливейтеры за ними прибирают. И что в итоге? Ничего. Это тут наши чертовы журналисты решили раздуть из мухи слона. Не удивлюсь, если это вообще было сделано специально.
— А я говорил, что с ним это не сработает, — вдруг раздался голос деда, который внезапно появился в столовой, — Доброе утро юным алкоголикам.
Я стал переводить взгляд с мамы на дедушку, пытаясь понять, что здесь происходит. Пока все, что мне ясно, это то, что дедушка слушал наш с мамой разговор, находясь под мантией-невидимкой.
— Занимательная вещица, — сказал я, заинтересованно глядя на артефакт в руках дедушки.
— А, мантия-невидимка, — произнес Карлус, — Согласен, занимательная, но у тебя еще будет возможность изучить ее. Вернемся к теме разговора.
Дедушка, отодвинув стул, сел с нами за стол.
— Ты прав, — продолжил он, заставив меня вопросительно поднять бровь, — Все эти статьи, раздувание из штатной ситуации чуть ли не катастрофу масштаба страны, а то и мира. Все это не просто так, а с целью подпортить нам репутацию. Думаю, не надо говорить, чьих рук это дело и у кого достаточно средств, чтобы купить издательство?
— Пожиратели, — заключил я, — и Малфои.
— Верно, — согласился дед, — Люциус, став главой, швыряется деньгами налево и направо в попытке угодить своему господину. Эх, при Абраксасе такого не было.
Он ненадолго замолчал, будто окунувшись в старые воспоминания.
— Ладно, сейчас не об этом, — продолжил дед, отгоняя ненужные сейчас мысли, — Люциус приплачивает журналистам, чтобы те писали заказные статьи и очерняли нашу репутацию. И поэтому вывод какой?
— Не давать им повода для этого, — как по методичке ответил я.
— Верно, — согласился дедушка, — Ну а вы что сделали? Повезло, что этот сопляк Малфой слишком самонадеян, чтобы предположить, что кто-то может заплатить больше, чем он. Поэтому помни, что сейчас любое действие может отразиться на семье.
— Я понял, — угрюмо произнес я, — А …?
— Джеймс и остальные? — спросил Карлус, и, получив мой кивок, продолжил, — О них не беспокойся. С Джеймсом и Сириусом мы тоже обязательно побеседуем. До остальных же мне нет дела, у них должна быть своя голова на плечах, как и те, кто вовремя выбьет дурные мысли из головы.
Все это время мама слушала наш диалог и по его окончании протянула мне склянку.
— Что это? — спросил я, вертя в руках вещицу.
— Выпей, — сказала она с ноткой заботы, — Это антипохмельное.
— Спасибо, — с улыбкой сказал я маме и выпил предложенное зелье.
Стоило жидкости попасть внутрь организма, как я сразу почувствовал разницу. Голова перестала быть чугунной. Неприятные ощущения в желудке, схожие одновременно и с изжогой, и с тяжестью, моментально прошли. Жить стало легче, жить стало веселее.
— Ладно, — произнес дед, хлопнув ладонями об стол, — Завтракай. Как закончишь, жду тебя в мастерской.
— Хорошо, — сказал я, наконец-то приступая к завтраку.
Вдруг я почувствовал, как кто-то нежно гладит меня по голове.
— Не заставляй меня больше так волноваться, — послышался за спиной мамин голос, полный заботы.
— Хорошо, мама, — сказал я, оглянувшись и ответив ей улыбкой.
***
Как некогда говорил один мой друг, настал день Х, час У, момент… но сейчас не об этом.
День свадьбы Джеймса Поттера и Лили пока-еще-Эванс. Хотел бы я сказать, что намечается грандиозное торжество, пир на весь мир или хотя бы прием с кучей народа. Вот только это не так. Реальность вносит свои коррективы.
На днях начались первые нападения Пожирателей на маглов и маглороженных. Министерство пыталось скрыть эти данные, но как говорится: «Что знают двое — то знает свинья». Пока эту информацию получается скрывать только от маглов. По словам Джеймса, в Министерстве паника, обливейтеры сбиваются с ног, чтобы не допустить утечку информации в магловский мир.
На фоне всего этого Дамблдор официально заявил о создании своей организации — Орден Феникса, который за короткое время с его создания уже сыскал популярность среди простого люда. Туда уже вступили Лонгботтомы и Аластор Грюм. Этой информацией со мной «по секрету» поделился Джеймс, сказав, что он и Сириус планируют тоже вступить в него. Аргументировали они это тем, что политика замалчивания, которую ведет Министерство, а также их бездействие, его не устраивает.
Тогда между нами разразился жуткий спор, в процессе которого я пытался отговорить его от этой глупой затеи. Дошло до того, что мы чуть не подрались, но я решил не накалять ситуацию, лишь бросив: «А, похер. Все равно не послушаешь».
Именно в следствие всех этих событий пышное торжество превратилось в скромную свадьбу, которую все же решили провести на территории поместья. Хотели пригласить остальных Блэков, помимо Сириуса, в знак давних союзнических отношений и кровного родства. Но те, в свою очередь, в личном письме намекнули, кому отдали свою поддержку, и что появляться на свадьбе чистокровного и маглорожденной им нежелательно. Поэтому явиться смогла лишь Андромеда, которая, по факту, уже не являлась Блэк. Она пришла со своим мужем Тедом Тонксом и их восьмилетней дочерью Нимфадорой. Последняя забавно реагировала на свое имя, требуя, чтобы ее называли по фамилии, и злясь окрашивала свои волосы в красный цвет.
Остальные гости в лице родителей невесты и всего состава Мародеров уже разместились на своих местах. Хотя, поправочка: Сириуса, который должен быть свидетелем со стороны жениха, все еще не было видно, хотя время уже поджимало.
— Да где же он, — сказал Джеймс, явно нервничая.
— Успокойся, — сказал я ему, — Явится, куда он денется.
— Если он опоздает, я его убью, — прошипел Джей под смешки со стороны Римуса и Питера.
— Пойду проверю, как там невеста, — произнес я, направляясь в дом.
— Я с тобой, — сорвался с места родственник.
— Куда, — поймал я его, — Тебе нельзя. Парни, держите его.
Пока Римус с Питером в шутку скручивали Джеймса, я побыстрее ретировался. Сейчас с Лили должна быть моя мама. Диана согласилась выступить в качестве подружки невесты.
Добравшись до комнаты, которую выделили для невесты, постучал в дверь.
— Кто? — послышался из-за двери приглушенный голос матери.
— Свои, мам, — ответил я, — Могу я войти?
— Заходи, — вновь донеслось из-за двери после недолгого молчания.
Проходя в комнату, я увидел, как мама чарами укладывает Лили волосы.
— Ну как вы тут? — спросил я дам.
— Почти закончили, — ответила мама, — Осталось только несколько штрихов.
— Отлично, — радостно сказал я.
— Гости уже собрались? — подала голос Лили.
— Все, кроме Сириуса, — спокойно ответил я.
— Что?! — воскликнула она, поворачивая голову в мою сторону.
— Тцк, — цыкнула мама, когда из-за действий невесты локон выбился из общей массы волос, — Не дергайся, Лили, иначе мне придется начинать все сначала.
— Прости, — сразу повинилась рыжеволосая.
— Давай, давай, — усмехнулся я, — Слушай, что говорят.
Мама, отвлекшись от своего занятия, посмотрела на меня осуждающе.
— Клянусь, если он опоздает, — начала невеста, — или если из-за него что-то пойдет не так, у Джеймса станет на одного друга меньше.
— «Смерть на свадьбе», звучит интригующе, — посмеялся я и, уже успокаивающе, продолжил, — Если что, я или Римус все уладим, не волнуйся, Эванс. Оу, пардон, пока-еще-Эванс. Или мне лучше уже называть тебя тетушкой?
На последней фразе я рванул к двери, чтобы не словить какой-нибудь сглаз. Скрывшись за дверью, услышал лишь мягкий смех мамы.
— Ох, Мерлин, — вздохнула мама, и я просунул голову обратно в комнату, — Иногда я забываю, что ты все еще ребенок.
— Эй, я не ребенок, — наигранно возмутился я, — Мне уже пятнадцать. Ладно, дамы, ваш покорный слуга вынужден откланяться.
Уходя слышал лишь смех, доносящийся из комнаты. Как говорится: «Смех — лучший способ отвлечься».
Вернувшись к жениху, я застал его еще более нервным, чем когда оставлял.
— Джей, — позвал я его, — Ты похоже нервничаешь больше, чем твоя будущая жена.
— Иди ты, — вяло ответил родственник, — Это не твой свидетель опаздывает на свадьбу друга.
— А сделал бы меня свидетелем, — вдруг послышался голос отца, — Сейчас бы не нервничал. Эх, а еще брат называется.
— Адам, — сказал Сохатый, — Не сыпь мне соль на рану.
— Молчу, молчу, — сказал папа, изобразив пантомиму с закрыванием рта на замок, — Но гости уже заждались. Как там невеста?
— Уже заканчивают, — ответил я.
В этот момент послышался характерный звук перемещения порт-ключом. Посмотрев в направлении звука, увидел растрёпанного Блэка в помятом фраке и незаправленной сорочке. Удивительно, но брюки были в идеальном состоянии.
— Успел, — сказал запыхавшийся Сириус.
— Похоже, кто-то собирался в последний момент? — папа задал риторический вопрос.
— Главное, что успел, — ответил Блэк.
— Похоже у тебя, Джей, все же станет на одного друга меньше, — сказал я, указывая на выходящую из дома невесту.
Она двигалась к нам с явным намерением прибить Бродягу.
— Так, времени нет, — сказал отец, увидев разъяренную женщину, — Придется тебе немного потерпеть, Сириус.
Папа достал палочку и быстро кинул неизвестную мне связку чар в Блэка.
— Блэк, — начала выговаривать невеста, — Я не позволю тебе сорвать мою свадьбу своим неопрятным… видом.
В тот момент, когда она договаривала фразу, фрак разгладился, а сорочка резко заправилась в брюки, вызвав удивленно-смущенный возглас со стороны несчастного парня.
— О чем ты, милая? — сразу вступил в дело жених.
Со стороны Римуса и Питера послышались подозрительные звуки. Посмотрев на них, я увидел, как Хвост, отвернувшись, уткнулся в плечо Люпина, а его плечи ритмично вздрагивали. Лунатик же в свою очередь стоял смирно и покусывал губы, вытаращив глаза и стараясь не засмеяться.
— Я… я… о его прическе! — нашлась что сказать девушка.
В этот миг от отца в Бродягу прилетело еще одно заклинание, которое разгладило его волосы и аккуратно зачесало их назад.
— О чем? — еще раз спросил Джей, стоически делая вид, что ничего не произошло.
Честно сказать, я сам еле сдерживался, чтобы не заржать в голос. Пришлось даже спрятаться за отцом и уткнуться ему в спину лбом.
Но больше всего жалко было смотреть на Сириуса, который старался не подавать признаков жизни, застыв «каменным» изваянием.
— Ладно, — выдохнула Лили, — Живи… пока что.
— Ну вот и славно, — сказал отец, — Пора уже начинать.
Мы двинулись к импровизированному алтарю, неподалеку от которого уже стояли мистер и миссис Эванс, а также семейство Тонкс.
Виновники торжества вместе со свидетелями встали вплотную к алтарю. Лили по левую сторону, а Джеймс по правую. Свидетели с обоих сторон оставались за их спинами. Я вместе с остальными встал рядом с уже ожидающими гостями.
— Сегодня, — начал говорить дедушка, который взял на себя обязанность провести бракосочетание, — мы собрались здесь, чтобы перед лицом Магии соединить узами брака любящие сердца.
Дедушка достал небольшой ритуальный ножик и придвинулся к алтарю.
— Клянешься ли ты, Джеймс из семьи Поттер, перед лицом Магии, — продолжил дедушка, беря жениха за руку, — Всегда поддерживать и оберегать ту, что привел сегодня к алтарю.
— Клянусь! — сказал жених.
Стоило прозвучать слову, как Карлус начал вырезать на ладони руну «Гебо». Кровь начала стекать по руке.
— Клянешься ли ты, — продолжил дедушка, — Всегда любить ту, что привел сегодня к алтарю, и защищать домашний очаг?
— Клянусь! — вновь ответил жених.
Дедушка вырезал руну «Кеназ» рядом с первой руной.
— Клянешься ли ты всегда хранить верность той, что привел к алтарю?
— Клянусь!
Руна «Отил» заняла свое место рядом с первыми двумя. Дед отпустил руку Джеймса и перешел к Лили, которая немного побледнела, когда увидела окровавленную руку любимого, но тот успокаивающе посмотрел на нее.
— Клянешься ли ты, Лилиан из семьи Эванс, перед лицом Магии, — начал повторять ритуал дедушка, взяв невесту за руку, — Всегда поддерживать и оберегать того, с кем пришла сегодня к алтарю.
— Клянусь! — ответила девушка.
Лили поморщилась, пока дедушка наносил первую руну на руку.
— Клянешься ли ты, — продолжил церемонию Карлус, — Всегда любить того, кто привел тебя сегодня к алтарю, и хранить домашний очаг?
— Клянусь! — уже тверже сказала невеста.
«Кеназ» встала в ряд с «Гебо».
— Клянешься ли ты всегда хранить верность тому, кто привел тебя к алтарю?
— Клянусь!
«Отил» был вырезан на руке девушки.
Дедушка вложил окровавленную руку невесты в такую же ладонь жениха. Кровь молодоженов смешалась между собой.
— Свидетели! — позвал дед маму и Сириуса, — Подтверждаете ли вы данные клятвы?
— Подтверждаем! — хором сказали они.
— Да будет так, — сказал Карлус, — Впредь и во веки веков нарекаю вас мужем и женой.
Внезапно всех участников ритуала бракосочетания окутало яркое свечение. Когда оно угасло, на руках молодоженов не осталось и следа от нанесенных рун.
— Ну все, — устало сказал дедушка, — Можете уже поцеловаться.
Джеймс и Лили тут же последовали этому, несомненно важному, указанию.
— А теперь, дорогие гости, — начал говорить отец, — Прошу всех к столу.
«Наконец-то это все закончилось», — подумал я, направляясь следом за гостями, — «Интересно, что Лили сделает с Сириусом, если с него снять отцовские чары?»
http://tl.rulate.ru/book/56603/2696076
Сказали спасибо 228 читателей