Фан Линь спал и видел сон; и как обычно, сон его был о чём-то из прошлого, потому что прошлое мужчины было достойно, чтобы видеть о нём сны.
Однажды, убегая от преследования, Фан Линь, тогда ещё юноша, оказался на одной далёкой и необитаемой планете. После нескольких дней скитаний по пустыне, он обнаружил проход в древние руины. Для него это разумеется было большой удачей, и юный герой, размышляя не более пары секунд, сразу же залез в них и начал спускаться древними туннелями под землю.
Было это в его самый первый год, на заре его карьеры «Юся». (1) Культивация мужчины тогда находилась только на Девятой Руны. То бишь она была внушительной, но не так чтобы очень. Он ещё был в низшей лиге, но уже на самой её вершине. И потому что юноша культивировать начал совсем недавно, а силы его росли с немыслимой скоростью, он тогда был немного излишне самоуверенным; Фан Линя можно было понять, разумеется, ему ещё не хватало опыта. Картина мира, сложившаяся у него из рассказов и сказок, ещё не до конца треснула, а вера в самого себя уже была безумной.
Он знал про великие сокровище, которые обыкновенно скрывали древние руины, но ещё не понимал, насколько они могут быть опасны.
Когда Фан Линь добрался до конца подземелья, прошло целых три дня. Юноша был весь побит, местами даже поджарен; кости в его правой руке превратились в труху, по его ногам медленно растекался смертельный яд, из-за чего они немели, и каждый шаг давался ему всё труднее; на Фан Лине было больше царапин, чем на деревянной дощечке, на которой неумёха мечник пару лет упражнялся с клинком.
За спиной мужчины вихляла длинная кровавая речка; когда он остановился и встал перед огромными, уходящими во тьму потолка вратами, она стала разрастаться в красную лужицу.
Фан Линь постоял на месте, выдохнул и надавил на врата своими руками без некоторых пальцев; тяжёлая сталь заныла и медленно пришла в движение. Лужа крови стала шириться быстрее, и вскоре на неё опустились капли света. Он был всё ярче и ярче, и примерно секунд тридцать спустя перед глазами Фан Линя, уже привыкшими ко тьме, открылось сплошное белое пространство. Мужчина шагнул в него и начал хромать вперёд.
Далее чувства возвращались к нему постепенно. Юноша ощутил нежную мокрую землю под своими голыми ступнями, — сапоги ему пришлось выбросить по дороге, когда дырки в них стали занимать большее пространство, чем подошвы; затем он почувствовал приятное тепло, ласкающее грудь и лицо. Мужчина вдохнул — он ожидал почувствовать аромат свежей травы, но к своему удивлению не услышал никакого запаха. Это была так странно, что Фан Линь открыл глаза.
Он обнаружил себя посреди зелёного сада на вершине мира. Как будто того самого небесного сада, в котором обитают Бессмертные. Прекрасные цветы и драгоценные травы расстилались по земли. Зелень была пышная и блестящая, а цветочные бутоны напоминали драгоценные камни: сапфиры, рубины, алмазы... Юноша поморгал, закинул голову и посмотрел в небеса, где в полуденной вышине неподвижно восседало солнце... Фан Линь прищурился... И вдруг он заметил, что что-то было не так. Двадцать лет своей жизни юноша наблюдал за небом, и это было какое-то странное... Хотя бы потому что солнце совсем не двигалось.
Юноша задумчиво поднял камешек с земли и бросил его ввысь. Камешек пролетел пару сотен метров, ударился о небосвод и свалился назад. Фан Линь похлопал глазами и ещё раз внимательно осмотрелся.
Вскоре ему открылась фальшь.
Под внимательным взором чудесный сад утратил свою глубину, и вот уже слева была вовсе не прекрасная горная вершина, но обыкновенная краска на изогнутом холсте, под ногами были не травы, а муляжи, причём на месте пёстрых бутонов у цветов оказались как раз-таки самые всамделишные драгоценные камни, а земля, стоило провести по ней ногой, на деле оказалась глубиной всего в сантиметр и лежала она на твердом и ровном камне. Всё это были декорации, чудесные декорации, раз на секунду они смогли обмануть Фан Линя, который, несмотря на помутнение разума, был воином на Девятой руне, но всё-таки — фальшивка.
Юноша ещё раз растерянно осмотрелся, замечая всё больше проявлений окружающей фальши, а потом снова взял камешек с земли, напрягся, и пульнул его в небо; камешек вспыхнул в полете и пробил в небесах чёрную дырку. Фан Линь закинул голову и стал всматриваться в неё, как вдруг рядом зазвенел колокольчик... Стоп, нет, это зазвучал детский голосок:
— Ты что делаешь?!
Фан Линь опустил голову и взглянул на говорящую. Ей оказалась девочка лет двенадцати, в строгом жёлтом халате, с длинными бледно-золотистыми волосами и с глазами примерно такого же цвета, сияющими стальным блеском. У ребёнка был немного высокий белый лоб; её руки были спрятаны в длинных рукавах.
— Привет... — проговорил Фан Линь.
Девочка нахмурилась:
— Зачем ты сломал моё небо?!
Юноша поморгал и взглянул на дыру, которую проделал в потолке.
— А... — он кивнул, а потом сказал, немного запинаясь. — Я возмещу...
Девочка только сильнее нахмурилась. Но ей шло хмуриться, заметил про себя Фан Линь, после чего зашатался и рухнул лицом в земле.
— Что ты делаешь? — снова спросила девочка.
— Умираю.
— Зачем?
— Случайно; отравился, — сказал Фан Линь. Яд уже захватил всю нижнюю половину его тела.
Девочка замолчала; прошла, казалось, целая жизнь.
— Пойдём, — наконец сказала она, сперва сильно помявшись.
— Не могу.
— Тогда ползи.
Фан Линь приподнял голову и смиренно пополз за ребёнком. Они прошли небольшую тропинку. Затем Фан Линь забрался через три ступеньки в беседку и кое-как притянул своё тело на стоявший посреди неё белый пьедестал.
На нём лежала обыкновенная бронзовая броня.
— Притронься... к ней... — сказала девочка немного тихим голосом и почему-то опустила личико.
Фан Линь без лишних слов дотронулся до бронзового нагрудника. И вдруг броня засияла
нежным светом. Сперва он опустился на кожу мужчины, а потом наполнил его изнутри, словно тёплые лучи солнца прошли его насквозь и стали ласкать его внутренности. Постепенно раны мужчины стали закрываться, немота в его ногах развеялась. От неожиданного блаженства он даже закрыл глаза и прильнул к броне, отчего девочка едва заметно вздрогнула и покраснела.
Спустя примерно пять минут Фан Линь издал блаженный вздох и поднялся на ноги:
— Спасибо... Твоя штука? Она продаётся? — спросил юноша с интересом разглядывая бронзовую броню; девочка после этого вопроса сделалась на удивление мрачной и сказала:
— Не продаётся.
— Жаль.
— ...
Последовала неловкая тишина. Фан Линь подумал и спросил:
— Так как там тебя зовут?
— Тайи, — ответила девочка, немного помявшись. Она вообще много мялась, заметил юноша.
— Длинновато. Можно просто Тай?
— Нет! — грозно сверкнула она глазами.
— Как знаешь. Так... Она твоя? — снова юноша переключил внимание на броню.
Тайи вздохнула и ответила:
— Это я.
— А?
Девочка показала на броню.
Черноволосый юноша взглянул на неё, потом снова на ребёнка. Цвет её волос и цвет нагрудника действительно были немного похожи. Фан Линь провёл параллель.
— Ах вот как... Ну, молодец, что не продаёшься.
— ...
— Нынче это редкость.
— ...
...
...
...
Тайи рассказала, кто она такая. Девочка оказалась Небесным артефактом, одним из немногих на всём Звёздном Небосводе, чем она очень гордилась. Её создатель был величайшим кузнецом своего поколения. Его имя гремело по всему миру, его творения ценились во всех уголках мироздания, но ему всего этого было мало; он лелеял амбицию создать настоящий Небесный артефакт, чего не удавалось ещё никому после краха Империи.
Многие годы создатель Тайи корпел в работе; он уединился от всех людей и поселился на отдалённой планете, лишь бы никто его не беспокоил. Здесь он провёл свои самые светлые годы, с ног до головы погружённый в свои исследования. И вот, однажды, он совершил великое открытие. Он понял истинную природу Небесных Артефактов.
Небесные Артефакты были живыми, они обладали душой, — гласила крупица древних знаний; но на самом деле трактовать её нужно было по-другому. Суть не в том, что все Небесные артефакты были живыми, а в том, что все живые артефакты были Небесными. Жизнь — вот в чём была главная тайна.
Кузнец её понял и начал корпеть над созданием души. Прошли века. Он состарился, но всё-таки нашёл способ. Он создал первичную субстанцию, броню, и разместил её в инкубатор, в котором через много лет должна была зародиться жизнь. К сожалению, сам он к этому времени был уже одной ногой в могилу; всю свою жизнь великий гений потратил на работу, и в итоге так и не смог увидеть её конечного результата.
Несмотря на это он каждый день навещал своё творение и следил за её ростом.
А потом перестал.
Что же случилось дальше, Фан Линь уже и сам мог представить. Спустя много лет броня очнулась в образе юной девочки.
Потом прошли ещё века, триста лет, если быть конкретным, и к ней нашёл дорогу юный герой. Он завоевал её доверие, и она согласилась, немного помявшись, быть его бронёй, и вместе они отправились странствовать по Звездному Небосводу...
— Я не буду твоей бронёй, — хмуро сказал Тайи в ответ на предложение юноши.
— Почему? — просто спросил Фан Линь.
— Зачем мне это? — парировала девочка.
— Мир увидишь, почему бы и нет? Он красивый.
— Мне и тут хорошо.
— Правда? — Фан Линь ещё раз осмотрелся. Всё вокруг напоминало ему рисунок прерии или луга на стене зоопарка, который оставляют, чтобы развлечь животных.
— И тебе не интересно как там, снаружи? — спросил юноша.
— Нет... Ну. Почти, — помялась Тайи.
— А ночь ты хотя бы видела? Или тут у тебя всегда день? — продолжал расспрашивать юноша, поглядывая на плоское небо, в котором он проделал дырку.
— Видела конечно, — ответила Тайи таким тоном, как будто сам вопрос был для неё оскорбительным, и хлопнула в ладоши. Вдруг искусственное солнце потемнело, и на чёрном потолке выступили белые огоньки.
Фан Линь посмотрел на них, нашёл ночное небо ещё более фальшивым, чем дневное, улыбнулся и задумчиво проговорил:
— Ну ладно, как знаешь... Так, а есть тут какой-нибудь быстрый выход наружу? Что-то не хочется идти той же дорогой.
Тайи немного растерялась, почему юноша так быстро сдался, но в итоге кивнула и показала ему на дверь прямо за своей беседкой. За ней была лесенка, которая, по словам девочки, вела прямо на поверхность.
— Удобно то как; ну ладно, я пошёл, пока, — сказал Фан Линь и сразу направился на выход. Секунду спустя он исчез в лестничном проёме, а девочка осталась совершенно одна у тёмной двери.
Тайи посмотрела на неё слегка потерянными глазами, хмыкнула, постояла с минуту, и медленно вернулась в беседку. Девочка присела возле своего пьедестала и уставилась в пол. Потом она перевела взгляд в небеса, где сверкали на плоской темноте белые огоньки. Между ними на удивление заметной была чёрная дырка.
— ...
Вдруг раздался стук. Тайи немедленно вскочила, подбежала к дверце и открыла её одним хлопком своих эфемерных рук. Из открывшегося прохода снова выглянул черноволосый юноша.
— ...Я вот подумал, раз уж мы встретились, может проводишь меня наверх? А заодно на мир посмотришь, так, одним глазком?
Девочка собиралась сразу же согласиться, но сдержалась, сделала вид что думает над его предложением, пусть и совсем недолго, и ответила:
— Ладно.
Затем последовал достаточно неловкий эпизод, когда Фан Линь натягивал на себя Тайи. Мужчине понадобилось великое смирение, чтобы сдержать пошлые шутки. Он не был педофилом, отнюдь... Юноша даже жалел, что броня была настолько... Мелкой.
Когда он в неё облачился, Фан Линь посмотрел на девочку и вздохнул.
— Что? — хмыкнула немного красная Тайи и растворилась в бронзовом нагруднике.
Они встали у лестницы.
И пошли наверх.
Поднимаясь по ступенькам, Фан Линь молчал. Тайи тоже молчала, но мужчина был уверен: её молчание было очень взволнованным. Юноша и сам был в предвкушении, он волновался, сработает ли его план? Но спустя время Фан Линь успокоился. Дорога была длинная и подниматься нужно было больше часа.
Когда же перед ними наконец показалась ещё одна чёрная дверь, броня на его теле мужчины едва заметно сверкнула.
Фан Линь немного помедлил, растягивая момент, и открыл дверцу...
За ней оказалась тёмная комнатка и лестница с люком наверх.
Фан Линь прыснул и без лишних слов забрался на неё и отворил люк.
И наконец он вылез на поверхность.
Стояла ночь.
Вокруг простиралась каменистая пустыня.
В небесах сверкали тысячи огоньков, протянувшихся в самые глубины космического простора.
Фан Линь сделал глубокий вдох свежего воздуха и покосился на своё плечо.
На нём сидела девочка в жёлтом платье и смотрела в небо, — и звёзды сверкали в её глазах как... Звёзды.
Просто звезды.
Фан Линь попытался подобрать метафору, но не смог; тогда он просто спрятал руки в карманы и тоже закинул голову.
И вместе они стали вместе любоваться небосводом.
В тот день воин нашёл свою броню.
А броня нашла своего воина.
Фан Линь вздохнул.
Сон уже улетучился, остались только воспоминания.
Мужчина медленно приоткрыл глаза...
(1) Или же «遊俠» Странствующий рыцарь, герой. Защитник справедливости.
(Примечание. За каждые 15 лайков - доп. глава. Я долго думал, как бы реализовать её честно, и решил что, во-первых, я будут и писать и одну дополнительную главу, и открывать одну платную, но при этом, чтобы те, кто покупает, не теряли деньги, две следующие платные будут за полцены. Вроде честно).
http://tl.rulate.ru/book/52126/1400741
Сказали спасибо 29 читателей