Глава 2
Вэнь Ихэн сидел за третьей партой, перед ней.
Чу И встала и подошла: «Твоя домашняя работа». Ее голос был очень тих.
Стайка шумных мальчишек резко замолкла и переглянулась между собой. Кто-то прошептал «Ох», после чего послышалось копошение в поисках домашних работ.
Вэнь Ихэн достал из ящика стола тетрадь по математике.
Она опустила голову и старалась не касаться его пальцев.
Его почерк был очень красив.
На обложке тетради черной пастой было выведено три иероглифа: Вэнь Ихэн. Штрихи были тонкими и слегка под наклоном. Очень красивые и четко очерченные.
Чу И поджала губы, глядя на них. Ее руки слегка дрожали, и когда кто-то прошел мимо, она тут же спрятала его тетрадь под стопку других.
Она была дежурным по математике в классе. Каждый день, с утра до вечера, она могла сказать ему лишь две определенные фразы в определенное время.
Если в какой-либо из этих дней не было бы домашнего задания по математике, между ними не происходило бы и этого диалога. Он бы так и продолжал молчать целый день, месяц, полгода.
Вэнь Ихэн относился к той группе людей, которые больше молчат, чем говорят. Все их «общение» сводилось к передаче и получению домашних и контрольных работ.
Оценки у Чу И были очень хорошие, именно поэтому первое место в классе всегда было за ней. Когда учитель зачитал ее имя, Чу И ни на кого не смотрела, ее взгляд был прикован к спине мальчика, сидящего перед ней. Однако когда он повернулся к ней, она первой отвела взгляд.
После школы.
«Чу И снова первая», – небрежно сказал какой-то мальчик.
Чу И шла недалеко от этой группы школьников, со стороны которой прозвучала эта фраза. Услышав ее, тело Чу И слегка напряглось, а сердцебиение участилось.
«Мн, весьма впечатляюще», – послышался тихий ответ Вэнь Ихэна. Возникло странное чувство отчуждения от него. Он явно стоял в толпе, но, казалось, не присутствовал вовсе. Он говорил и делал все небрежно, но всегда казался очень сдержанным и мягким.
Спустя годы Чу И поняла, что это не потому, что ему было все равно, а потому, что они с ним были похожи. У нее были острые края и углы, в то время как он скрывал их так хорошо, что другие не могли видеть его насквозь.
Сердце Чу И было подобно парусу на ветру. Подол ее школьной формы слегка поднялся. Втянув голову в плечи, она рванула в противоположную от одноклассников сторону. В такт ее бегу школьная сумка, висящая за спиной, билась о ее талию и ноги.
Обычно он носил одежду черных тонов и не был хорош в общении с девушками. Во время уроков физкультуры он иногда играл с ребятами в баскетбол на спортивной площадке.
Когда он смеялся, его брови приобретали красивую форму, но он смеялся очень редко.
Она вспомнила, как впервые заговорила с ним. В тот раз Вэнь Ихэн улыбнулся ей очень легкой, почти незаметной улыбкой. Та улыбка осталась лишь в ее воспоминаниях, так как больше она никогда не видела, чтобы он так улыбался.
Она повертела ручку в руке. Когда она делала уроки, то время от времени, словно в трансе смотрела в окно, удивляясь, почему он так улыбнулся ей?
Учитель математики очень любил Чу И и часто просил ее выйти к доске, чтобы решить задачи.
Шел урок, и учитель рассказывал новую тему. Учитель расписывал и разъяснял на доске задания по решению уравнений. Только Чу И решила их иначе. Ее соседка по парте мягко подталкивала ее: «Чу И, все делают так. Почему бы и тебе не решать так же?»
Чу И закусила губу: «Ничего не изменится», – прошептала она и покачала головой.
Вэнь Ихэн внезапно обернулся: «Я тоже так делаю».
Казалось, что он произнес это не совсем внятно, поэтому добавил: «Так же как Чу И».
Он проговорил ее имя своим нежным и мягким голосом.
Рука Чу И, в которой находилась ручка, покрылась тонким слоем пота. Отложив ручку и вытерев вспотевшие ладони, она машинально, не издавая больше ни звука, продолжила писать цифры в тетради.
Все итак уже считали ее странной, поэтому никто не удивился ее поведению.
Когда директор школы вызвал Вэнь Ихэна к себе в кабинет, Чу И как раз собиралась сдавать работу. Они поднялись вместе, стоя плечом к плечу.
Бок о бок они вышли за дверь. Чу И слегка подняла голову, чтобы украдкой взглянуть на него. Она увидела, что у шагающего рядом мальчика начинает вырисовываться «адамово яблоко».
Сейчас он проходил резко начавшийся этап роста, так что теперь он был выше ее. Меньше чем за год она стала на полголовы ниже его, теперь чтобы взглянуть на Вэнь Ихэна, ей приходилось слегка приподнимать голову.
Она вдруг вспомнила первую фразу, которую сказала ему несколько лет назад: «Я выше тебя... и тяжелее».
Ее лицо внезапно запылало.
Год спустя девочка, только что вступившая в половую зрелость, вдруг поняла, что быть выше и тяжелее его – это вовсе не то, чем можно гордиться.
И хотя теперь все иначе, вспоминая тот случай, она все равно стыдилась и краснела.
http://tl.rulate.ru/book/54985/1402167
Сказали спасибо 28 читателей