«Докладываю его превосходительству командующему, снаружи находится немецкий эмиссар, и он просит встречи с вами».
«…».
В изначально шумной командной комнате на мгновение воцарилась тишина, воздух словно застыл, и все взгляды устремились на этого охранника.
Первым отреагировал командующий армией Серчак: «Что ты сказал?!».
Охранник, немного ошеломленный, заикаясь, повторил: «Здесь находится немецкий эмиссар, который просит встречи с вами».
«Немцы? Они нашли нас?!». — проговорил командующий армией Трекиак, подсознательно глядя в сторону полковника Андерса, который был потрясен не меньше его.
«Похоже на то. Он утверждает, что является командиром роты бронетанковой разведки 330-го полка, входящего в состав немецкой 10-й панцер-гренадерской дивизии, и получила приказ вести переговоры». — Охранник ответил.
Командир разведывательной роты? Это значит, что немецкие сухопутные войска недалеко отсюда?!
«Вызовите его, я хочу посмотреть, о чем эти немцы хотят поговорить». — приказал командующий армией Серчак, поправляя ещё один приказ: «Приготовиться к бою!».
Командование штаба армии — это не штаб батальона роты, который можно было вот так просто переместить, и прежде чем они были готовы к эвакуации, немцы их уже перебьют.
Что касается того, как они были обнаружены, то, как предполагал командующий армией Серчак, они проследили за полковником Андерсом и прощупали дорогу.
Услышав приказ командующего армией Серчака, охранник отдал честь и повернулся, чтобы уйти, а штабные офицеры поправили свои мундиры, как и их командир.
«Сэр генерал, я капитан Шварценеггер, командир 330-й танковой разведывательной роты немецкой 10-й танковой гренадерской дивизии, приветствует вас». — Капитан Шварценеггер отдал безупречное воинское приветствие командующему армией Серчаку. Конечно, он не был командиром разведывательной роты, но не было необходимости говорить этим полякам правду о том, что он был капитаном одиночного отряда специального назначения на территории врага.
Ответив на приветствие с такой же торжественностью, командир «Серчака» начал оценивать человека, стоящего перед ним.
Хорошие внешние данные, только этот проклятый подбородок раздражает, подумал про себя Серняк, глядя на слишком уж высокий подбородок Шварценеггера: «Капитан Шварценеггер, для чего начальство послало вас сюда? Если это требование моей капитуляции, то вы можете идти».
«Простите, генерал, но мне точно приказали убедить ваши войска сдаться, так как мы не хотим вызывать ненужные убийства».- Капитан Шварценеггер ответил с высоко поднятым подбородком: «Ваш командный пункт уже находится в пределах досягаемости нашего артиллерийского огня, и ради вашей жизни и жизни ваших людей, я надеюсь, что генерал сделает мудрый выбор».
«Почему я должен верить вам на слово? И я бы уже начали прямую атаку и вообще не стал бы делать такой бессмысленный шаг». — Сорчак задал вопрос.
Шварценеггер слегка улыбнулся: «Тогда позвольте мне доказать вам, насколько мы сильны. Ваше превосходительство командующий, пожалуйста выйдем наружу».
Толпа вышла из командного центра, только чтобы увидеть, как Шварценеггер поднял правую руку и начал кому-то махать рукой, и через мгновение в поле зрения толпы появился самолет.
«Вы хотите показать мне самолёт?». — спросил Серчак. В следующую секунду он увидел, как самолет начал пикировать, целясь в зенитное орудие на вершине холма.
«!!!». — Серчак даже отсюда слышал удручающий свистящий звук, который издавал самолет, и с трепетом наблюдал, как он проносится все ниже и ниже. Не то чтобы он никогда раньше не видел бомбометания, большинство из них в основном просто горизонтально пикировали под углом 30 или 40 максимум, но он никогда не видел, чтобы самолет пикировал под почти вертикальным углом, как сейчас.
Вскоре самолет находился на высоте менее 1000 метров над землей, но не подавал признаков подъема и продолжал пикировать. Видя это Серчак озадаченно пробормотал: «Он хочет разбиться?».- Или самолет был неисправен? Он взглянул на капитана Шварценеггера, стоящего рядом с ним, и увидел, что его лицо ничуть не обеспокоено, уголки рта слегка изогнулись, как будто он предвидел, что произойдет с этой зениткой.
Под изумленными взглядами толпы бомба на этом самолете, наконец, разорвалась, когда он находился на высоте более пятисот метров над землей, и нос самолета начал подниматься вверх.
Толпа наблюдала, как бомба с безошибочной точностью упала на зенитное орудие, разбив его вдребезги.
Шварценеггер сказал с самодовольным выражением лица: «Этот бомбардировщик, называемый «Штука», является самым точным пикирующим бомбардировщиком в мире. Пока что-то находится под его прицелом, ничто не может избежать его точной бомбардировки. Даже если Его Превосходительству Командующему повезет увернуться от одного, двух, сможет ли он увернуться от десятков таких?».
Посмотрев в ту сторону, куда указывал капитан Шварценеггер, толпа с ужасом увидела в далеком небе по меньшей мере несколько десятков самолетов, летящих в направлении их района.
Среди улыбающегося взгляда Шварценеггера и сложных, невразумительных взглядов окружавших его штабных офицеров Серчак принял трудное решение: «Передайте своим офицерам, что если вы можете обращаться с нами в соответствии с международными конвенциями, то мы…».
На мгновение слово «сдаюсь» перекатывалось в горле Серчака, и только спустя долгое время он выплюнул его с большим трудом: «Мы сдаемся».
http://tl.rulate.ru/book/51755/1444681
Сказали спасибо 283 читателя