Берег пруда в городе Чжэнчжоу был вплотную облеплен жителями близлежащих домов.
Они не осмеливались приблизиться, просто стояли поодаль, вытянув головы, чтобы понаблюдать за происходящим.
Из пруда был извлечен обезглавленный труп мужчины, и рыбак, обнаруживший труп, мрачно объяснял ситуацию нескольким служащим магистрата, которые находились поблизости.
Труп мужчины находился в пруду бесчисленное количество дней, все его тело распухло, и вонь была невыносимой.
Когда рыбак обнаружил его, то так испугался, что даже наложил в штаны.
Дэн Янь, чиновник окружного магистрата Чжэнчжоу, присел на корточки рядом с трупом без каких-либо колебаний, даже с небольшим интересом, и внимательно осматривал этот гниющий труп, которого другие избегали.
Голова трупа была отрезана, и разрез был очень аккуратным.
Человеческую голову не так-то просто отрубить, и убийца, скорее всего, обладал превосходными навыками боевых искусств и удивительной силой рук, размышлял Дэн Янь, обыскивая труп.
"Брат Дэн, позволь мне сделать это."
Хэ Ю, который также, как и Дэн Янь, был чиновником окружного магистрата, в спешке примчался сюда.
Он был потрясен, когда внезапно увидел сильно разложившийся труп.
"Не трать свое время, не трать свое время, губернатор округа срочно приказал всем чиновникам округа прибыть в окружной офис для обсуждения вопросов."
Он поднял рукав, чтобы прикрыть нос.
"Пусть он немного подождет, мне нужно здесь еще некоторое время." - неторопливо ответил Дэн Янь.
Хэ Ю схватил его за рукав и потащил за собой: "Нас зовет сам господин губернатор, как можно заставлять его ждать, давай пока отложим эти дела в сторону, или тебе кажется, что впечатление о тебе губернатора еще недостаточно плохое?"
Дэн Янь беспомощно ехал в карете всю дорогу. Он приподнял занавеску, чтобы посмотреть в сторону пруда, и сказал: "В чем дело? Такая срочность. Наш господин уже вернулся в Бяньцзин. Что еще нужно так срочно сделать в Чжэнчжоу? Или требуется любая помощь? Для чего требуется сбор всех членов окружного правительства?"
"Наш господин издал указ из Бяньцзина, требующий от всех округов открыть окружные школы и поощрять создание частных школ в местах, находящихся под их юрисдикцией.
Бяньцзин будет проводить регулярные экзамены, чтобы оценивать таланты, отобранные различными округами, и отбирать лучших в качестве правительственных чиновников." - взволнованно сказал Хэ Ю: "В это время количество студентов, рекомендованных каждым округом, станет одним из показателей для оценки качества работы губернатора округа в конце года. Как ты думаешь, почему губернатор округа так торопится?"
Вскоре после того, как Чжэнчжоу стал новым округом Царства Цзинь, и окружная стража, и управляющий округом стремились получить хорошую оценку на ежегодном собрании управляющих округами со всей страны и произвести впечатление на правителя. Так как начинаемое дело очень сильно влияло на их ежегодную оценку, они не могли не обратить на него пристальное внимание.
Хэ Ю был начальником магистрата, и в настоящее время здесь ощущалась нехватка государственных служащих. Это дело, скорее всего, ляжет на него, и для него это было возможностью выслужиться.
Дэн Янь усмехнулся: "Я всего лишь мелкий чиновник, отвечающий за уголовные дела и тюремное заключение. Какое это имеет значение для меня? У меня все еще есть дела."
"К тебе это имеет самое прямое отношение. Согласно Новой Политике нашего господина, в конце года все чиновники должны быть готовы сменить свое основное направление деятельности. Если это уместно, это может быть сделано, а если это нецелесообразно, это будет отменено. Твоя работа здесь включает в себя раскрытие уголовных дел и заключение под стражу преступников, арест бандитов, сбор налогов, подготовку солдат, а теперь еще и оценку результатов недавно добавленного окружного образования."
Хэ Ю радостно похлопал своего друга, который был не в слишком хороших отношениях со своим начальником, по плечу: "Брат Янь, ты так хорошо разбираешься в делах, губернатор должен будет больше полагаться на твой талант в будущем и не будет отвергать тебя так сильно, как раньше.”
Дэн Янь не интересовался государственными делами. Он только надеялся, что Новая Политика позволит ему меньше беспокоиться о начальстве при ведении дел в будущем.
Просто дайте мне проявить мои истинные способности.
Хэ Ю очень восхищался новым правителем Чжэнчжоу: "Брат Янь, наш господин был в Чжэнчжоу в эти дни, ты не встречался с ним?
Жаль, что мое положение не слишком высокое, и у меня не было возможности лично засвидетельствовать свое почтение нашему господину, что действительно очень жаль."
"Я никогда не встречался с нашим господином, но я виделся с господином Чжоу, который составил "Закон Цзинь." - сказал Дэн Янь. "Хотя этот господин искалечен и не слишком приспособлен к такой работе, он часто посещал здание правительства округа, чтобы обсудить применение нового закона на практике с нами, мелкими чиновниками.
Он на самом деле достойный человек.
Должно быть, это редкое благословение, раз нашему господину помогает такой проницательный и умный министр."
В Динтао, к югу от Бяньцзина, в обычном дворе с двумя входами молодой писец в шляпе с кисточками держал в руках свиток и вел нескольких детей учиться.
Первоначально Динтао был землей Государства Сун. В прошлом году генерал Государства Цзинь Мо Цяошэн повел войска на вторжение, вынудив Сун Сян-гуна перенести свою столицу в Пэнчэн.
Сун Сян-гун уступил Государству Цзинь несколько округов, зажатых между Государствами Цзинь и Вэй на севере.
Изначально Динтао был местом жительства знатных семей и литераторов. Уровень жизни здесь был немного более зажиточным по сравнению с обычными людьми, и жители этого округа часто отправляли своих детей в школу, чтобы они могли выучить несколько слов.
Поэтому в городе было много подобных частных школ.
"Брат Бовэнь, брат Бовэнь."
Другой молодой писец окликнул его из-за двери, это был Ли Цюэ, хороший друг Дун Бовэня, здешнего учителя.
Дун Бовэнь сказал несколько слов ученикам, вышел из школы и пригласил своего друга посидеть в боковой комнате.
"Почему брат Цюэ такой счастливый?" - Дун Бовэнь приготовил чай для гостя.
"Брат Бовэнь, ты слышал?" - Ли Цюэ выглядел взволнованным: "Маркиз Цзинь Юэ обнародовал Новую Политику, основал окружные школы, создал частные школы, открыл курсы для набора ученых! Простые люди, такие как ты и я, теперь имеют возможность стать чиновниками при дворе."
Дун Бовэнь был застигнут врасплох: "Это правда?"
"Конечно, это правда, сейчас на воротах окружного управления вывешено объявление.
В округе будет создана окружная школа, и учащиеся окружной средней школы смогут принять участие в экзамене для отбора лучших из них.
Ученый, принятый на обучение в округ, может быть не только освобожден от уплаты налогов, но и каждый месяц получать несколько мер зерна для поддержки своей семьи.
Просто сдать экзамен не так-то просто. Во всем округе набирается всего 30 человек.
Но такой талантливый человек, как брат Бовэнь, может быть спокоен, если решит присоединиться."
Дун Боуэн на мгновение задумался: "Это действительно удивило меня.
Сначала я увидел, как наш новый правитель внедрил систему награждения за военные заслуги. Я считал его храбрым и безжалостным человеком, стремящимся расширить свою территорию. Но я не ожидал, что этот человек обладает такой дальновидностью. Это действие послужит повышению образованности и нравственности людей и позволит многим талантливым людям из простого народа проявить себя."
Лицо Ли Цюэ покраснело от волнения, и он понизил голос перед своим другом: "Честно говоря, я думаю, что этот новый правитель намного лучше герцога Сяна из Страны Сун. Наш Динтао был передан им Государству Цзинь, что нехорошо для жителей Динтао. Но оказалось, что это тоже не так уж плохо."
Дун Бовэнь прищурился: "Поступок нашего господина направлен не только на повышение уровня образованности среди населения.
Это также приведет к тому, что дети из бедных семей станут чиновниками при дворе, нарушив монополию знатных семей на придворную жизнь.
Ты прав, брат Цюэ, нам действительно повезло быть подданными такого правителя."
Разговоры, подобные этому, раздавались один за другим по всей стране Цзинь.
Но Чэн Цянье, которая обнародовала эти указы, до сих пор не знала, какое волнение вызвал ее указ по всей стране.
Она уже вернулась в Бяньцзин и сидела в Зале Чаоу. Она махала рукой своему двухлетнему "сыну" Чен Пэну: "Пэн-эр, иди ко мне."
Двухлетний маленький колобок потянул за рукав свою мать, наложницу Сюй.
С тех пор как он родился, он проводил очень мало времени со своим отцом.
Маленький ребенок смотрел на молодого и красивого мужчину перед собой, восхищаясь и нервничая, колеблясь и не решаясь идти вперед.
Только когда мать слегка подтолкнула его в спину, он собрался с духом, шагнул вперед, протянул свои пухлые маленькие ручки, вежливо отдал честь, покраснел и сказал: "Господин отец."
Чэн Цянье подняла его, посадила к себе на колени, взяла перьевую ручку и чернила и написала несколько иероглифов на белой бумаге.
"Пэн-эр знает иероглифы? Я научу тебя читать." - Чэн Цянье указала на слова на бумаге и сказала: "Этот иероглиф произносится как "Цянь", а этот иероглиф произносится как "Юй", это имя твоего отца.
Давай, прочитай это вместе со мной, Цянь, Юй."
Голос маленького ребенка, пытающегося выговорить эти слова, разносился по просторному Залу Чаоу.
Наложница Сюй отвернулась и тихо вытерла слезы в уголках глаз рукавом.
Теперь в этом мире единственными людьми, которые могли скучать по ее настоящему мужу, были только принцесса Цянье перед ней и ее мать, старая госпожа Ян.
Когда А’Цзя вошла, он увидела, что Чэн Цянье учит малыша Пэна читать его имя.
"Слово "Пэн" взято из значения "Пэнчэн Ванли". В будущем земля нашей Великой Цзинь будет становиться все больше и больше, и Пэн-эр расправит свои крылья, как большой орел, чтобы защитить нашу страну."
Чэн Пэн сидел на коленях у отца, его глаза сверкали, когда он слушал пожелание отца, заключенное в его имени.
Увидев входящую А’Цзя, Чэн Цянье сняла сына с колен и попросила наложницу Сюй отвести его обратно.
Она взяла доклады у А’Цзя и просмотрела их один за другим.
"Господин... мой господин." – А’Цзя немного поколебалась.
"Говори." - Чэн Цянье не подняла глаз.
А’Цзя помедлила и сказала: "Господин Чжоу дал тому человеку личное имя. У него теперь фамилия господина - Чжоу. Его зовут Чжоу Мин* (*его прежнее имя "Ань" означало "темно". Новое имя "Мин" означает "ясно")."
Чэн Цянье подняла брови и посмотрела на А’Цзя.
"И что с того?"
Лицо А’Цзя покраснело, и она долго молчала, просто глядя на листок бумаги на столе Чэн Цянье, которая только что учила маленького Пэна читать его имя.
Чэн Цянье рассмеялась, перевернула чистую страницу и взяла перьевую ручку: "Хорошо, я тоже дам тебе имя. Какой ты хочешь, чтобы была твоя фамилия?
По моей фамилии Чэн или у тебя есть другое имя, которое ты хочешь?"
"Скромная подчиненная… хотя в то время я была еще маленькой, я все еще смутно помню, что моя фамилия Ся."
Чэн Цянье немного подумала и придумала два правильных слова: "Нет необходимости грустить о прошедшем празднике (Фан Фэй), все в мире происходит между инь и ян. Так случилось, что сейчас лето, и твоя фамилия Ся* (*означает "лето"), так что давай назовем тебя Ся Фэй."
Она достала из ящика стола кусочек яркого и приятного жадеита, положила его на бумагу с написанным на ней именем Ся Фэй и протянула девушке, стоявшей рядом с ней.
"Ся Фэй, в моих глазах ты прекрасна, как этот зеленый жадеит."
Когда Чжан Фу направлялся в Зал Чаоу, он случайно встретил Ся Фэй, которая безучастно стояла в коридоре за пределами зала.
Всегда равнодушный теневой страж держала в руках тонкий лист белой бумаги с кусочком изумрудно-зеленого жадеита.
Она уставилась на драгоценный камень, ярко сияющий в лучах летнего солнца, и на ее лице появилось выражение, которого Чжан Фу никогда раньше не видел.
"А’Цзя, в чем дело?" - спросил Чжан Фу.
Ся Фэй пришла в себя, подняла глаза на Чжан Фу и продемонстрировала свою собственную улыбку в лучах солнечного света.
"Господин Чжан, отныне меня зовут не А’Цзя. Наш господин дал мне имя, Ся Фэй."
Чжан Фу прошел в зал Чаоу, в то время как Чэн Цянье просматривала отчет о ходе стражения от Мо Цяошэна.
Мо Цяошэн возглавлял армию численностью в 200 000 человек и уже пересек горы Циньлин, продвигаясь к Ханьчжуну, где находился Хань Цюаньлинь.
Хань Цюаньлинь был так разгневан, что лично повел армию в бой, словно бы столкнулся с большим врагом.
"Брат Чжан, взгляни. Еще одна хорошая новость. Цяошэн никогда не подводил меня." - Чэн Цянье взволнованно протянула ему военный доклад.
Чжан Фу был не так счастлив, как Чэн Цянье, он немного помолчал и сказал: "Мой господин, генерал Мо добился больших успехов в бою, разве ему не положены какие-то награды?"
"Конечно." - сказала Чэн Цянье: "Согласно его военным достижениям, он должен быть повышен до звания великого генерала 16-го ранга."
"А что, если он действительно завоюет всю территорию Ханьчжуна?"
"Тогда пусть его повысят до Всепроникающего Маркиза или до Маркиза в пределах перевалов."
Чжан Фу отдал честь: "Учитывая заслуги генерала Мо, когда-нибудь наступит тот день, когда этих титулов будет уже недостаточно."
Чэн Цянье выпрямилась, посмотрела на Чжан Фу и поняла, что в его словах что-то есть: "Брат Чжан, если в твоем сердце есть какие-либо сомнения, пожалуйста, скажи прямо."
Чжан Фу беспомощно вздохнул, отдал честь и открыл рот: "Мой господин, в последние годы наше Государство Цзинь расширило свою территорию, значительно увеличило население, а его военная мощь возросла в десять раз по сравнению с тем, что было два года назад.
Сейчас на всей территории насчитывается более 400 000 солдат.
Однако армия, возглавляемая генералом Мо в Фэнду, достигла уже 200 000 человек."
Он серьезно посмотрел на Чэн Цянье: "Кроме того, по мере продолжения войны количество его солдат и лошадей продолжало увеличиваться. Он оккупировал города вокруг Фэнду, и ему даже не нужно было, чтобы мы обеспечивали его провизией и фуражом, чтобы продолжать завоевания.
Мой господин, я знаю, что вы доверяете генералу Мо, но как правитель государства, вы не можете полагаться только на доверие, когда решаются судьбы страны."
"Я понимаю, что ты имеешь в виду." - Чэн Цянье посмотрела на Чжан Фу: "Я серьезно подумаю над тем, что ты сказал.
Но я уже сделал выбор в своем сердце, и, пожалуйста, поверь в мое суждение."
Чжан Фу больше ничего не сказал и склонил голову, собираясь уйти.
Чэн Цянье вздохнула, достала личное письмо, которое Мо Цяошэн отправил ей в отчете о сражении, медленно открыла его и прочитала по крупицам.
Правильный почерк ее возлюбленного фиксировал каждую деталь его жизни на передовой, а между строк сквозила скрытая тоска по любви того, кто написал их.
В конце письма была написана очень маленькая строчка, которую можно было рассматривать как ответ на слова из последнего частного письма Чэн Цянье:
До тех пор, пока это нравится господину, даже если это причиняет мне боль... это не имеет значения.
Чэн Цянье прикусила губу: этот парень научился соблазнять людей.
Не имеет значения то, что он крайне неразговорчив. Хотя он и не умеет говорить сладких речей, он достоин того, чтобы стать мужем принцессы.
http://tl.rulate.ru/book/51810/3188540
Сказали спасибо 10 читателей