В середине весны вдоль древней дороги Чантин в листве деревьев раздавалось пение камышовок.
Чэн Цянье взяла с собой Чжоу Цзыси, Чэн Фэна и других, возглавив кавалькаду армии численностью более десяти тысяч человек, по пути в Чжэнчжоу.
Карета Правителя Царства Цзинь была просторной и удобной.
Чэн Цянье приподняла занавески в карете.
Глядя на обе стороны дороги, густые сосны и кипарисы, зеленую траву и весенние пейзажи, она ощущала необыкновенные спокойствие и комфорт.
Ее генералы только что захватили город Чжэнчжоу, и она повела последующие войска из Бяньчжоу в Чжэнчжоу, намереваясь осмотреть свою новую территорию и заодно встретиться с тем своим застенчивым парнем. В результате все мысли Чэн Цянье сейчас были радостными.
Бяньчжоу, Чжэнчжоу и Хаоцзин, оккупированный Цюаньжунами, находились в основном на одной широте. Чжэнчжоу был расположен между Бяньчжоу и Хаоцзином, и это было относительно недалеко от Бяньчжоу, всего менее чем в трёхстах двадцати километрах отсюда.
Они отправились из Бяньчжоу и путешествовали четыре дня, и вот-вот должны были достичь пределов города Чжэнчжоу.
Армия прошла маршем более чем в 10 километрах от города Чжэнчжоу, и вдалеке впереди были замечены несколько всадников в военной форме верхом на лошадях.
Вскоре после этого Чэн Фэн, возглавлявший передовой отряд, подвел человека к карете Чэн Цянье.
Мужчина приподнял подол и опустился на колени, чтобы поприветствовать ее.
"Наконец-то я снова вижу господина."
Чэн Цянье обрадовалась, выскочила из экипажа и помогла Мо Цяошэну подняться.
Но Мо Цяошэн не выказал той радости, которую она себе представляла.
Он встал с серьезным выражением лица.
"Что не так? Что случилось?" - дурное предчувствие зародилось в сердце Чэн Цянье.
Мо Цяошэн слегка нахмурился, немного подумал и сказал:
"Прошлой ночью Сяо Сю прибыл в Чжэнчжоу и принес плохие новости. Чжан Фу потерпел неудачу и был схвачен в Хаоцзине."
Солдаты и мирные жители города Чжэнчжоу приветствовали своего нового повелителя.
Однако у Чэн Цянье не было времени поздороваться с людьми, которые пришли поприветствовать ее. Под защитой Мо Цяошэна она оседлала свою лошадь и въехала в город через городские ворота. Подъехав к воротам особняка городского правителя, она слезла с лошади и быстро пошла пешком.
"Где Сяо Сю? Скажите ему, чтобы он пришел повидаться со мной." - низким голосом приказала Чэн Цянье на ходу, не сбавляя шага.
Сяо Сю отделился от толпы и опустился на колени перед Чэн Цянье.
"Мой господин! Мой господин!" - он поднял голову, выражение его лица было таким встревоженным, что он непроизвольно схватился за подол халата Чэн Цянье: "Спасите господина Чжана, пожалуйста, найдите способ спасти господина Чжана!"
Чэн Цянье глубоко вздохнула, подавляя свое волнение: "Встань и расскажи мне все подробно."
В Хаозцине.
В ямэне* (*присутственное место, резиденция чиновника и его помощников, где было место для приёма посетителей, судейский зал, тюрьма, казначейство и оружейный склад) Цюгуань существует тюрьма с усиленной охраной. Первоначально эта тюрьма использовалась предыдущей династией для содержания под стражей членов императорской семьи, совершивших преступления. В настоящее время она использовалась людьми из племени Цюаньжунов, которые оккупировали Хаоцзин, для заключения там серьезных преступников.
Старый заключенный, который пробыл здесь в заключении долгое время, невольно сглотнул, когда почувствовал запах еды, доносящийся из соседней камеры.
Новому молодому человеку по соседству по какой-то неизвестной причине в качестве еды достались булочки из белой муки, приготовленные на пару, и наваристый и густой суп.
Хотя с виду такая еда не была особо примечательной, в этой мрачной тюрьме она считалась деликатесом, подобному блюдам с императорской кухни.
Старый заключенный посмотрел на еду в своей руке, которая была хуже помоев, и, не удержавшись, подошел к решеткам, разделявшим две камеры.
Он поднял маленький камешек и бросил его в израненое тело, неподвижно лежащее на сене.
Молодой человек слегка приподнял лицо от травяной подстилки и искоса взглянул на него.
"Эм." - старый заключенный поднял подбородок, указывая им в сторону миски с супом и белыми булочками: "Брат, ты голоден? Можешь дать мне немного, если не будешь есть сам?"
Старый заключенный находился здесь уже долгое время и имел большой опыт тюремной жизни.
Как правило, люди, впервые попавшие в это место, часто не могли успокоиться из-за праведного негодования в своих сердцах или из-за того, что они были сурово наказаны, и практически не были способны ничего есть.
Однако, так как они попадали сюда впервые, стражники еще не были уверены в отношении того, как к ним относится их начальство, и, опасаясь, что они не смогут ничего объяснить, если заключенные умрут, давали им еду, которая часто была самой лучшей.
В это время, пока вы сгибали свое тело и протягивали руку, чтобы попросить эту еду, вы часто могли добиться успеха.
Старик У из соседней камеры, когда он впервые попал сюда, был так зол, что несколько дней ничего не ел и каждый день в гневе переворачивал свою миску с супом и белыми булочками. Но теперь он научился быть хорошим, и как только получал еду, крепко хватал ее и ни с кем ею не делился. Теперь же по соседству появился еще один молодой человек. Старый заключенный не мог не возлагать больших надежд на чужую белую булочку.
Молодой человек медленно поднялся, выплюнув полный рот грязной крови. Его недавно пытали, и он едва мог сидеть, но он решительно протянул свою бледную руку, схватил белую булочку и съел ее кусочек за кусочком под завистливым взглядом старого заключенного.
"Эй, полегче, тебя так сильно ранили, разве ты не съел слишком много? Дай немного и этому старику."
Молодой человек подался вперед и немного приподнялся, прислонившись спиной к решеткам.
Затем он отломил половину белой булочки, которую держал в руке, и просунул ее через щель в решетках.
"Эх, эх, спасибо, братец."
Старый заключенный протянул черную как смоль руку, схватил белую булочку и мгновенно проглотил ее так, словно боялся, что ее отнимут, и одновременно поблагодарил его.
"Моя фамилия Ли, все зовут меня Старик Ли. А как тебя зовут, юноша?"
"Моя фамилия Чжан."
Облокотившись на бревенчатые решетки, молодой человек разламывал приготовленные на пару булочки на мелкие кусочки и понемногу запихивал их себе в рот.
Мимо прошел тюремщик и постучал в железный замок на двери.
"Старик Ли, не воруй у него еду. Этого человека зовут Чжан Фу, и мое начальство приказало сохранить его жизнь."
"Чжан Фу? Тот самый Чжан Фу, который обманул Вдовствующую Императрицу?"
Старик Ли был поражен, и когда тюремщик отошел, он похлопал по решеткам: "Твое имя известно даже здесь."
В тюрьме поднялся переполох.
"Чжан Фу?"
"Тот самый Чжан Фу?"
Многие заключенные подошли к двери камеры, желая взглянуть на знаменитого ханьца, который осмелился обмануть саму Вдовствующую Императрицу.
"Это Чжан Фу, он слишком смелый, он даже обвел вокруг пальца Вдовствующую Императрицу и Его Величество."
"Верно, я слышал, что именно по его наущению Вдовствующая Императрица заключила в тюрьму Его Величество, приговорила Императрицу Лян к смерти и наказала всю ее семью. В последнее время в тюрьме стало гораздо больше людей, и все они более или менее причастны к этому происшествию."
"Проклятие, оказывается, этот молокосос и есть Чжан Фу, и это он так сильно меня обидел."
"Я думал, что он какой-то странный человек с тремя головами и шестью руками, но я не ожидал, что такой маленький мальчик способен вызвать такой переполох. Если сразиться с ним один на один, я же смогу задушить его одной рукой."
Чжан Фу пропустил все это мимо ушей и с трудом проглотил булочку. Он снова взял миску с супом и медленно выпил его.
"Чжан, брат Чжан."
Старик Ли с любопытством подошел к Чжан Фу и тихо заговорил: "Твоя судьба действительно достаточно тяжела, Вдовствующая Императрица тебя не убила. Я слышал, что даже Императрица Лян была убита Вдовствующей Императрицей..."
Он оскалил зубы и сделал удушающий жест вокруг своей шеи.
Чжан Фу слегка улыбнулся и опустил голову, допивая свой собственный суп.
"Добрый брат, дай мне немного, совсем чуть-чуть."
Старик Ли втиснул потрескавшуюся фарфоровую миску между двумя решетками. Чжан Фу протянул руку, наливая туда оставшийся суп.
"Эй, это интересно, давайте добавим еще немного, брат Чжан на самом деле хороший человек."
Рука Чжан Фу, державшая миску, дрожала, из-за чего выплеснулось много супа.
Старик Ли увидел, что тыльная сторона его светлых и пропорциональных ладоней была вся испещрена пурпурно-красными рубцами, что было шокирующе. Он прищелкнул языком:
"Тебя достаточно мучили, забудь об этом, если ты в состоянии есть, тебе самому следует есть побольше." - он забрал свою миску, облизал ее и тихо пробормотал: "Думаю, у тебя не так уж много еды."
Он услышал, как фигура, находившаяся к нему спиной, что-то тихо сказала:
"Неважно, что, я должен это есть. Если я буду есть, то смогу выжить. Если я ещё жив, то ещё могу надеяться... Я надеюсь дождаться его."
Старик Ли втайне подумал в глубине души: "Оказывается, он тоже дурак. Думает о том, кто сможет вытащить его после того, как он уже попал в тюрьму подразделения Цюгуань. Я здесь уже давно, и видел только людей, которых выносили отсюда вперед ногами, но никогда и никто не выходил отсюда на своих собственных ногах."
Однако ради того, чтобы брат Чжан разделил с ним трапезу, он не стал произносить этот суровый приговор вслух.
Внутри города Чжэнчжоу.
Чэн Цянье оглядела людей, стоявших перед ней. Здесь были ее самые могущественные советники и храбрейшие генералы. Но у каждого из них было тяжелое выражение лица. Чэн Цянье ясно видела эмоции, переполнявшие их сердца в этот момент. В их сердцах было в большей или меньшей степени чувство скорби. Это также означало, что для них конец Чжан Фу совершенно ясен, он в основном обречен в их сердцах.
Жертвы на войнах неизбежны. Даже когда лучшие братья жертвуют своими жизнями ради страны, все остальные могут только беспомощно наблюдать за этим, и все, что они могли сделать, это стиснуть зубы и принять известие о смерти.
Чэн Цянье обратила свой взор на Чжоу Цзыси.
Чжоу Цзыси подтолкнул свое инвалидное кресло вперед: "Единственный способ спасти господина Чжана - это разместить многочисленные войска на границе, чтобы оказать давление на армию Цюаньжунов."
Он вздохнул, на самом деле у него не было никакой надежды спасти Чжан Фу.
Но он давно сдружился с Чжан Фу, в конце концов, он все еще хотел сделать все возможное для этого коллеги, которого никогда не видел лицом к лицу.
"В настоящее время в племени Цюаньжунов царит внутренний раздор. Вдовствующая Императрица Уцзан заключила Императора Цюаньжунов в тюрьму и даровала Императрице Лян три фута белого шелка. При их дворе, должно быть, царит хаос, и в то время, когда они слишком заняты, чтобы позаботиться о себе, они определенно не захотят развязывать с нами крупномасштабную войну. Мы можем дождаться возможности вторгнуться на их земли, продемонстрировать нашу решимость напасть и в то же время направить посольство для переговоров, чтобы улучить случай спасти Чжан-гуна."
Чжоу Цзыси подумал про себя, не смея произносить это вслух: "Цюаньжуны - варварский и жестокий народ, неизвестно, проживет ли Чжан Фу достаточно долго до того времени, когда прибудет посол.
Даже если он будет еще жив к этому времени, если посол не сможет провести переговоры на должном уровне, не будет обладать хорошо отвешенным языком и способностью внимательно и осторожно вести дела, Цюаньжуны могут убить Чжан Фу еще в самом начале переговоров."
Выбор посла, который отправился бы спасти Чжан Фу, был невероятно важен, но, оглядевшись вокруг рядом с господином, Чжоу Цзыси подумал о том, что, кажется, подходящего человека не было.
Чэн Цянье тоже посмотрела на лица перед собой.
Юй Дуньсу прост и честен, Хэлань Чжэнь прямодушен, Чэн Фэн всегда обладал ядовитым языком, Мо Цяошэн...
Даже если Цяошэн подходит, она не хочет его отпускать.
Кроме того, у него неразговорчивый характер.
Чжоу Цзыси сложил ладони вместе и сказал: "Мой господин, я готов отправиться к Цюаньжунам в качестве посланника моего господина."
"Если и ты попадешь там в неприятности, даже если удастся вызволить Чжан Фу, это будет бессмысленно." - Чэн Цянье похлопала его по плечу.
Ноги Чжоу Цыси были парализованы, она не могла позволить ему снова подвергнуться опасности.
"У меня есть подходящий кандидат. Я отправлю его. Ты останешься в Чжэнчжоу и будешь усердно планировать для меня наши дальнейшие действия."
http://tl.rulate.ru/book/51810/3161123
Сказали спасибо 16 читателей