Толпа на базе орудий V3 боялась любой ошибки и несколько раз тщательно проверяла орудия, пока время, наконец, не достигло ровно восьми часов вечера.
«Огонь!».
Бах! Бах! Бах!
Пушка V3 представляла собой многоступенчатое орудие с множеством секций, соединенных между собой подобно многосекционной сороконожке. По обе стороны от основного ствола орудия находилось множество коротких горизонтальных трубок, которые служили пороховыми камерами. При стрельбе сначала воспламенялся основной заряд, затем воспламенялся порох в первой горизонтальной трубке, как только пушечное ядро пролетало над первой горизонтальной трубкой, и остальные горизонтальные трубки также воспламенялись по очереди по мере пролета пушечного ядра.
Однако по мере увеличения количества секций пушки контролировать своевременное воспламенение каждой пороховой камеры становилось все сложнее. Постепенно инженеры обнаружили, что эффект форсирования каждой камеры использовался не полностью, и работали только несколько камер, так как время стрельбы каждой секции орудия было неточным, и поэтому орудие взрывалось несколько раз.
Контроль времени в итоге оказался математической проблемой, и Янник отправил на помощь Тьюринга, который без особых усилий сконструировал механическое устройство для автоматического воспламенения, прекрасно решившее проблему времени воспламенения каждой пороховой камеры.
Теперь самая нижняя пороховая камера пушки воспламенялась первой, заставляя снаряд начать движение, и по мере того, как снаряд быстро пролетал через пороховые камеры каждой секции, камеры воспламенялись по очереди и в нужное время, так что снаряд постоянно ускорялся. Это позволило 83-килограммовому снаряду покинуть дуло с начальной скоростью 1800 м/с и максимальной дальностью 300 км.
Кунда, стоя перед окном, не мог не вздохнуть, наблюдая, как дуло, расположенное на вершине холма, после серии взрывов наконец-то выпустило шар пламени: «Британцы и мечтать не могли о таком, не так ли?».
Передача Геббельса явно сыграла на уловку, говоря о бомбардировке Лондона, когда в сознании большинства людей бомбардировка означала сброс бомб с самолетов, и они не могли себе представить, что немцы будут использовать такую превосходную артиллерию для бомбардировок.
Помощник, стоявший рядом с ним, был также впечатлен: «Да, парижская пушка в последней войне была достаточно удивительной, Его Высочество — гений. К сожалению, если бы Его Высочество родился на десять лет раньше, боюсь, мы бы объединили Европу в прошлый раз».
Кунда похлопал его по плечу: «Хорошо, что у нас есть ещё один шанс, не так ли, на этот раз мы не проиграем. Кстати, сколько снарядов Его Высочество велел нам выпустить?».
«Никаких инструкций не было».
«Тогда давайте начнем с 20 снарядов на орудие, затем проверим состояние стволов и определимся с частотой стрельбы».
«Хорошо».
«Я слышал, что спящий агент на британской стороне отправит точки удара, так что давайте подождем и посмотрим».
Через десять минут пришел корреспондент с телеграммой: «Докладываю, это отчёт, присланный из Англии».
Кунда, получивший сообщение, взглянул на него и с горькой улыбкой покачал головой: «Как и ожидалось, точность действительно не похвальная. Точка попадания пушки №1 на три километра меньше, чем ожидалось, пушки №2 — на пять километров, а пушки №3 — немного возмутительно, на десять километров, чуть-чуть не дотянув до пригорода. Остальные снаряды были далеко от точки попадания».
Однако помощник был впечатлен: «Это было лучше, чем парижская пушка, не так ли? В конце концов, все они попали в лондонский город. И Его Высочество сказал, что от таких пушек не требуется точность, пока они могут попасть внутрь города, они успешны. Теперь, когда все десять пушечных ядер попали в город Лондон, мы можем сказать, что успешно выполнили задание, данное Его Высочеством».
«О, в прошлый раз парижская пушка даже не учла отклоняющую силу вращения земли и они удивлялись, почему выпущенные снаряды всегда отклонялись от цели вправо». — Усмехнувшись про себя, Кунда скомандовал: «Продолжайте стрелять и сделайте еще по 19 выстрелов из каждого орудия».
«Есть!».
Когда над Лондоном пролетел первый пуск пушек V3, Старый Джон стоял на крыше своего дома и смотрел на ясное ночное небо, неторопливо покуривая сигарету.
«Похоже, эти трусливые фрицы не посмеют прийти!». — Поднял свои светящиеся карманные часы и взглянул на время — было уже семь часов (в Берлине на час быстрее, чем в Лондоне).
Выбросив сигарету, он уже собирался развернуться и спуститься вниз, когда услышал странный дребезжащий звук вдалеке. Старый Джон не мог не остановиться и не посмотреть в ту сторону, откуда доносился звук, пытаясь различить в воздухе, что именно это за звук.
Он поклялся, что слышал похожий звук раньше, но, к сожалению, с возрастом его ум стал не таким острым, и он некоторое время не мог вспомнить его.
По мере того как голос становился все отчетливее и отчетливее, Старый Джон почувствовал, что пот на его теле выступил.
Страх в его душе наконец пробудил его память; это был звук, к которому ему потребовались годы, чтобы забыть его как страшный сон, звук, который был чем-то средним между басовым органом в церкви и выхлопом паровой трубы, звук, который чуть не заставил его наложить в штаны от страха, когда он прятался в окопах при Первой мировой, звук… ужасного крупнокалиберного снаряда, пробивающего воздух!
«Черт, это обстрел!». — Старый Джон был ошеломлен словами, которые он сам крикнул: «Обстрел?! Как Лондон мог подвергнуться обстрелу, разве немцы не собирались бомбить Лондон своими самолетами?! Как их пушка могла иметь такую большую дальность стрельбы?! Может ли быть, что немцы высадились в Англии?!».
Всплыла череда вопросов без ответов, и на мгновение ему стало все равно, так как из воздуха раздалось несколько разрывающих звуков, восемь или девять, во всяком случае.
Было очевидно, что у немцев было больше одного орудия.
Услышав вдалеке один взрыв за другим, Джон-старший в страхе побежал вниз по лестнице и затащил семью в вырытое бомбоубежище времен последней великой войны.
«Что происходит? Разве Его Превосходительство премьер-министр не обещал, что на Лондон не упадет ни одна бомба?». — Услышав несколько взрывов на улице, семья была напугана и ошеломлена. Сегодня в полдень премьер-министр Черчилль выступил по радио с обещанием никогда не допустить падения бомбы на Лондон.
Старый Джон покачал головой с бледным лицом: «Это не авиационная бомбардировка, это артиллерия!».
Толпа была еще больше ошеломлена: «Что? Немцы пробиваются внутрь?!».
Старый Джон, в конце концов, был ветераном последнего и все еще достаточно опытен, чтобы проанализировать ситуацию: «Нет, возможно немцы обстреливают нас из побережье. И наверное, они построили «Парижскую пушку».
В этот момент двое мужчин в одежде уборщиков прятались на верхнем этаже Биг-Бена, один из них смотрел вдаль в бинокль, его рот докладывал пулевые заметки, а мужчина рядом с ним продолжал нажимать электрическую кнопку на своей радиостанции.
После отправки десяти пулевых точек передатчик спросил, убирая рацию: «Как далеко отсюда находится огневая точка?»
Крепкий мужчина с биноклем ответил: «Точка обстрела находится в районе Кале, по меньшей мере в 150 километрах отсюда».
«Так это не Парижская пушка?».
Грузный мужчина сказал с самодовольным выражением лица: «Парижская пушка — это ерунда, я слышал, что на этот раз снаряды могут бить на 300 километров».
«Хех!». — Передатчик был поражен, последняя парижская пушка уже была достаточно шокирующей, на этот раз дальность стрельбы новой пушки была более чем в два раза выше, чем у парижской пушки.
http://tl.rulate.ru/book/51755/1465826
Сказали спасибо 209 читателей