Кан Су Рён приготовила тушёное мясо с кимчи. Для голодавшего три дня мальчика сварили рисовую кашу и ещё несколько гарниров. Дверь чёрного входа открылась, и вошёл старик с братьями.
Племянник побежал к Юн Палу с радостным криком, и тот, уже одетый, с облегчённым вздохом обнял мальчика. Старый хлопнул меня по плечу и прошёл вперед.
Кан Су Рён и другие девушки сказали, что соберут всех. Конечно, они пока не сильно доверяли прибывшим, однако в глазах их не было страха. Ребята стали приходить один за другим.
Юн Пал и его брат смотрели на группу. Дети с любопытством разглядывали гостей. Повисла неловкая тишина, и я хлопнул в ладоши, сказав:
— Давайте обедать.
Должно быть, Юн Пал с семьей давно не слышали этих слов, потому что его взгляд резко опустел, а племянник с младшим братом инстинктивно сглотнули. Они обводят взглядами кимчи и кашу и смотрят на меня. Я лишь молча кивнул. И тогда семья бросилась к столу и начала есть.
И если наша трапеза была бурной, они ели так, словно наступил конец света. Юн Пал следил за племянником, пока тот ложка за ложкой поглощал кашу, а здоровяк рядом запихивал в себя еду, как медведь.
Я думал, что им этого мало. Кан Су Рён испуганно посмотрела на них и принесла ещё риса и закусок. Кажется, она беспокоилась, что они так много едят. Когда она приносила еду, Юн Пал каждый раз благодарно склонял голову. Глянул на неё на мгновение, затем перевёл глаза на меня и сказал:
— Братан, у тебя очень милая жена.
Я почесал щёку. Кажется, он всё неправильно понял. И только я собрался объяснить, как Кан Су Рён, приносившая еду, ярко улыбнулась и сказала нежно:
— Берите ещё.
Юн Пал улыбнулся и несколько стыдливо взял ещё еды. Я тупо смотрел то на него, то на улыбающуюся женщину.
— Долго они ещё будут есть?
Трапеза продолжалась, и старый, наблюдавший за ней, улыбался слегка озадаченно, затем сказал мне разочарованно.
— Я привёл каких-то свиней....
Затем он указал на здоровяка, у которого была самая большая порция, и спросил Юн Пала:
— Юн Пал, как зовут твоего брата?
Как только старый спросил, Юн Пал тут же перестал жевать и схватил брата за затылок, с силой нажав и заставляя поклониться старому.
— Это Хе Дусик!
Дусик лишь почесал голову, глядя на нас большими глазами. Он выглядел совсем безобидным и совсем не взрослым. Дусик поклонился мне и старому и опять стал жевать. Старик вздохнул.
— С завтрашнего дня он на диете.
Дусик чуть не расплакался, однако жевать не перестал.
***
С едой было покончено.
Юн Пал с семьёй принялись убирать посуду и мусор, наводя после себя порядок. Мы собрались и наблюдали. Старик поднялся и сказал.
— Хорошо и быстро справились.
Юн Пал снова упал на колени и прорыдал:
— Спасибо большое, старичок!
Какой подлиза, но не такой уж плохой. Дусик, увидев, что его брат стоит на коленях, шлёпнулся следом.
А вот племянник его уже вовсю играл с детьми. Я посмотрел на них. Ребятишки уже познакомились, и теперь совсем маленькие, уже взрослые или те, кто плохо разговаривает играли все вместе.
Пока я с удовольствием за ними наблюдал, старый показал на меня со словами:
— Он здесь главный. Понятно?
Братья смотрели на меня, а я на старика, недоумевая. Тот усмехнулся добродушно. Раньше, когда я его только встретил, он был безэмоциональным человеком. Однако, когда он спас вместе со мной внучку, то постепенно изменился. Он много смеётся и шутит. Хороший дедушка для детей, и надёжный отец для женщин.
Я спросил с улыбкой.
— Главный? Я?
Старый кивнул и поднял руку.
— Совершенно верно, наш Лидер Подворотни.
Никто из нас не посмеялся. Братья смотрели на меня с проникновенными лицами, так что мне резко захотелось хлопнуть себя по лицу.
***
Внезапное появление гостей привалило нам работы. Женщины с детьми снова затеяли уборку на складе, а я,старый и братья подошли к главным дверям магазина.
Главные двери были стеклянными и закрывались на старомодные серые с цветным рисунком ставни. Прочность стеклянных дверей была слабой, а ролл-ставни могли защитить от выживших.
Но проблема была в "них".
Конечно, мы старались избегать встречи с тварями, но мы не знаем, откуда они могут появиться снова. Нужно быть готовыми, но с тонкими защитными ставнями полная защита невозможна. Я рассказал мужчинам, что это были мои мысли, когда я пришёл сюда впервые.
В магазине было много вещей, которые мы пока что не можем использовать. Это моющие средства, кондиционеры и прочие хозяйственные вещи. Они довольно тяжелые, а если сложить их в коробки, то и взрослым мужчинам будет тяжело нести их или толкать.
Твари не могут делать сложные действия, как, например, поднять ставни или повернуть дверную ручку.
Они будут либо толкать, либо ломать руками.
Я думаю, достаточно поставить коробок у двери, чтобы их сдержать. Старый и братья покивали, когда я им объяснил. На самом деле, других идей у меня не было, только эта. Поэтому мы решили взяться за работу, а не тратить время на размышления.
Юн Пал и Дусик принялись за работу, очевидно стараясь отплатить за еду. Я попросил старого посторожить, пока мы работаем. Он кивнул, прихватив дробовик, и поднялся на крышу.
А мы приступили к работе.
Я принёс коробки и стал складывать перед дверью, словно конструктор из кубиков. Работал без перерыва. Это была тяжелая работа, но не такая тяжелая, если думать, что всё это делается ради безопасности.
Несмотря на холодную погоду, я всё равно вспотел, а мышци болели. Мы с Юн Палом в изнеможении сели на пол. Я ещё и половины не сделал, а уже устал. Мужчина рядом тихо спросил:
— Сэр, можно я покурю?
— Давай, если хочешь умереть, — резко ответил я.
Тот помрачнел и опустил голову. Сигареты для курильщика, как любимая еда, которая помогает на время забыть о стрессе и страхе. Но я сказал Юн Палу, что это не лучшая идея.
Конечно, в магазине было полно сигарет. Но здесь живут женщины и дети, поэтому лучше не курить, а курение на улице вообще опасно. Твари могут учуять запах, и огонек тлеющей сигареты хорошо виден в темноте.
Как итог, даже одна сигарета может нас раскрыть. Мы должны жить так, словно нас тут нет.
— Ты привыкнешь, — такими словами утешил я Юн Пала.
Сосредоточенно смотрел вперёд. Вообще-то, мы не должны отдыхать. Когда солнце садится, твари оживают, и становятся злыми и чувствительными к каждому звуку. Поэтому работу по ночам лучше не делать. Значит, всё нужно сделать до захода солнца, и времени на рассиживания попросту нет. Но есть причина, почему мы отлынивали.
Потому что у нас был бульдозер.
Дусик.
Он очень старался отплатить за еду, поэтому усердно таскал по несколько коробок за раз. Я тупо смотрел на то, с какой скоростью здоровяк работает. Кажется, он много съел, но это иллюзия.
Он экономичный, но мощный...Прямо как настоящий бульдозер.
Я пристально смотрел на него. У меня не было такого брата. Забавно, что я сам себе врал. Почесал затылок, жуя жвачку, и спросил:
— А ты что умеешь?
Юн Пал задумался, а затем ответил:
— ....думать?
И кашлянул неловко. Между нами повисла минутная тишина, затем я молча поднялся и пошёл к Дусику работать. Позади меня окликнул Юн Пал, вскакивая с пола.
***
Спустя время, работа была закончена.
Мы успели до захода солнца. Внутри магазина стало чище, так как ребята тоже уже закончили уборку. Все смотрели друг на дружку, тихонько смеялись и болтали, отдыхая.
Я посмотрел на главную дверь, вздохнув, что пока для защиты коробок будет достаточно. Дусик стоял рядом, внимательно глядя на меня. Я похлопал его по руке и сказал:
— Спасибо за работу.
Тот застенчиво улыбнулся, почесывая затылок.
Сонце вот-вот сядет. Женщины готовили ужин, а ребятишки лежали, поглядывая на них. Я потянулся и зевнул.
— Дон Юн.
Я дернулся, повернув голову в сторону и глядя на серьёзное лицо старого. Он шёл к лестнице на крышу. Что-то не так! Я тихо последовал за ним, стараясь не привлекать внимания.
http://tl.rulate.ru/book/55848/4855924
Сказали спасибо 0 читателей