«О Боже!». — Когда два эсминца прибыли на место высадки, они увидели, что море уже окрасилось в кроваво-красный цвет, и никакая морская вода не могла смыть кровь, а соленый воздух сопровождался резким запахом крови.
Акулы обычно только кусают и не едят людей (существует и противоположное мнение, что акулы активно нападают на людей и едят их). Если акула укусит вас, то второго укуса она, как правило, не делает. Они отпустят вас после одного укуса, если поймут, что вы не морское животное. Более того, они являются еще разборчивыми едоками; они могут с одного укуса определить, соответствует ли добыча их пищевым потребностям, таким как содержание жира и белка.
Именно поэтому редко случается, что акула нападает на человека и съедает его.
Но почему большинство людей, подвергшихся нападению, погибают? Допустим, большая белая акула длиной около 6 метров укусила вас и попробовав говорит: «Фу». Потом запах крови в морской воде привлекает всех акул в радиусе нескольких сотен метров, и вы слышите «недостаточно хорошо», «хорошо» «невкусно», «вкусно», «ужасно», «отвратительно», укус за укусом… и затем наступает ваша смерть…
В результате эти моряки, барахтавшиеся в море, были несчастны. Акула кусает одного и думает, что он не вкусный. Затем идет к другому и решает, что этот тоже не годится. И так далее, акулы не наполняли свои желудки, но привлекали еще больше акул вокруг, чтобы попробовать вкус.
И хотя эсминцы имели ружья и пушки и могли легко расстреливать акул, бродящих по поверхности, в море, плотно набитом тысячами людей, знаете, не постреляешь. Акулы находились посреди этих людей, и если они откроют огонь, то могут ранить своих же людей. И хотя они отправили запрос о поддержке на базу, ближайший порт находился более чем в 200 километрах, и для прибытия помощи потребуется три или четыре часа. К тому времени, когда они приплыли бы, людей в воде уже съели бы акулы. Гидросамолет был бы быстрее, но он не смог бы перевезти много людей, и даже если бы их всех отправили, это была бы капля в море.
Моряки на эсминце могли стрелять только в ближайшую акулу, и они должны были быть осторожны, чтобы не ранить дружественные войска в воде.
Не успели они убить несколько акул, как вдалеке раздался сильный взрыв.
Томас, капитан эсминца, руководивший спасательными работами, с замиранием сердца слушал и понял, что это был не глухой звук упавшего в воду и взорвавшегося глубинного заряда, а взрыв на поверхности стали.
Конечно, когда он оглянулся на звук взрыва, он увидел дым, поднимающийся от дальнего эсминца, который, очевидно, получил тяжелые повреждения.
Лицо Томаса побелело, ноги ослабли, он почти упал на землю, но, к счастью, офицер рядом с ним подал ему руку.
«Как это могло случиться?! Это же эсминец!». — Эсминцы, между прочим, являются заклятыми врагами подводных лодок, подводные лодки могли только убегать, когда сталкивались с ними.
Но почему эта подводная лодка смогла с легкостью сразиться с эсминцем и даже потопить один из них?
Другой эсминец был явно в панике, судорожно уходил от подбитого эсминца и беспорядочно сбрасывал глубинные бомбы в море. Но любой человек с небольшим опытом знает, что сбрасывать глубинные бомбы, не зная точно, где находится подводная лодка, — довольно глупое действие. Хотя звук глубинного заряда наводил ужас на подводников (обмочить штаны было, вероятно, незначительной проблемой; более экстремальным примером был один немецкий капитан, который покончил с собой после нервного срыва во время вызова глубинной бомбы рядом с его подлодкой), это было не то же самое, что затонуть.
Развитие технологий улучшило характеристики подводных лодок так же, как и то, что слишком большое расстояние может вызвать лишь лёгкий испуг у членов подлодки. Что касается глубинных бомб класса 300 фунтов, то они могли повредить корпус на расстоянии до 30 фунтов и были эффективны только на расстоянии до 10 ярдов. Более того, взрыв глубинного заряда может вывести гидролокатор из строя на срок до десяти минут, в течение которых гидролокатор становится практически глухим.
В течение пяти минут эсминец также был торпедирован.
«Господи!». — Томас чуть не потерял сознание, потопить один эсминец считалось удачей врага, но потопить два эсминца в быстрой последовательности, что это было? «Дьявол, это дьявол!». — в некотором бреду пробормотал Томас, спустя несколько мгновений воскликнув: «Полный вперед! Убираемся отсюда!».
«Капитан?!». — Старший офицер был ошеломлен, они еще не успели взять на борт несколько человек, а они уже собираются убегать? Разве это не будет дезертирством на поле боя? Военный трибунал был бы в порядке вещей.
Томас истерически кричал, впадая в неистовство: «Заткнись глупец! Если мы не уйдем, мы тоже будем потоплены! Поехали, давай!»
На самом деле, даже сердце старшего офицера дрожало, немецкая подводная лодка была слишком пугающей, и теперь, видя реакцию капитана, он подчинился, даже если их отдадут под трибунал, он свалит всю вину на капитана, они просто выполняли его приказ.
Приказ идти полным ходом поступил в машинное отделение. Эсминец не обращал внимания на своих солдат в воде и пронесся мимо, многие из тех, кто упал в воду, были серьезно ранены носовой частью эсминца. И еще один эсминец следовал вплотную за ним, оставляя после себя лишь бесчисленные стенания, проклятия и мольбы о помощи для тех, кто выпал за борт.
Во время Второй мировой войны многие эсминцы развивали скорость от 30 до 40 узлов и были способны поддерживать эту скорость в течение длительного времени; однако эти четыре эсминца были эсминцами класса Клемсон, построенными Соединенными Штатами во второй половине Первой мировой войны.
Класс «Клемсон» был второй партией знаменитых «плоскопалубных» четырехкилевых эсминцев, увеличенной и улучшенной версией класса «Уикес». 14 из них были построены 8 сентября 1923 года. «Эсминцы класса Клемсон сели на мель 8 сентября 1923 года во время испытаний, и семь из них были уничтожены, что стало одной из крупнейших аварий мирного времени для любого флота.
Хотя скорость этих «старых» эсминцев составляла всего тридцать узлов, они все еще были недосягаемы для подводных лодок.
Но Кретцмер не собирался их отпускать: «Зарядить кислородные торпеды!».
Новые подводные лодки были оснащены такими модными вещами, как гидравлические торпедные перезарядки, и на загрузку торпеды уходило всего около минуты.
Вскоре были заряжены две кислородные торпеды, и они, уткнувшись в воду, на скорости пятьдесят узлов (около 93 км/ч) погнались за двумя эсминцами, которые скрылись на расстоянии 5000 метров. Механизм звуковой приманки в голове позволил ему первым заметить идущие на полной скорости эсминцы, и, не раздумывая, он нырнул в них с головой!
Как упоминалось ранее, немецкие кислородные торпеды были начинены взрывчаткой, работающей на воздухе. Когда торпеда попала в корму эсминца, остаточный кислород высокого давления из гребных винтов был выброшен, образовав взрывоопасное облако порохово-кислородного газа, которое с силой взорвалось, легко уничтожив большой корабль, не говоря уже о небольшом эсминце.
Наблюдая, как два эсминца взрываются вдали, Кретцмер выдохнул: «Это великая победа!».
http://tl.rulate.ru/book/51755/1570342
Сказали спасибо 194 читателя