Готовый перевод Xian Wang Dotes On Wife / Обожаемая жена Князя Сянь: Глава 13. Исцеление

Юнь Цяньюй слегка нахмурилась и с явным неудовольствием произнесла:

— Прикажите своим людям угомониться, иначе Хозяйка этой Долины даст им на себе прочувствовать методы Стражей Юнь.

Мужчина на постели был внутренне поражен властностью Юнь Цяньюй. Мало кто в поднебесье осмеливался держаться в его присутствии столь непринужденно и даже вызывающе. Однако, находясь под чужой крышей, приходится склонять голову.

— То, что они нарушили покой Долины Юнь — плод моего упущения в их воспитании. Прошу Хозяйку простить меня, — с этими словами он отцепил с пояса кусок черного нефрита и добавил: — Передайте это им. Скажите, пусть смиренно ждут снаружи.

Фэн Жань шагнул вперед и принял нефрит.

— Передай им, что через два часа их господин выйдет к ним, — добавила Юнь Цяньюй.

Фэн Жань оторопел. Так скоро? Выдержит ли её тело такую нагрузку? Он перевел взгляд с Сян'юнь-лин в руках Цяньюй на лежащего мужчину, чье лицо хоть и почернело от яда, всё же хранило печать благородства и спокойствия. Не став спорить, Фэн Жань молча вышел.

Больной внешне остался невозмутим, но в душе был потрясен. Неужели потребуется всего два часа?

Юнь Цяньюй подошла к столу, стоявшему в стороне, и быстро набросала список необходимых вещей. Покинув бамбуковый домик, она обратилась к ожидавшей снаружи Чэнь Сян:

— Чэнь Сян, помоги Седьмому старейшине подготовить всё по списку. У вас есть четверть часа.

Чэнь Сян взяла бумагу, пробежала её глазами и передала Седьмому старейшине. Тот, хоть и не понимал назначения некоторых предметов, вместе с девушкой поспешил исполнять поручение.

Затем Юнь Цяньюй обратилась к остальным шести старейшинам и дяде Чаю:

— Этого человека нельзя проводить вглубь Долины. Исцеление проведем здесь. И немедленно отдайте приказ: во время лечения никто не смеет приближаться к нему в одиночку или расспрашивать о его личности.

Дядя Чай мгновенно понял опасения Юнь Цяньюй. Его взгляд стал острым, и он тут же отправился распоряжаться.

Это была Внешняя Долина, где жили в основном сироты и подкидыши. Лишь те, кто проходил строгий отбор, допускались во Внутреннюю Долину и становились полноправными людьми Юнь. Здесь не стоило бояться утечки важных секретов, но Долина Юнь и не желала навлекать на себя беду, связываясь с какой-то слишком значимой фигурой.

— Вскоре мне понадобится помощь старейшин для защиты моей медитации, — произнесла Юнь Цяньюй.

— Хозяйка, будьте спокойны. Мы ни за что не допустим, чтобы вам грозила хоть малейшая опасность, — сурово ответил Первый старейшина. Если бы с Юнь Цяньюй что-то случилось на глазах у этих стариков, как бы они посмели после смерти смотреть в глаза своим благодетелям?

Юнь Цяньюй достала Сян'юнь-лин, и её брови слегка сошлись у переносицы. Сосредоточив внутреннюю энергию, она заставила «облако» внутри жетона бесследно рассеяться. Затем она взяла сушеные цветы жасмина, которые всегда носила с собой, растерла их в порошок и с помощью своей силы вбила их внутрь нефрита. Теперь в глубине камня плавала темная взвесь цветочных крошек, а сам холодный нефрит стал источать тонкий аромат жасмина. Хотя внешне он почти не отличался от прежнего жетона, любому знатоку было ясно: это больше не Сян'юнь-лин.

Спрятав предмет, Цяньюй объявила:

— Отныне зовите его Ханьмо-лин (Знак Холодного Жасмина). Увидеть этот знак — всё равно что увидеть меня. Когда все три жетона будут возвращены, я снова сплавлю их в единое целое.

Старейшины поняли её замысел и согласно закивали.

Через четверть часа мужчина в бамбуковом доме увидел, как вошли Юнь Цяньюй и Седьмой старейшина. В руках они несли вещи, которые, по его мнению, не имели никакого отношения к исцелению от яда.

Цяньюй взяла иглу, выточенную из бамбука — она была полой внутри. Мужчина наблюдал, как она соединила бамбуковую иглу с чем-то, напоминающим кишку, а затем опустила наконечник в чашу с вином для очистки. Взяв острый кинжал, она полоснула его по запястью.

Черная кровь хлынула наружу, быстро заполнив большую чашу. Юнь Цяньюй тут же прижала рану, останавливая кровотечение, и взмахом руки начала очищать собранную кровь.

Спустя мгновение кровь обрела нормальный ярко-алый цвет. Цяньюй бросила в неё коричневую пилюлю, чтобы та не свернулась. Затем она перелила кровь в кожаный мешочек, соединила его с трубкой и ввела бамбуковую иглу в вену на тыльной стороне другой руки мужчины. Очищенная кровь начала медленно капать обратно в его тело.

Как только кровь потекла по жилам, веки мужчины отяжелели, и он медленно закрыл глаза.

Юнь Цяньюй вытерла пот со лба — процедура действительно требовала колоссальных затрат энергии. К тому же ей всё еще нужно было собрать ту самую черную дымку.

Она проинструктировала Седьмого старейшину, который помогал ей:

— Старейшина, помогите мне подготовить этот нефритовый флакон. Когда я сгущу черную дымку и поднесу её к горлышку, быстро выньте пробку. Как только всё окажется внутри — немедленно закройте. После этого продолжайте вводить очищенную кровь по этой схеме, пока она вся не вернется в его тело.

Седьмой старейшина кивнул, его взгляд, прикованный к двум подготовленным нефритовым флаконам, стал предельно серьезным. Он понимал: сейчас — идеальный момент, чтобы собрать образцы яда «Путы жизни», но это означало, что Юнь Цяньюй придется удвоить расход своей внутренней энергии.

Снаружи бамбукового дома шестеро старейшин уже развернули защитный чжэньфа, каждый занял свою позицию, плотным кольцом окружив строение.

Дядя Чай и Фэн Жань держали оборону на внешних рубежах Долины Юнь.

Чэнь Сян замерла у дверей дома, не отрывая глаз от сосредоточенной работы Юнь Цяньюй и Седьмого старейшины.

Яркое солнце быстро склонилось к западу. Ветер зашумел в лесу, перебирая листву. Белые одежды Фэн Жаня развевались, черные волосы разметались по плечам, а взгляд, полный тревоги, был устремлен вглубь Долины.

Лишь когда раздался звонкий, чистый птичий крик, Фэн Жань наконец расправил нахмуренные брови.

Внутри дома Юнь Цяньюй, бледная как полотно, посмотрела на пришедшего в себя мужчину:

— Яд выведен. Можешь уходить.

Мужчина на постели сфокусировал взгляд. Увидев мертвенную бледность на лице Цяньюй, он нахмурился. Ему не нужно было спрашивать — он и так понимал, какой ценой далось его спасение.

Он перевел взгляд на забинтованное запястье и след от иглы на другой руке.

— Благодарю Хозяйку за спасение. Я...

Но Цяньюй оборвала его прежде, чем он успел договорить.

— Избавь меня от подробностей. Мне не интересно, кто ты. Ты пришел в Долину Юнь с дедовским Сян'юнь-лин за исцелением. Как Хозяйка Долины, я вылечила тебя и забрала жетон. Отныне ты и Долина Юнь в расчете, и мы ничем друг другу не обязаны.

Юнь Цяньюй опустилась в кресло, стоявшее рядом. Её лицо, несмотря на изнеможение, хранило привычное бесстрастие.

Мужчина опешил. Взглянув на свою теперь уже чистую и светлую кожу на руках, он понял, что и лицу вернулся прежний вид. Он, признанный красавец, чья внешность могла покорить любого, столкнулся с таким пренебрежением. Она не то что не хотела на него смотреть или разговаривать — она даже не желала знать его имени.

Женщина, способная в подобной ситуации сохранить хладнокровие и четко осознавать свои цели — Юнь Цяньюй была первой такой в его памяти.

Вспомнив о прославленной проницательности и легендарной преданности членов семьи Юнь, он внезапно пришел в отличное расположение духа. Уголки его губ дрогнули в улыбке, и он поднялся с постели.

— Что ж, я ухожу.

Встав на ноги, он сделал пару пробных шагов и осторожно прощупал свои внутренние каналы. Яд действительно исчез. Он бросил долгий, глубокий взгляд на Юнь Цяньюй. Если она сумела исцелить то, с чем не справился даже прежний Хозяин Долины Юнь Тянь, не значит ли это, что её мастерство превзошло отцовское?

— До встречи! — многозначительно произнес он, озарив лицо улыбкой.

— Лучше бы нам не встречаться вовсе, — бесстрастно отозвалась Цяньюй.

Услышав это, прекрасное лицо мужчины расцвело, подобно пиону в пору цветения. Он лишь негромко рассмеялся и, не проронив больше ни слова, размашистым шагом покинул бамбуковый домик.

Снаружи Фэн Жань дождался, пока незнакомец воссоединится со своими рыдающими от счастья подчиненными и без промедления покинет окрестности. Лишь когда те скрылись из виду, он, снедаемый тревогой, вихрем ворвался в дом.

В ту самую секунду, когда гость переступил порог, Юнь Цяньюй без сил откинулась на спинку кресла.

Чэнь Сян поспешно подхватила её, прижимая к себе, и вложила в рот заранее приготовленную пилюлю. Она уже собиралась переложить хозяйку на кровать, чтобы та могла отдохнуть.

Но Цяньюй слабым взмахом руки остановила её.

— Не надо... Не люблю ложиться туда, где спал кто-то другой.

Фэн Жань, вошедший как раз в этот момент, услышал её слова. Он тут же подхватил Юнь Цяньюй на руки, забрав её у Чэнь Сян, и в мгновение ока исчез. Прежде чем кто-то успел опомниться, Цяньюй уже лежала в своей собственной постели во Внутренней Долине.

Юнь Цяньюй чувствовала лишь беспомощность — она явно недооценила коварство этого яда, который вытянул из неё абсолютно всю внутреннюю энергию. С трудом приоткрыв тяжелые веки, она прошептала:

— Фэн Жань, я немного посплю...

— Спи. Я буду охранять твой покой, — Фэн Жань и сам не заметил, насколько нежным и мягким стал его голос.

Наступила ночь, но в Долине Юнь не было привычной тишины. Все обитатели были погружены в суету и заботы.

Седьмой старейшина составил рецепты сразу нескольких целебных блюд для восстановления сил. Под чутким руководством Хун Су их приготовили и оставили томиться на кухне, чтобы подать горячими в тот же миг, как Юнь Цяньюй проснется.

Мань'эр убежала в виноградник. С фонарем в руках она придирчиво обходила шпалеры, выбирая самые спелые и сочные гроздья.

Юй Но и Ин Юй подготовили горячую воду, поддерживая её температуру.

Чэнь Сян сидела у постели, обмахивая Юнь Цяньюй веером, чтобы разогнать редкую для осенней ночи духоту. Поглядывая в окно, она тихо пробормотала: «Неужели собирается дождь?»

Фэн Жань, скрестив руки на груди, прислонился к дверному косяку, не сводя глаз с глубоко спящей в покоях Юнь Цяньюй.

Ближе к рассвету Цяньюй открыла глаза.

Первым, что она увидела, была придвинутая к кровати кушетка, на которой дремала Чэнь Сян, и кресло неподалеку, где, склонив голову, уснул Фэн Жань.

http://tl.rulate.ru/book/4928/270348