Сун Цы видел эти массивные ворота, когда входил в Мо Яо. Сейчас обе створки были распахнуты настежь, и ученики Мо Яо вылетали один за другим сквозь них на своих мечах. В воздухе над бескрайним простором перед воротами собралась целая орда демонов.
При ближайшем рассмотрении некоторые из них выглядели как обычные смертные, а у других были оленьи головы или конские хвосты.
Эти демоны со свирепостью на лицах колотили по бледно-голубому барьерному куполу, сопровождая грохот своим яростным воем.
Ученики Мо Яо были в ужасе, когда увидели вражеское войско, и не осмеливались сделать и шагу. Фу Чи крепче сжал в руке меч и вышел вперёд, чтобы встать вместе с Цинъюань и остальными.
Дай Яньсин находился в хвосте отряда, поэтому не мог видеть ситуацию полностью. Его нечитаемый взгляд пробежался по рослым демонам. И хотя как и все остальные в душе он был напуган представшей картиной, но держался уверенно, лишь крепче сжимая свой меч.
Цвет барьера тускнел с каждым звуком громоподобного грохота. Подобно старику, он прослужил жителям этого места долгие годы, но, в конце концов, пришло и его время пасть.
Цинъюань взмахнула хлыстом и подпрыгнула в воздух. Кнут прорезал барьер и отбросил целую толпу демонов назад. Однако атака не была смертельной, и прореха во вражеских рядах мгновенно заполнилась ринувшимися вперёд демонами
Фу Чи выхватил меч и вылетел из барьера, чтобы сразиться с врагом.
Он был поистине силён. Каждый, кто оказывался на пути его клинка, испускал пронзительный предсмертный крик и падал наземь. Каждый его удар был плавным, но сильным настолько, что никто не мог противостоять ему на пути, пока он ловко лавировал меж демонов, рубя каждого встречного.
Однако демонов было слишком много. Хватило мгновения, чтобы поглотить Фу Чи и затащить в эпицентр сражения.
Толпа на земле наблюдала за происходящим с поднятыми головами. Кто-то был удивлен, кто-то встревожен, но никто из них не поднял мечи.
Сун Цы подумал, что в данный момент, разумеется, куда благоразумнее было бы спасаться бегством: кто же станет посылать себя на верную гибель?
Но Дай Яньсин отличался от них. Он вскочил на свой меч, вылетел из толпы сквозь барьер и ринулся в бой вслед за Фу Чи.
Однако по уровню развития совершенствования вряд ли его можно было сравнить с Фу Чи. Он только успел сделать шаг вперёд, как был ранен. Хотя рана была несерьёзной, но всё равно принесла жгучую боль и заставила его стиснуть зубы.
Ученики Мо Яо, словно почерпнув его смелости, с громким рёвом выскочили из-за барьера и бросились на толпу демонов.
Дай Яньсину становилось всё хуже и хуже. Кровь покрыла всё его тело и лицо, а движения его меча по мере боя начали замедляться. Кроме пронзительных воплей и неистового рычания, он услышал чей-то крик:
– Фу Чи! Спаси меня!
Из-за грохочущей в ушах крови Дай Яньсин не сразу услышал этот зов – в пылу биты все голоса стали звучали словно сквозь толщу воды. Его сознание постепенно застилала кровавая дымка. К тому времени он уже не знал, сколько ударов он получил и сколько демонов поразил своим клинком.
Всё, что он помнил, – это длинный меч, пронзивший его живот, и поток крови, хлынувший из раны. Он разжал хватку на рукояти меча, оружие выскользнуло из окровавленных пальцев и в следующий миг с лязгом встретилось с полом. Покачнувшись, Дай Яньсин не удержал равновесия и накренился, начав падать вслед за мечом.
Однако удара о пол так и не произошло. Кто-то поймал его в воздухе и осторожно опустил на землю. Хаотичный шум постепенно таял, покидая его сознание и сменяясь состоянием покоя. Вдруг Дай Яньсин почувствовал тёплую руку, прижатую к его лицу.
Рядом раздался голос Фу Чи:
– Старший брат... Старший брат...
Дай Яньсин с трудом открыл глаза и увидел ужасающую картину. Фу Чи был весь в крови. Чей-то длинный меч прошёл сквозь его грудь насквозь, а острие торчало наружу, по которому капля за каплей стекала густая кровь.
Дай Яньсин разомкнул потрескавшиеся губы и слабым испуганным голосом прошептал:
– Фу Чи, ты...
Если бы простолюдину вонзили клинок в сердце, он молниеносно умер бы прямо на месте. Однако Фу Чи всё ещё держался за жизнь, используя духовную силу.
– Старший брат, ты больше не сердишься на меня?– Даже в этот роковой момент Фу Чи всё ещё слабо улыбался.
Руки Дай Яньсина задрожали, и он посмотрел на свою рану в животе. Страх пронёсся в его сердце, когда он прохрипел:
– Мы все... умрем.
Фу Чи положил ладонь на его кровоточащую рану, а другой рукой вытащил из своих волос шпильку и вложил его в руку Дэн Яньсина.
– Эта вещь очень важна для меня. Я умираю, но не хочу, чтобы её похоронили вместе со мной. Пожалуйста, сохрани её для меня.
Дай Яньсин бросил взгляд на заколку в своих руках. В ярости он сжал ладонь в кулак и замахнулся, чтобы выбросить её. Фу Чи перехватил его и с мольбой в глазах произнёс:
– Старший брат, прими её.
Рука крепко сжала его ладонь, не позволяя разжать кулак. Взгляд Фу Чи был напряженным, когда он смотрел на Дай Яньсина в упор. Наконец, он сказал:
– Старший брат, я никогда не смогу вернуть тебе долг.
Это было последнее, что услышал Дай Яньсин, после чего потерял сознание.
Всё почернело перед глазами Сун Цы. Сцена больше не менялась. Он догадался, что это было последнее воспоминание, хранившееся в фонаре.
Согласно тому, что он видел, Фу Чи, вероятно, погиб в той битве. Вот почему его не было в ордене Мо Яо и Сун Цы не слышал о нём. Но на вопрос, умер ли Дай Яньсин или как он выжил, у Сун Цы не было ответа.
Более того, он до сих пор не знал, как ему выпутаться из сложившейся ситуации. Сейчас перед ним была кромешная тьма, он ничего не чувствовал.
Но стоило Сун Цы подумать об этом, как впереди загорелся слабый желтоватый огонёк. Он был настолько мягким, что даже в темноте не ослеплял взор. Затем свет стал ярче, и в нем отразилась фигура.
Вскоре свечение рассеялось по краям одежды, и Сун Цы увидел, что перед ним спиной к нему стоит человек в форменном бело-голубом одеянии Мо Яо. Длинные волосы юноши плавно ниспадали на спину и колыхались от небольших потоков ветра.
Сун Цы испугался внезапного появления этого человека, но быстро взял себя в руки и посмотрел вниз. Когда он увидел, что его руки-ноги на месте, он почувствовал себя достаточно смелым, чтобы заговорить:
– Этот молодой господин...
Услышав его голос, человек впереди медленно повернулся. Сун Цы расслабился, когда увидел его лицо.
Это был Фу Чи, которого Сун Цы видел в осколках памяти Дая Яньсина или, по крайней мере, он выглядел точно так же. Его красивое лицо на мгновение стало напряжённым:
– Ты...
Но затем он увидел бело-голубой наряд Сун Цы и приветливо улыбнулся:
– Ты тоже ученик Мо Яо, верно?
Сун Цы кивнул.
Фу Чи тихо вздохнул:
– Прошло столько лет. Ты, должно быть, не знаешь, кто я.
– Фу Чи, – назвал Сун Цы имя. – Ты – живая душа, запечатанная в этом фонаре, не так ли?
Независимо кем бы ни был «Дай Яньсин» снаружи, он был уверен, что живая душа, запечатанная в фонаре, была Фу Чи. Но Сун Цы не знал, кто запечатал его здесь вместе с фрагментом Демонической Печати.
Фу Чи был поражен.
– Ты знаешь, кто я? Как ты сюда попал?
– Я видел тебя во фрагментах памяти Дай Яньсина, – ответил Сун Цы. – Что касается того, почему я здесь, то я понятия не имею.
Фу Чи удручённо спросил:
– Раз ты смог войти, то почему же старший брат не пришел ко мне? – На мгновение он растерялся, а затем с тревогой спросил у Сун Цы: – Что ты увидел в его воспоминаниях? Расскажи мне скорее.
Сун Цы колебался, не зная, стоит ли ему рассказывать. Разглашать чужие тайны и чувства было невежливо. Но если подумать, Фу Чи и Дай Яньсин были соучениками столько лет, что Фу Чи, скорее всего, был более или менее обо всём в курсе. Так что не будет никаких проблем с тем, чтобы рассказать ему.
Тем более, что если он откажет Фу Чи, то, вероятнее всего, тот в ответ также не ответит на вопросы Сун Цы.
– Дай Яньсину нравится Цинъюань, – в конечном стоге выдохнул Сун Цы, осторожно выбирая слова. – Я ощущал его чувства к ней в воспоминаниях весьма отчётливо.
Как и ожидалось, Фу Чи не выглядел удивленным. Он опустил глаза и сказал:
– Я знал это. Хотя он отказывался признать это, я знал.
– Он... действительно ненавидит меня?– снова спросил Фу Чи.
– Немного. – Сун Цы подумал: разве Дай Яньсин не сказал это сам прямо в лицо Фу Чи в ту ночь? Если бы он не ненавидел его, зачем бы ему было сторониться Фу Чи и холодно к нему относиться? Дай Яньсин был действительно жестокосердным, но даже если бы он был камнем, его сердце давно должно было отогреться за столько-то времени.
Глаза Фу Чи покраснели. Казалось, он был обижен до глубины души и едва мог сдерживать чувства, хоть и стремился казаться спокойным.
Сун Цы не мог вынести его состояния и добавил:
– А может, и нет.
Фу Чи вдруг поднял голову и уставился на него полными надежды глазами, словно ожидая его дальнейших слов.
Сун Цы взял себя в руки и сказал:
– Ранее, в воспоминаниях Дай Яньсина, я видел Мо Яо, осажденного стаями демонов. Ты был первым, кто вышел из-за барьера и сражался с этими тварями в одиночку. Увидев это, Дай Яньсин вскочил на свой меч и тоже ринулся в бой. Все остальные ученики только смотрели, а он был единственным, кто вылетел из барьера. Поэтому я думаю, он беспокоился за твою безопасность и хотел помочь. – Сун Цы вздохнул. Это было лишь его предположение, но он действительно видел, как Дай Яньсин вылетел из барьера раньше всех остальных учеников.
Неважно, ради Мо Яо или Цинъюань. В любом случае, он ринулся в бой вслед за Фу Чи, по крайней мере, по словам Сун Цы. Здесь не было третьего человека, который мог бы опровергнуть это предположение.
Глаза Фу Чи загорелись, когда он услышал эти слова. Он улыбнулся и в этот самый момент, когда его глаза изогнулись в улыбке, по его щеке скатилась капля слезы... Он сказал:
– Я верю тебе. Я верю тебе...
Сун Цы смущённо почесал голову и спросил:
– Так почему ты… запечатан в этой лампе?
– Тогда жизнь старшего брата была на волоске. Чтобы спасти его, я отдал ему половину бессмертной кости из своего тела, – выдохнул Фу Чи. – А проснулся я уже здесь.
– Половина бессмертной кости?– Сун Цы с сомнением поднял брови. Ранее, когда он слышал, как Цинъюань говорила о кости демона, но думал, что речь шла просто обо всех костях в демоническом теле. Но теперь, когда Фу Чи заговорил о половине бессмертной кости, ему стало любопытно.
Фу Чи объяснил:
– У божеств есть божественные кости, а у демонов – демонические. В те дни моё совершенствование проходило гладко, и я уже успел вырастить половину кости бессмертного в своём теле. Если бы я смог полностью вырастить целую кость, то смог бы вознестись к бессмертию. Однако, чтобы спасти жизнь старшего брата, я отдал ему эту кость.
– Тогда почему он всё ещё... – промолвил Сун Цы. Внезапно он почувствовал, что земля задрожала. Он потерял контроль над своим телом, когда какая-то сила устремилась к нему и подбросила в воздух.
Перед глазами все расплылось, и в следующий миг он упал на луг, но удар был не сильным. Как он поднял голову, то тут же встретился взглядом с Дай Яньсином, который удивленно смотрел на него.
Сун Цы поспешно поднялся с земли и огляделся. Неведомым образом он оказался не в резиденции Дай Яньсина, а на пустыре перед главными вратами Мо Яо. Несколько фонарей парили в воздухе, освещая обширное поле. Когда он поднял голову, то увидел огромное скопление демонов, что было похоже на раскинувшееся чёрное море.
Так же сцена, что и раньше.
Дай Яньсин ошеломленно уставился на Сун Цы, шлёпнувшегося прямо из фонаря.
– Как ты сюда попал?
Сун Цы покачал головой.
– Я и сам не знаю. Я просто коснулся фонаря, и оказался внутри.
– Ты видел его?– Дай Яньсин нахмурился.
– Да. – Сун Цы тут же понял, что он говорит о Фу Чи. Вспомнив о вопросе, который он хотел задать ранее, он поинтересовался: – Почему ты запечатал его в этом фонаре?
Только задав вопрос, он понял, что Дай Яньсин выглядит несколько иначе, чем раньше.
Тот Дай Яньсину из настоящего времени был мужчиной лет тридцати с мелкими морщинками вокруг глаз. Но сейчас он был слишком молод.
Услышав вопрос Сун Цы, он отвел глаза и сказал:
– Быстро покинь это место. Здесь опасно.
Дай Яньсин ещё не договорил, когда Сун Цы увидел алую вспышку, рассекшую воздух подобно молнии, и машинально уклонился от нее. Раздался громкий треск. Сун Цы обернулся и к своему шоку увидел ужасающий разрез на земле, где он стоял мгновение назад. От удара земля на лугу разлетелась в разные стороны. Если бы удар пришелся на человека, он бы переломал ему кости и не оставил бы даже лужи крови.
Взволнованно он поднял голову, чтобы посмотреть, кто являлся нападающим. И, как и ожидал, увидел Цинъюань, стоявшую неподалеку с холодной улыбкой на лице. Она выглядела так, словно изнутри горела жаждой убийства.
– Ты – женщина с поистине порочным сердцем! – выкрикнул Сун Цы, указывая на неё пальцем.
Он действительно не мог понять, как Фу Чи и Дай Яньсин могла нравиться такая женщина.
– Наставница, прекрати. Еще можно спасти ситуацию, пока барьер не разрушен, – сказал Дай Яньсин, держа фонарь в руке и смотря на Цинъюань.
– Прекратить?– Словно услышав шутку, Цинъюань разразилась громким смехом. – Почему я должна остановиться? Дай Яньсин, все эти годы ты без стеснения топтал кости Ли Чи, наслаждаясь стремительным взлётом на пути совершенствования. Я не такая, как ты.
Брови Дай Яньсина дернулись. Он ничего не сказал.
– Чем больше ты хочешь защитить Мо Яо, тем больше я хочу уничтожить этот орден и оставить тебя ни с чем. А после я убью тебя и вырву твои кости, чтобы принести в жертву Ли Чи!– Цинъюань скрежетала зубами и смотрела на него. Ненависть переполняла ее, глаза стали красными.
– Неужели Дай Яньсин единственный, кто хочет защитить Мо Яо?– Сун Цы встал сбоку и попеременно переводил взгляд с одной стороны на другую. – Фу Чи погиб, защищая Мо Яо. Уничтожить Мо Яо и ранить Дай Яньсина – это то же самое, что ранить Фу Чи. – Сделав голос громче, он добавил: – Ты должна знать, как важен Дай Яньсин для Фу Чи.
Фу Чи отдал Дай Яньсину свою бессмертную кость, так было ли хоть что-то, что он бы не мог ему отдать? Но даже несмотря на эту жертву, Фу Чи сказал, что никогда не сможет вернуть долг Дай Яньсину. Он отдал ему свою жизнь, и все же не мог расплатиться, по его мнению. Очевидно, что Дай Яньсин был для Фу Чи важнее, чем его собственная жизнь.
Цинъюань бросила на него взгляд. Казалось, она хотела проигнорировать его, но, поразмыслив немного, не смогла удержаться от опровержения.
– Этот ублюдок воспользовался серьезными ранениями Ли Чи, чтобы извлечь его полубессмертную кость, и тем самым убил его!
Сун Цы бросил взгляд на поджавшего губы Дай Яньсина. Не похоже, что он собирался что-то объяснять. Поэтому Сун Цы снова вмешался в разговор.
– Фу Чи лично сказал мне, что отдал Дай Яньсину свою полубессмертную кость, чтобы спасти его. Вы заблуждаетесь.
Цинъюань была ошеломлена таким заявлением.
– Ты видел его? Где?..
– Он все это время был жив, – наконец сказал Дай Яньсин. Он достал из рукава темно-красную заколку, головка которой была искусно вырезана, и ее гладкая поверхность отражала свет фонаря, излучая тёплое сияние.
Сун Цы с первого взгляда понял, что это та самая заколка, которую Фу Чи носил на голове. Именно её Цинъюань подарила ему на день рождения, и именно её он в конце концов снял с волос в ту ночь и умолял Дай Яньсина принять её.
– Это...
Не успел он договорить, как Цинъюань ударила Дай Яньсина тыльной стороной ладони. От удара на его руке появилась глубокая рана, а заколка упала на землю.
Она потребовала:
– Я спрашиваю тебя, где Фу Чи! И что это за штука у тебя в руках?
Сун Цы и Дай Яньсин одновременно остолбенели.
http://tl.rulate.ru/book/52979/2287188
Сказали спасибо 59 читателей