Когда дождь встречается с грязью. Вот как звучал его голос. Он был приглушенным и глубоким. Возможно, из-за деревянной двери между ними его голос звучал еще более уныло.
Но прежде чем она успела подумать об этом, Равия была удивлена незваным гостем и вскочила с кровати.
— Тидуэл?
— Да. Это я. Я пришел, потому что горит свет. Ты все еще не спишь?
Что с ним не так? Равия холодно отозвалась на его спокойный ответ.
— Ну, я скоро лягу спать. Не хочешь ли зайти, если у тебя ко мне дело?
— Нет, нет.
Его отказ прозвучал поспешно. Неужели ему было трудно безрассудно войти в комнату женщины так поздно ночью? Или это потому, что ему это было неприятно?
«На самом деле ты здесь не для поздороваться, скорее, твоя цель – проследить за мной.»
Она сказала Героду, что хотела бы хорошо ладить с Тидуэлом, но не имела в виду ничего похожего на братскую любовь.
Когда она сказала: «Я хочу ладить, насколько это возможно», это больше походило на то, чтобы заниматься делами друг друга и быть непринужденными наедине, а не на близкие отношения. Тидуэл пришел с мыслью убить ее с самого начала. Поэтому лучше всего было сказать, что она хотела поладить с ним, как рыба, встретившаяся с кроликом. Так как ее существование само по себе представляло угрозу.
Равия задула лампу рядом с собой, чтобы она могла легко отослать его. В одно мгновение половина комнаты погрузилась во тьму.
— Я читала книгу и не заметила, что уже поздно. А теперь я пойду спать. Ты собираешься остаться там?
Она любезно объяснила Тидуэлу, что делает, и косвенно велела ему уйти, если тому нечего сказать. Должно быть, его все равно интересовало только то, чем она занимается, поэтому он уйдет, ничего не сказав. Она так и думала.
— Я хотел выпить с тобой чаю в прошлый раз. Ты это помнишь?
Ответ человека за дверью был неожиданным. Чаю? Ни с того ни с сего? Равия закрыла книгу и скомкала одеяло, глупо моргая.
— Я помню. Разве мы не прогулялись, потому что ты не очень любишь чай?
На самом деле, Равия была той, кто вывел его на прогулку, потому что Тидуэл сказал, что ему не нравится чай, так что это было довольно нагло с ее стороны. Но он не стал отрицать ее слов.
— Я бы хотел выпить с тобой чашечку чая, так как в прошлый раз не смог.
Он просто шептал в темноте.
— Увидимся завтра в Оранжерее.
Это был наглый ответ на наглое замечание. Тидуэл произнес свои слова прежде, чем Равия успела что-либо ответить, и ушел.
«С какой стати?»
Благодаря этому Равия сидела в беспокойстве и не могла уснуть всю ночь.
Я сделала что-то не так? Меня поймали, когда я пошла на вечеринку? Или это предупреждение не предпринимать никаких лишних действий?
Она не могла знать наверняка. Поэтому Равия с нетерпением ждала сегодняшнего обеда. Не потому, что она была голодна, а потому, что ей было любопытно, какое сообщение она получит.
Она хотела проверить, не заметил ли чего-нибудь Тидуэл, но ничего особенного не было. Все шло в соответствии с первоначальной историей.
«Я просто не знаю...»
Равия повернула голову и посмотрела на небо. Солнце клонилось к закату за западными холмами. Время чаепития было между 3 и 4 часами дня, а это означало, что их встреча должна была состояться как раз в 3.
«А теперь мне пора.»
На самом деле для нее не имело значения, придет она или нет. Никто не стал бы критиковать ее за то, что она не пришла на внезапное чаепитие, не предупредив предварительно другую сторону.
Конечно, для Равии все было по-другому, так как она хотела поладить с Тидуэлом.
Она перевела взгляд и посмотрела на белое здание в конце сада под названием Оранжерея. Некоторое время назад, видя, как горничные приходят и уходят, словно муравьи, носящие конфеты, это было похоже на грандиозное чаепитие.
«Что мне делать?»
Равия подняла одно из своих колен, вытянула руки и склонилась на него. В тени ветер развевал ее светлые волосы, и ее равнодушный взгляд пробежал по насыщенному саду. Ее гордость была уязвлена тем, что она вот так просто отправилась в Оранжерею, но она беспокоилась о своих дружеских отношениях с Тидуэлом.
Хмм. Равия на мгновение задумалась и встала.
* * *
Символом Леонтины – роза. Чтобы соответствовать этому, Оранжерея была заполнена разнообразными розами разных оттенков. От здания из белого мрамора до стола – все было украшено яркими и причудливыми розами.
Тидуэл с озабоченным лицом посмотрел на место проведения чаепития, которое он организовал. И не потому, что он ненавидел роскошь.
— Где моя сестра?
— Ее не было в своей комнате. Мы тоже не знаем, где она...
Скорее, это потому, что тот, кто должен был быть здесь с ним, не появился. Когда Равия покинула банкет вчера вечером, он смутно припомнил, что его рассудок пребывал в смятении. Он был так рассеян, что даже спросил Герода, не съел ли он тоже темный цветок.
Вот как это было неловко.
Его сестра сказала, что не испытывает к нему ненависти и навсегда покинет Леонтину…
«Сестра.»
Почему ты продолжаешь беспокоить меня? Тидуэл откинулся на спинку стула, нахмурившись. На самом деле Тидуэлл собирался подавить свой интерес к Равии после прогулки с ней в розовом саду.
Эти двое все равно не поладили бы друг с другом, так что, пока Равия выйдет замуж и не будет представлять для него угрозы, Тидуэл не собирался ее убивать.
То же самое относилось и к странному чувству, которое он испытал при их первой встрече. Все это вместе будет похоронено.
Какое это имеет значение, если я что-то чувствую? Равия все равно возненавидела бы меня. Он так и думал, но…
— Я его не ненавижу, — так она сказала.
Не было никакой возможности, чтобы она не ненавидела свои обстоятельства, но она не ненавидела его, и она хотела поладить.
Равия не могла знать, что ее слова произведут на него такое огромное впечатление.
Тидуэл тогда застыл, как будто получил тяжелый удар, и в конце концов вернулся в свою резиденцию, чтобы навестить Равию. Не потому, что у него была цель увидеть ее. Но к тому времени, когда он пришел в себя, он уже стоял перед комнатой Равии.
Послышался шорох одеяла и хлопанье книги, и Тидуэл внезапно понял, где находится.
Перед комнатой Равии.
Слово, которое едва вырвало из его сердца что-то неведомое, похожее на мутный пруд, вылетело наружу.
— Сестра.
Забавно, но после этого стало легче.
Все потому, что, как только он услышал ее голос, посреди того, что казалось бесконечным морем, внезапно появилась дорожка.
Если Равия привлекает мое внимание, почему я не могу делать то, что хочу? Есть ли какая-то причина не действовать так, как она меня подтолкнула? Именно его сестра продолжала его интриговать, которая поначалу думала о том, чтобы держаться на расстоянии и сохранить себе жизнь. Так что это была не его вина.
«Мне нужно узнать больше о том, откуда моя сестра знает о Героде.»
Так что ему нужно было это сделать.
Тидуэл пришел к собственному выводу и пригласил ее на чаепитие. В это время к нему вернулось самообладание и прямота. Поэтому он назначил сегодняшнюю встречу по собственному желанию.
Но прошло 15 минут после первоначального времени встречи, а Равия так и не появилась.
«Я уже предвидел, что она может не прийти, но...»
Тидуэл постучал указательным пальцем по подлокотнику и схватился за подбородок. В конце его взгляда находилась дорогая чашка из костяного пепла, набор которой столько же, сколько и дом.
Это было результатом того, что я попросил слуг и дворецкого сделать это чаепитие как можно более по вкусу Равии.
— При всем моем уважении, молодой господин, вы будете пить чай с нашей леди?
— Да. Моя сестра не любит чай, дворецкий?
— Нет, это неправда.
Дворецкий сказал «нет», но выглядел весьма удивленным. Это было то же самое выражение, которое появилось у него, когда он увидел, что Тидуэл идеально приспособился к своей роли молодого герцога всего через день после того, как вошел в резиденцию.
Это означало, что он не был удивлен в хорошем смысле. По мнению Тидуэла, преданность дворецкого Равии была довольно необычной.
— Извините, наша леди, конечно, любит чай, но она не любит попадать в неудобные ситуации.
Дворецкий сказал окольным путем, но он имел в виду «не приближайтесь к ней без причины».
Поскольку у Тидуэла и Равии не было хороших отношений, для дворецкого было естественно насторожиться. В этом особняке только он обладал такой бдительностью.
«Ты очень хорошо знаешь мою сестру.»
Затем Тидуэл улыбнулся и покачал головой, поскольку ситуация с Равией пришла к новому выводу.
— Я просто хочу поладить со своей сестрой... Мы все же семья.
Когда он попытался повторить то, что сказала Равия своими собственными губами, он был ужасно смущен.
Даже крокодиловых слез нет, что это, черт возьми, такое? Очевидно, что любой, у кого нормально работает голова, указал бы на него пальцем и высмеял бы его за то, что он презренный бастард.
Тидуэл был известен как ублюдок, который не мог отличить свои пути и средства. Вероятно, именно поэтому он был так виноват, сказав это.
Кончики его ушей невольно покраснели. Хотя он и не осознавал этого.
http://tl.rulate.ru/book/51926/1493079
Сказали спасибо 282 читателя
Спасибо ❤️