Готовый перевод The Reason I Keep Avoiding My Childhood Friend / Причина, По Которой Я Продолжаю Избегать Своего Друга Детства: Глава 26.

Я почти не плакала, даже когда была младенцем. Поэтому это был первый раз, когда я так сильно плакала перед отцом. Он был так потрясён, что попытался поспешно встать с кровати.

- Арен!

- Оставайся на месте. Ты ещё не полностью оправился от ран, - дядя Хольт быстро остановил моего отца. – Арендина, перестань плакать и иди к отцу. Как он сможет отдохнуть, если будет слишком о тебе беспокоиться? – мужчина осторожно подтолкнул меня в спину.

Только тогда я поняла, что держусь за дверь и рыдаю. На мгновение мне стало стыдно, но я не смогла успокоиться. Слёзы и сопли лились ручьями. Старательно вытирая глаза своими маленькими ладошками, я подошла к кровати моего растерянного отца.

- Арен, я в порядке. Перестань плакать.

Большие, шершавые ладони нежно вытерли мои щёки. Это были руки моего отца, до которых, как мне недавно казалось, я больше никогда не смогу прикоснуться. Я чуть не потеряла его.

Внезапно меня захлестнуло негодование, заглушив облегчение от того, что с отцом всё в порядке. Я сжала кулаки и начала бить отца по бедру. Удары были такими сильными, что мои кулачки заболели, но я не прекратила. Я дала волю подавляемому страху.

- Как ты мог пострадать? Как ты мог пораниться! Я испугалась! Я думала, что папа умер, мне было так страшно!

Отец молча терпел мою истерику. От тихонько гладил меня по голове одной рукой и вытирал слёзы другой.

- Ты снова поранишься? Да? Тебе опять будет больно?

- Не будет. Раз моя Арен так волнуется, то я точно больше не пострадаю.

- Только попробуй опять пострадать! И я тебя больше не отпущу! – я закатила истерику, как настоящий ребёнок.

Тогда я этого не поняла, потому что рыдала навзрыд, но я впервые назвала отца «папой» и впервые закатила истерику.

В младенчестве я была очень самоуверенной, поскольку мой умственный возраст соответствовал взрослому. Так что я вела себя не как ребёнок, из-за чего мои слова звучали не по годам зрелыми.

Я сразу начала называть отца отцом, а потом уже стало трудно что-то поменять. Да и он не просил меня называть его иначе, поэтому я продолжала.

Мы никогда ничего друг у друга не просили. Мы жили как соседи по квартире. У нас были слишком официальные отношения, в которых не было тепла, как между обычными отцом и дочерью.

Я выбрала изображать милого ребёнка, чтобы получать от окружающих то, что мне нужно. Я не понимала, что могу просто быть ребёнком.

В тот день всё то, что я так долго сдерживала, вырвалось наружу. Я вела себя как избалованная малышка. Однако, дав волю эмоциям, я почувствовала, что границы между нами слегка пошатнулись. Да и выражение лица отца слегка смягчилось.

И раз уж я решила вести себя, как маленькая, я заявила, что собираюсь спать рядом с отцом, на что, неожиданно, получила его согласие.

В тот день я впервые, взявшись за его мизинец, заснула с ним в одной кровати.

***

Я проснулась от какого-то движения рядом с собой. А затем услышала голоса.

Я много плакала перед сном, поэтому разлепить опухшие глаза у меня не получилось. Но вот разум постепенно пробудился, и я смогла разобрать разговор.

- Мне жаль, что из-за меня твоя дочь так сильно плакала.

- Это не Ваша вина. Я сам виноват, что пострадал.

Вслушавшись в голоса, я поняла, что это был Великий Герцог. Похоже, он приехал навестить своего подчинённого.

Но это из-за него моего отца ранили. Поэтому я не собиралась просыпаться, чтобы приветствовать его, и продолжила притворяться спящей.

- У ребёнка опухшие глаза… Я виноват, раз причинил ей такую боль.

- Моя работа – защищать Великого Герцога. Стыдно признаваться, но я даже благодарен. Я впервые увидел, как моя дочь ведёт себя по-детски.

http://tl.rulate.ru/book/53464/12373697