Пулеметчик крикнул: «Черт, у них копья!».
Базель и водитель в унисон оглянулись.
«Срань господня, это действительно копья!». — Глаза Базеля расширились при этом, и он замер на несколько секунд, прежде чем крикнуть водителю рядом с ним: «Быстрее, жми на газ! Я не хочу умереть от того, что это примитивное оружие пронзит мою грудь».
Накричав на водителя, он повернул голову, чтобы накричать на пулеметчика на заднем сиденье. «Не замерзай! Огонь! Стреляй в них!». — Пулемет можно было снять и стрелять назад.
Пулеметчик похлопал по ящику с боеприпасами и беспомощно сказал: «Пули закончились!». — Как разведывательный отряд, никто не просил их сражаться непрерывно, даже если иногда случалась перестрелка, они просто убегали после одного столкновения, одного ствола и одного ящика с боеприпасами было более чем достаточно, кто бы мог подумать, что возникнет ситуация, подобная сегодняшней, когда их преследовали сотни кавалерии?
В машине еще есть автомат и два пистолета, но в это время кавалерия позади еще более чем в 300 метрах, даже если стрелять — это будет бесполезной тратой патронов.
В это время водитель, который до этого молчал, заговорил: «Не нервничайте, лошади не могут бегать быстрее машин».- Максимальная скорость такого автомобиля-разведчика достигала 100 километров в час, в то время как лошади вряд ли могли ехать быстрее 60 километров в час.
Капитан группы оглянулся назад, и не удержавшись, вытер холодный пот со лба и приказал: «Тогда немного сбавь скорость, не дай им потерять нас, пусть думают, что смогут нас поймать, нам нужно заманить и убить их всех».
Пулеметчик спросил, поднимая свой пистолет-пулемет MP40 и заряжая его патронами: «Сколько времени нужно ехать до наших людей?».
Капитан машины ответил: «Максимум десять минут».
Водитель замедлил ход, и конница позади него постепенно нагоняла их, почти достигнув расстояния в 200 метров. Пулеметчик повернулся и продолжал отстреливаться из своего пистолета-пулемета MP40. Только расстояние между ним и кавалеристами было так велико, а дорога так невероятно ухабиста, что он расстрелял весь магазин, прежде чем увидел вдалеке кавалериста, упавшего с лошади, и даже не мог быть уверен, был ли парень, упавший с лошади, застрелен, или его нога соскользнула и он сам упал с лошади.
Расстреляв все магазины в машине, они, наконец, обогнули угол холма и увидели четыре бронетранспортера, припаркованные вдалеке, с линией солдат, выстроившихся в линию окопов с оружием, направленным в их сторону.
Водитель нажал на педаль газа и командир взвода, возглавлявший группу вооружённых солдат в окопах, спросил по рации: «У этих поляков есть тяжелое оружие?».
Базель покачал головой: «Это просто кучка кавалерии, даже винтовок нет».
Пока он говорил, он увидел группу польских кавалеристов с саблями и копьями в руках, спешащих к ним, и слово «дураки» внезапно пришло в его ум. Сегодня на поле боя доминируют танки и самолеты, а в польской армии до сих пор существует такой устаревший тип солдат, как «ружейная кавалерия». Самое смешное, что польская армия, которая считает «ружейную кавалерию» элитой, всегда чувствовала себя очень хорошо, считая, что она вторая лучшая армия в мире — после Франции.
Польские кавалеристы, пересекшие угол, заколебались, увидев четыре бронетранспортера. Но через мгновение они облизнули губы, и в их глазах появился кровожадный блеск.
Многие из них уже фантазировали о том, чтобы использовать скорость спринта своих лошадей, чтобы наклониться и отрезать голову противника одним ударом! Вот как должен сражаться кавалерист!
И с этим они безрассудно бросились на группу немецких солдат.
«Огонь!». — На расстоянии 500 метров командир взвода закричал и нажал на курок своего тяжелого пулемета НСВ. Бронемашина, в которой он находился, была оснащена тяжелым пулеметом и 20-мм пулеметом. А остальные три были MG3 с 20-мм пулеметами.
Этот взвод имел 15 98К, 10 G43 и 5 MP44, а также 3 пулемета MG3.
Пули, как проливной дождь, покрывали друг друга!
Если бы это был пистолет-пулемет, использующий 9-мм пистолетные патроны, то эффективная дальность стрельбы составляла бы всего 200 метров, а для кавалерии, отваживающейся идти на дождь пуль, 200 метров пролетали на одном дыхании!
Но 500 метров — это совсем другая история, это расстояние, расстояние между жизнью и смертью!
Одних только пулеметов на четырех бронемашинах было достаточно, чтобы создать металлический шторм, а с различными скорострельными орудиями в руках пехоты, наступление кавалерии вызвало страшный дождь смерти.
«Бум, бум, бум!». — 20-мм фугасные гранаты безжалостно взорвались в центре польской кавалерии, боевой конь был подбит, и инерция повалила кавалериста прямо на спину, прежде чем он смог встать, лошади позади него затоптали его, и человек испустил душераздирающий крик.
Сопровождавший немцев военный корреспондент продолжал сжимать затвор камеры, чтобы запечатлеть эту одностороннюю бойню. После этого сражения пример польской кавалерии в дурацких шапках, идущей на тяжеловооруженные броневики с саблями наперевес, стал вирусным.
Польская кавалерия в тылу, наконец, увидела ситуацию, повернула далеко назад и побежала, но, к сожалению, занятые бегом, они даже не заметили несколько черных точек в небе, преследовавших их издалека.
Над полем боя, заполненным дымом, воцарилась тишина, а в воздухе витал безошибочный запах крови!
Не понятно, кто начал, но звуки рвоты раздавались один за другим. Большинство из них были новобранцами, и им еще никогда не доводилось видеть столь жуткую сцену убийства. Разбросанные по земле обрубки и внутренности боевых коней, запах крови, льющийся из их носов, заставил бы упасть духом даже ветеранов, прошедших через множество сражений, не говоря уже о новобранцах, только что вступивших в армию. Наконец кто-то не смог подавить бурное чувство отвращения в своей груди, сел на корточки и его вырвало.
Почти как цепная реакция, большинство людей во взводе начали рвать одного за другим.
Командир взвода нахмурив брови крикнул: «Соберите тут все, очистите поле и проверьте боеприпасы. И соберите всех живых лошадей». — Хотя Янник работал над улучшением мобильности Германии, ему, к сожалению, не удалось достичь к этому времени механизации всей армии. Во многих местах для перевозки припасов требовались лошади, и многим солдатам приходилось маршировать пешком. Теперь, когда на поле боя было разбросано столько прекрасных боевых коней, их нельзя было тратить впустую.
Люди достали свои бутылки с водой, распустились, вытащили полотенца, которые они несли, чтобы обернуть ими рот и нос, прежде чем начать работу.
Все лошади, кроме тех, которые были тяжело ранены и явно собирались умереть, были собраны, их было от семидесяти до восьмидесяти.
Солдат крикнул: «Командир взвода, здесь есть раненые».
Командир взвода спрспросил: «Тяжело или легко ранены?».
Солдат осмотрел раны и ответил: «Похоже на легкую рану».
Командир взвода обдумал это на мгновение и приказал. «Перевяжите их раны, свяжите их и несите на лошади. Тяжелораненых можете не брать».
После очистки поля боя они оттащили семьдесят-восемьдесят боевых лошадей и тридцать или около того военнопленных назад к базе, оставив за собой лишь след из убитых и раненых.
http://tl.rulate.ru/book/51755/1444020
Сказали спасибо 287 читателей