Старик Ли протянул руки сквозь щель в решетке, едва дотянувшись до края одежды Чжан Фу. Он понемногу подтащил Чжан Фу к себе, зажал ему рот через решетку и влил в него два глотка чистой воды. Из уголка рта Чжан Фу потекла вода, и он не реагировал, находясь без сознания.
Старик Ли покачал головой и вздохнул: "Ох, еще один бесполезный."
Вечером тюремщик по очереди распределял тюремную еду для каждой камеры.
После того, как тюремщик ушел.
Кряхтя, старик Ли вытащил ветку, спрятанную под стопкой сена. Он протиснулся между двумя решетками, наклонил голову, энергично поработал руками и вытащил две булочки с белой начинкой из миски Чжан Фу. Он аккуратно подтащил к себе обе булочки при помощи палки, радостно подхватил их, сдул с них пыль, взял в руки и сел.
"Боюсь, через несколько дней я уже не смогу больше есть такие булочки." - пробормотал он, медленно пережевывая белую булочку, от которой еще шел пар.
Схватив вторую, старик Ли оглянулся на Чжан Фу, который по-прежнему лежал на том же месте, а затем посмотрел на белую булочку в его руке. Поразмыслив, он, наконец, отломил маленький кусочек, протянул руку через решетку и сунул его в рот Чжан Фу.
"Съешь это, сможешь проглотить? Если ты не способен даже есть белые булочки, ты безнадежен." - он взглянул на смертельно бледного "соседа" и тихо добавил: "Разве ты все еще не ждешь, когда за тобой кто-то придет? Если ты не будешь есть, боюсь, ты не сможешь дождаться его."
Через некоторое время, когда старик Ли почти потерял надежду и планировал съесть оставшуюся булочку с белой начинкой в одиночестве, нижняя челюсть Чжан Фу, наконец, медленно задвигалась. Он некоторое время неохотно жевал, его кадык с трудом перекатывался, и, наконец, он проглотил пищу, которая была у него во рту.
Затем эти бледные губы слегка приоткрылись. Старик Ли усмехнулся, отломил еще кусочек булочки и сунул ему в рот.
"Это хорошо, что ты можешь это съесть. Жизнь тяжелая штука, но ты не можешь умереть."
Уцзан Хунчжу с несчастным видом посмотрела на находящуюся перед ней женщину из народа Хань.
Она нахмурилась: "Не пытайтесь больше навредить мне, я боюсь вас, ханьцев. Все вы невероятно хитрые, вот, тот Чжан Фу так навредил нам, что моя сестра сделала мне строгий выговор. Я не посмею снова провоцировать вас, ханьцев. Лучше убирайся прочь!" – Уцзан Хунчжу отмахнулась рукавами: "Только ради того, что ты женщина, я пока не буду разбираться с тобой."
Но принцесса Цзинь, которая сидела прямо перед ней, казалось, совсем не рассердилась, так как она все еще улыбалась. Она протянула свою белую руку и открыла маленькую квадратную коробочку, стоявшую перед ней. Внутри этой ничем не примечательной коробочки находилась яркая жемчужина размером с яйцо. Яркая жемчужина была помещена на кусок черной фланелевой ткани, и от нее исходило мягкое сияние, которое на самом деле могло осветить весь дворцовый зал.
Уцзан Хунчжу никогда не видела такой большой и яркой ночной жемчужины. Она была удивлена и неосознанно протянула руку. Затем она поняла, что потеряла самообладание, поспешно изменила выражение лица и смущенно улыбнулась.
"Как я могу причинить вред Вашей Светлости?" – тихо сказала принцесса Цзинь: "Я приехала сюда ради мира между нашей Великой Цзинь и племенем Цюаньжунов. Если Ваша Светлость поможет мне, вы также поможете бесчисленному количеству людей вашего племени Цюаньжунов. Вдовствующая Императрица способна отличить хорошее от плохого, и она будет только хвалить и благодарить вас."
Глаза Уцзан Хунчжу несколько раз остановились на ночной жемчужине, чувствуя некоторое смятение в сердце. Она не стала больше в открытую браниться на принцессу Цзинь, но спросила: "Ты продолжашь говорить о мирных переговорах, но ваша армия Цзинь в эти дни нападает на наши города Цюаньжунов один за другим. Даже не знаю, что об этом думает принцесса?"
Чэн Цянье, принцесса Страны Цзинь, говорила ни быстро, ни медленно, произнося слова мягким голосом и источая обаяние, которое заставляло остальных людей неосознанно уменьшать враждебность по отношению к ней.
"Если наши две страны установят между собой дипломатические отношения, то боевые действия прекратятся естественным образом, разве это не просто вопрос счастья для всех?"
Чэн Цянье встала, сделала два шага, осторожно поднесла коробку к глазам Уцзан Хунчжу и сложила руки в знак уважения.
Уцзан Хунчжу на мгновение заколебалась, вспомнив пощечину, которую Вдовствующая Императрица раньше отвесила ей по лицу, отбросила свою любовь к деньгам и подтолкнула коробку от себя: "Нет, нет, ты можешь найти кого-нибудь другого, я не могу взять твою вещь."
Чэн Цянье улыбнулась и протянула руку, чтобы слегка нажать на коробку в обратном направлении: "Ваша Светлость благородны и чисты, я так восхищаюсь вами. Я нахожусь здесь последние два дня, хотя и не видела еще Вдовствующую Императрицу, но я встречалась с несколькими высокопоставленными генералами и министрами, и никто из них не был так честен, как Ваша Светлость."
Глаза Уцзан Хунчжу забегали, и сила в ее руках ослабла: "Сначала скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделала для тебя?"
"Я впервые увидела Вашу Светлость и выразила вам свое восхищение, но, в конце концов, это всего лишь простая вежливость, как я могу беспокоить Вашу Светлость, заставляя вас делать неловкие вещи." - Чэн Цянье села рядом с Уцзан Хунчжу, взяла ее за руку и нежно пожала ее: "Просто я слышала, что Вдовствующая Императрица всегда держалась с достоинством, поэтому мне немного не по себе. Я просто хочу попросить Вашу Светлость сказать что-нибудь хорошее про меня Вдовствующей Императрице."
Когда Уцзан Хунчжу это услышала, она сразу расслабилась, даже слегка улыбнулась.
"Ну, это еще ничего. Вдовствующая Императрица вызовет тебя завтра, и тогда я найду предлог, чтобы войти во дворец и просто сказать ей несколько приятных слов о тебе."
Чэн Цянье встала, чтобы поблагодарить ее, попрощалась и ушла.
Вскоре после этого в зал вошел Уцзан Пэйчжэнь, племянник Хунжу. Увидев, что он появляется в дверях, Уцзан Хунчжу тихо закатала рукава и спрятала там маленькую коробочку.
"Тетя, вы здесь."
Уцзан Пэйчжэнь держался очень непринужденно перед этой своей младшей тетей и сел на стул рядом с ней. Он расправил рукава: "Только что, когда вошел этот племянник, я столкнулся на крыльце с принцессой Страны Цзинь, она позавчера приходила с визитом в дом этого племянника, и неожиданно сегодня она уже побеспокоила мою младшую тетю."
Уцзан Хунчжу взглянула на него: "Чэн Цянье, принцесса Страны Цзинь, - это человек, которого нельзя задевать, так что не беспокойся о ней. Позиция моей сестры все еще не определилась окончательно. Из-за этого она намеренно не встречалась с принцессой Цзинь эти несколько дней, и только завтра она скажет, что хочет вызвать ее на аудиенцию."
Уцзан Пэйчжэнь равнодушно улыбнулся: "Эта принцесса не просила меня сделать ничего особенного, просто попросила проявить милосердие к человеку из ее родной страны по имени Чжан Фу. Я подумал, что моя старшая тетя еще не приняла решения по этому вопросу, поэтому Чжан Фу следовало бы оставить в живых. Поэтому согласился на ее просьбу."
Он потер подбородок, вспомнив, что только что, когда он проходил мимо под крыльцом, принцесса не была ни скромной, ни застенчивой, даже улыбнулась и кивнула ему.
Уцзан Хунчжу сказала: "Выбрось эти дурные мысли из головы. Мужчины Страны Цзинь хитры, как лисы, а женщины, должно быть, зловещи, как ядовитые змеи. По-моему, нашим мужчинам из Цюаньжунов под стать только наши женщины в наших степях. Пэйчжэнь, не женись на ханьской женщине, подобно твоим дядям."
"Я даже не думал об этом. Я просто подумал, что, хотя внешне эта женщина выглядит нежной и послушной, как обычная женщина из народа Хань, она дарит людям какое-то непонятное ощущение." - Уцзан Пэйчжэнь прищурился и некоторое время думал, прежде чем нашел нужные слова: "Она совсем как старшая тетя. Даже если на ее лице безмятежная улыбка, она пробирает тебя до костей."
На следующее утро Чэн Цянье наконец была принята Вдовствующей Императрицей Цюаньжунов.
Когда Вдовствующая Императрица Уцзан увидела юную принцессу Страны Цзинь, которая медленно входила из дверей в главный зал, она усилием воли подавила гнев, всколыхнувшийся в ее сердце.
Правитель Государства Цзинь, Маркиз Цзинь Юэ, послал свою родную сестру вести переговоры о мире, но в то же время послал двух генералов под своим командованием возглавить армию для нападения на пограничные города Цюаньжунов. В этот момент Вдовствующая Императрица Уцзан только что заключила в тюрьму своего сына, намереваясь возвести на трон нового Императора, и при дворе Цюаньжунов царил хаос.
Я на самом деле не могу себе сейчас позволить развязать войну с Государством Цзинь, и мне на самом деле нужны эти переговоры.
Однако, будучи наполовину вынужденной склонить голову и пожать руку врагу, у которого долгое время все шло гладко, который только что захватил ее собственный город и теперь просил заключить с ней мир, она неизбежно испытала чувство унижения.
После того, как принцесса Цзинь прибыла в качестве посланника, Вдовствующая Императрица Уцзан намеренно не вызвала ее немедленно. Она просто хотела охладить ее пыл, чтобы юная принцесса тоже совершила какую-нибудь ошибку и снизила свое высокомерие. Но принцесса стала навещать всех и повсюду, улыбаясь и щедро раздаривая ценные подарки. Всего за несколько дней она посетила почти всех важных чиновников при дворе.
За последние несколько дней настроение при дворе слегка изменилось, и придворные начали верить в искренность переговоров, затеянных Государством Цзинь. Многие люди уговаривали ее встретиться с принцессой Цзинь. Вдовствующая Императрица Узан много лет контролировала правительство и являлась компетентный политиком. Хотя в глубине души она была раздражена, она все же пошла на некоторый компромисс, проявив уважение к Чэн Цянье, не теряя при этом своего достоинства.
Она оглядела Чэн Цянье с ног до головы и сказала: "Неужели ваша Страна Цзинь такая пустынная? Как они могли послать такую хрупкую принцессу в качестве посланницы?"
Чэн Цянье рассмеялась: "Ничего страшного, если бы это сказал кто-то другой, но меня действительно удивило, когда это прозвучало из уст Вдовствующей Императрицы. Мы, женщины, связаны многими правилами и запретами, которые налагает на нас общество, и когда мы беремся за дело, возникает много неудобств, но мы справляемся не хуже мужчин.
Я услышала о вас, Вдовствующая Императрица, когда была еще совсем юной, и я всегда восхищалась вами как личностью и считала вас образцом поведения для нас, женщин. То, что сказала сегодня Вдовствующая Императрица, должно быть, было просто шуткой надо мной, младшей, верно?"
Хотя она прекрасно знала, что слова Чэн Цянье были направлены на то, чтобы польстить ей, но эти слова на самом деле тронули сердце Вдовствующей Императрицы Уцзан. Только она знала, через сколько трудностей ей пришлось пройти как женщине, и она всегда больше всех относилась свысока к тем женщинам, которые унижали сами себя, полагая, что являются только продолжением мужчины.
Эта принцесса на самом деле умеет хорошо говорить. Вдовствующая Императрица Уцзан напомнила себе в глубине души, что это очень выдержанный человек, и не стоит недооценивать ее только потому, что она молода.
"Ваше Государство Цзинь только что отняло у меня Чжэнчжоу и забрало жизни многих воинов Цюаньжунов. Теперь, когда вас послали на переговоры, как я могу доверять вашей искренности?"
Вдовствующая Императрица Уцзан не обратила внимания на предыдущие слова Чэн Цянье, сразу перейдя к главной теме.
"Вдовствующая Императрица, слышали ли вы такое выражение?" - когда Чэн Цянье заговорила, ее голос был четким и ясным, и он разнесся по всему пустому залу: "Между людьми может существовать неразрывный узел вражды и ненависти. Но, если говорить о государствах, у них нет вечных врагов, существуют только вечные интересы."
"Нет вечных врагов, существуют только вечные интересы?" – повторила эти слова в своем сердце Вдовствующая Императрица.
Если вы не находились много лет на политической арене, вы не сможете по-настоящему оценить глубокий смысл этих слов.
"Более того, между нашими двумя странами нет глубокой ненависти. Чжэнчжоу - это вековая земля нашего народа Хань. Мы просто забрали ее назад. Теперь мой старший брат хочет только одного - позволить подданным на этой территории восстановиться и жить в мире и довольстве. Он с глубокой искренностью отправил меня в вашу страну в качестве посланника, и он желает установить окончательные границы наших территорий с Вдовствующей Императрицей, чтобы спокойно править своей страной, чтобы мы могли поддерживать добрососедство и дружбу, а также установить дипломатические отношения."
Вдовствующая Императрица уловила скрытый смысл, стоящий за этими высокопарными словами.
Царство Цзинь - это недавно возникшее государство. Оно только что расширило свои территории, завоевав большую площадь земли. Требуется время, чтобы стабилизировать результаты сражения, улучшить условия жизни людей и укрепить национальную мощь.
Хотя она не хотела сидеть сложа руки и наблюдать, как этот ужасный сосед становится сильнее, но им, Цюаньжунам, срочно требовалась передышка из-за междоусобиц при дворе.
Похоже, что она могла лишь временно пойти на компромисс ради общих нужд двух стран.
"Поскольку мы с вами начинаем мирные переговоры." - Вдовствующая Императрица сделала паузу: "Тогда, пожалуйста, сначала отведите свои войска с нашей границы. Особенно вашего генерала Мо Цяошэна, он настоящий варвар и грубиян. Если бы это было не ради того, чтобы все еще хотеть начать с вами переговоры, я бы давно собрала нашу армию Цюаньжунов и официально выступила против него."
Всего несколько дней назад грозный генерал Мо Цяошэн из Государства Цзинь возглавил летучий отряд всадников, которые путешествовали налегке. У каждого из них был запас сухих продуктов всего на несколько дней. Подобно стальному ножу, они направились прямо на внутренние территории Цюаньжунов. Неудержимые на протяжении всего пути, они оказались менее чем в восьмидесяти километрах от Хаоцзина, что также являлось главной причиной, по которой Вдовствующая Императрица Уцзан в конце концов согласилась на переговоры.
Чэн Цянье достала из рукава верительную грамоту, на которой было подробно написано несколько договоров, и почтительно протянула ее обеими руками.
В этом зале немедленно началась война без оружия и крови, которая продолжалась с утра до самого заката солнца. Обе стороны яростно торговались, то продвигаясь на один шаг, то уступая два, пока не были согласованы все детали каждого договора.
Когда пришло время подписывать и скреплять печатью окончательные документы, Чэн Цянье небрежно добавила: "Кстати, Вдовствующая Императрица, я также хочу попросить вас о небольшой услуге."
В огромной тюрьме, где небо всегда было темным.
Тяжелая железная дверь со скрипом отворилась. Старик Ли поднял голову и увидел группу служителей в ярких доспехах, входивших через тускло освещенные ворота, и среди них была женщина в великолепном платье. Женщину нисколько не смущала тюремная грязь, она быстро спустилась по лестнице и подошла прямо к двери соседней с ним камеры.
http://tl.rulate.ru/book/51810/3167905
Сказали спасибо 15 читателей