Услышав глубокий мужественный голос, Амелия резко повернула голову в его сторону.
— Нет! Я думала, что должна была просто позволить тебе умереть в том переулке!
Эльф усмехнулся, его глаза вспыхнули, когда он ответил:
— Ну, я же не просил тебя спасать меня, не так ли?
С его точки зрения сумасшедшая женщина уже была взбешена чем-то на тот момент, когда вернулась сюда. Он подумал, что что-то, должно быть, спровоцировало ее, когда она была снаружи. И когда она столкнулась с эльфом, она спроецировала все свое разочарование на него, используя его для выхода всего своего сдерживаемого гнева.
Она была груба и прогнила изнутри. Точно так же, как аромат света, который исходит от ее тела.
Он хотел сказать больше, его рот уже покрылся пеной от резких слов, которые он хотел бы ей сказать, его глаза покраснели от гнева. Однако он прикусил губу, останавливая себя, прежде чем отвести взгляд от Амелии.
Амелия, которая и так была на взводе, пришла в еще большую ярость, чем раньше. Различные сценарии разыгрывались в ее голове, затуманивая ее рассудок, когда она тихо произносила:
— Ты кого-нибудь убил?
Двое на мгновение замолчали, только тихие звуки их дыхания эхом отдавались в темном подвале.
Свеча непрерывно мерцала. Пламя бросало тени на черты эльфа, его силуэт и длинные ресницы отбрасывали тени на стену.
Он молчал, и между ними повисла оглушительная тишина.
Амелия поискала его глаза в темноте и увидела, что он осторожно закрыл их. После затянувшейся тишины он ответил:
— Я не помню.
Амелия почти забыла, что он потерял свои воспоминания, так как он всегда нагло вел себя. Он был упрям до безобразия — прямо отвергал предложения Амелии о помощи при каждом удобном случае. Он словно ощетинился шипами и причинил бы боль любому, кто осмелится приблизиться.
Он был слишком горд для того, кто был серьезно ранен, слишком горд.
Амелия услышала беспокойство в голосе эльфа и поняла, что, возможно, она переборщила со своим вопросом.
— Извини, — пробормотала Амелия, взяв тарелку со стола и поставив ее перед ним. — Тебе нужно поесть. Я пойду отсюда.
Амелия развернулась на каблуках и вышла из комнаты, громко захлопнув за собой дверь.
Он открыл глаза, взглянул на простую еду на столе и насмешливо улыбнулся.
Дворцы, где обитают Святые, были распределены соответственно в зависимости от их успеваемости. Чем выше были оценки, тем ближе резиденция находилась к центру города.
С довольно средними оценками Амелии ее дворец был расположен вдали от города, без какой-либо шумной толпы, и только горстка людей проходила мимо заброшенного района.
Итак, когда другой человек пришел навестить ее во второй раз за сегодняшний день, Амелия была совершенно поражена, особенно когда человеком за дверью оказалась Дебра.
Амелия открыла дверь, приглашая ее войти.
Что она здесь делает?
Амелия всегда держалась на расстоянии от Дебры. Ее всегда пугало ее присутствие, ее дружелюбные улыбки и милое выражение лица казались неубедительными. Амелия также подумала о том, как Дебра при всех разоблачила Риту.
Дебра была ужасным человеком, жестоким до крайности.
Амелия выпрямила спину.
— Я могу что-нибудь для тебя сделать?
Дебра улыбнулась, ее глаза скользнули по дворцу Амелии.
— Ерунда. Я просто пришла, чтобы рассказать тебе о занятиях по допросам, поскольку теперь ты за них отвечаешь. Я здесь, чтобы передать их тебе.
Это не так уж плохо, но Амелия все еще держалась настороже.
— Что именно ты передаешь?
— Ключ от камеры пыток, — сказала Дебра, вынимая из кармана медный ключ и вкладывая его в руку Амелии. — Ты теперь Главная Святая, так что ты должна подавать пример всем. Ты будешь вести занятия по допросам. Ты помнишь, что говорится в книге? — спросила Дебра, улыбаясь и глядя на Амелию наблюдательными глазами.
— Конечно, — ответила Амелия, стараясь говорить ровным голосом.
Дебра улыбнулась еще шире, и ее улыбка была странно пугающей.
— Отлично. Я посмотрю, что ты сможешь сделать.
Дебра попрощалась с ней и покинула дом Амелии. Даже когда Дебра ушла, Амелия все еще чувствовала ее тревожное присутствие, маячащее в воздухе, как будто она все еще была перед ней.
Амелия возмущенно захлопнула дверь.
Позже тем же вечером, перед тем как лечь спать, Амелия раскрыла свои книги, ее глаза читали строчку за строчкой, повторяя слова про себя.
— Судебный стул покрыт по меньшей мере двумя тысячами острых шипов, с ремнем, прикрепленным посередине, чтобы привязать еретика. Ему будет дан шанс высказаться, и если он останется непреклонным в своей решимости, его поместят в яму с огнем, где пламя будет лизать его кожу, заставляя его кричать в агонии.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/56279/2343910
Сказали спасибо 39 читателей