В конференц-зале канцелярии премьер-министра в Лондоне Эйден, вернувшийся из Советского Союза, информировал Черчилля и присутствующих о требованиях Советов.
«Эти жадные медведи!». — Начальник Императорского Генерального штаба Вильгельм Эдмунд сказал с возмущенным видом: «Их надо было задушить в колыбели».
Он, казалось, забыл, что они, капиталистические страны, объединили свои усилия, чтобы осадить Советский Союз, когда он только был основан, в попытке задушить пламя в его колыбели.
Задолго до Октябрьской революции Ленин указал, что Первая мировая война была войной между империалистами, и предложил мир «без уступок, без репараций», надеясь выйти из этой несправедливой войны.
Великобритания и Франция, как одни из союзников, не хотели такой ситуации. Буржуазное Временное правительство России, находившееся у власти до прихода к власти Советов, выступало за продолжение участия в войне в качестве члена Антанты, тем самым углубляя враждебность Антанты по отношению к новому советскому режиму.
В течение трех месяцев после установления советского режима американский посол в России Фрэнсис предложил вооруженное вмешательство своей страны, а британский министр иностранных дел Коксон призвал к действиям против России в Конгрессе. Такая враждебность находила отклик у оппозиционных сил внутри России.
После окончания Первой мировой войны союзники получили свободу и решили объединить свои силы для совместной борьбы с недавно созданным советским режимом; Соединенные Штаты даже предложили сначала способствовать установлению военной диктатуры/авторитарного правительства. Подписание мирного договора между Советской Россией и союзной Германией как бывшей союзной державой дало союзникам повод для вмешательства, и союзники использовали Брест-Иритовский мир как доказательство советско-германского сговора с целью открытого вмешательства в дела России.
В начале объединения военной мощи Антанты и сил внутренней оппозиции их сила значительно превосходила силу бушевиков, но чего Антанта не ожидала, так это сильной организационной способности и воли к борьбе бушевиков. Внутренние противоречия в Антанте и раздробленность различных белых армий в конечном итоге позволили советской Красной Армии разбить белых по отдельности и вытеснить армии иностранных интервентов с территории России.
Теперь эти ублюдки ожесточили свои крылья и хотят индийскую колонию?! Какое безобразие!
Черчилль курил сигару за сигарой, воздух в зале заседаний был давно загрязнен, но генералам и маршалам было все равно, они просто спокойно ждали.
Если бы он имел дело только с одной Германией, Черчилль мог бы стиснуть зубы и держаться, не обращая внимания на требования Советов. Но теперь, когда Германия, Италия и Вишистская Франция образовали союз, Черчилль должен был проявлять осторожность. Хуже всего было то, что Италия и вишистская Франция теперь ненавидели Британию так сильно, что им не терпелось съесть ее плоть и кожу; Италия, в частности, имела беспрецедентно высокую волю к борьбе; два дня назад недавно назначенная маленькая девочка-королева официально объявила войну Британской империи и издала приказ о военной мобилизации, и Италия наращивала свое вооружение.
Черчилль чувствовал себя абсурдно, когда думал об этом: неужели вся Италия настолько глупа, что не может даже увидеть такую очевидную интригу?
Но сейчас бесполезно что-либо говорить, Черчилль затушил сигару в руке и сказал несравненно серьезнее чем когда-либо: «Нам нужно время. В такие моменты только Советский Союз может дать нам время. Мы должны привлечь Советский Союз в войну!».
Италия, которую он хотел привлечь на свою сторону, превратилась в смертельного соперника, с которым невозможно вести переговоры, а поскольку от Соединенных Штатов не было никаких внятных новостей, единственное, на что Британия могла рассчитывать сегодня, был Советский Союз. Если бы Советский Союз мог присоединиться и начать войну на востоке, то немцам, несомненно, пришлось бы всеми силами противостоять восточной угрозе, и они могли бы дать Британии буфер.
Как уже говорилось, для Великобритании Индия имеет большое значение.
С ее обширной территорией, богатыми ресурсами, большим населением и плодородными землями в долине Ганга, Индия, можно сказать, была важным источником дешевого сырья для Британии, а также важным местом свалки британских товаров. В то же время, стратегическое положение Индии в географии очень важно, она удерживает ключевой транспортный маршрут из Индийского океана в Тихий океан, является передовой позицией британского вторжения в Юго-Восточную Азию.
Но теперь, когда наступил самый критический момент, ради будущей победы можно отказаться от всех колоний; ради сохранения британского материка можно поступиться любыми интересами!
«Если британский материк будет захвачен Германией, что толку от этих одиноких заморских колоний? Британской империи больше нет!». — Из заявления Черчилля уже было ясно, что он готов уступить Индию в обмен на предоставление советских войск.
Но уступить индийские колонии Советскому Союзу на основании простого устного обещания прислать войска — такой ход событий никогда бы не прошел бы через парламент! Хорошо, что это было время войны, и согласно Закону о чрезвычайном положении Британской империи Черчилль мог обойти парламент, если это было необходимо, но, по крайней мере, старший член кабинета министров военного времени должен был поддержать его.
Собравшиеся в зале, конечно, знали об этой процедуре, но они смотрели друг на друга, и никто первым не вышел вперед и не сказал «да».
Трудно было смириться с потерей индийской колонии ради имперской славы, а если бы весть о таком решении стала известна, на него непременно указали бы и назвали предателем, и даже в случае победы в будущем его, возможно, пришлось бы ликвидировать.
В тот момент, когда атмосфера стала настолько тяжелой, что почти удушающей, из угла конференц-зала раздался хриплый голос: «Я поддерживаю мнение премьер-министра». — Этим человеком был не кто иной, как Монтгомери, который избежал немецкой торпедной атаки и вернулся домой невредимым. Хотя генерал и потерпел поражение, он, по крайней мере, имел опыт сражений с немцами, а этот опыт был весьма ценным, поэтому его все же повысили на один ранг.
Монтгомери также знал, что в данный момент Британии больше всего нужно время, поэтому он поддержал решение Черчилля: «Однако мы должны принять меры предосторожности, в конце концов, Советы и мы находимся не в одном окопе. Важно не дать Советам захватить нашу Индию, не вступая в войну с немцами или просто дурача нас мелкими преследованиями на границе.»
Монтгомери был прав, Британия не могла доверять Советам, и даже если бы Британия согласилась на сделку, ей пришлось бы ждать, пока Советы сделают большой рывок в Германию!
Иначе Советы воспользовались бы этой возможностью, чтобы проглотить Индию, а затем будут просто сидеть и смотреть.
Черчилль кивнул: «Верно, мы должны это учесть».
Использование Индии в обмен на то, что Советский Союз будет воевать с Германией, на данный момент стоит того для Британии, но если Индия будет отдана Советам, а Советы не пришлют войска, то правительство Черчилля превратится в посмешище для всего мира, или даже в грешника Британской империи!
«Хорошо, теперь я подписываю приказ премьер-министра, чтобы всеми силами продвигать это соглашение!». — Черчилля не могли волновать эти возражения его людей, сейчас он должен был взять на себя ответственность за Империю!
Если бы у Советов было хоть немного мозгов, они должны были бы знать, что как только Германия завершит процесс аннексии Франции, она превратится в огромную громадину, и к тому времени станет абсолютной угрозой для Советского Союза!
Напасть на Германию и уничтожить ее, пока она пустует на востоке, — лучший вариант для Советского Союза!
Будем надеяться, что Сталин сделает мудрый шаг!
Вооружившись приказом, подписанным рукой самого Черчилля, Эйден снова поспешил в Советский Союз.
http://tl.rulate.ru/book/51755/1460628
Сказали спасибо 216 читателей