— Позволь спросить, твоя хозяйка действительно маленькая знаменитость, верно?
Чэнь Пинпин пристально посмотрела на него и сказала:
— О какой маленькой знаменитости ты говоришь?
А-Ли быстро исправился:
— Хорошо, хорошо. Я был неправ, я был неправ. Суперзвезда, суперзвезда.
— Конечно, наша Сиси скоро станет большой знаменитостью.
— Но какие работы есть у твоей хозяйки? Я, кажется, не видел ее по телевизору? — спросил А-Ли, глядя в глаза Чэнь Пинпин.
— Наша Сиси только в этом году окончила киноакадемию. Она дебютировала всего несколько дней назад, и это нормально, что ты ее никогда не видел. Тем не менее ты сразу увидишь, что наша Сиси скоро станет знаменитой.
Чэнь Пинпин сказала это с полной уверенностью.
— Ха-ха, да, да. Я думаю, что твоя хозяйка явно не «вещь в пруду».
П.п.: вещь в пруду — метафора для людей без высоких амбиций.
— А ты не так глуп!
— Красавица, было бы неплохо добавить тебя в WeChat? Не пойми меня неправильно, но будет неудобно каждый раз спрашивать о расписании. Как маленькие помощники, работающие на хозяев, мы понимаем друг друга. Просто на случай, если твоя хозяйка внезапно вернется, а наш хозяин снова побеспокоит людей, тогда мне будет проще. Очевидно, что это поможет нам в работе.
— Хорошо. Тогда, благодаря твоей предусмотрительности, я милостиво добавлю тебя, — сказав это, девушка добавила еще одно требование: — Плюс фотография Шао Е с автографом.
— Спасибо тебе, красавица! Хорошо, я принесу ее тебе прямо сейчас.
***
Было уже 12 часов, когда, после добавления в WeChat, А-Ли вернулся на 24-й этаж.
С утра и до этого часа он не съел ни кусочка еды, ах, это было нелегко для него. Он пошел за тортами в девять часов, но с тех пор, как вчера был разоблачен Шао Е, спрос в кондитерской резко вырос. Помощнику потребовалось больше часа, чтобы вынести торты через заднюю дверь, и это действительно печально, ах.
Вернувшись в одиннадцать, он еще час разговаривал с вредной маленькой помощницей снизу, и только тогда была получена информация, которую хотел узнать его хозяин.
Парень быстро достал из сумки фотографию хозяина с автографом и отдал ее маленькой помощнице снизу. Такие вещи он всегда носил с собой.
Он постучал в дверь комнаты звукозаписи. Получив разрешение от хозяина, он вошел и сказал:
— Брат Дун, к счастью, задание выполнено.
— Что она сказала?
— Хе-хе, красавица снизу уезжает сегодня днем, собирается в Хэнчжоу на съемки, и не вернется в течение недели.
Услышав это, Е Ханьдун удовлетворенно кивнул и сказал:
— Это хорошо.
***
Красавицы снизу, пообедав едой на вынос, упаковали одежду и отправились в путь, чтобы принять участие в презентации новой рекламы зеленого чая.
Прежде чем отправится к основному месту назначения, они зашли в косметический салон, рекомендованный сестрой Ван, чтобы Ли Цзыси накрасилась и переоделась в новую светло-зеленую короткую юбку.
За кулисами Ли Цзыси обнаружила, что Чжан Жоян уже прибыл.
«Наверное, солнце взошло на западе, раз он приехал так рано».
Только когда она увидела, как он и его агент разговаривают с главой компании по производству напитков, Ли Цзыси поняла, что она слишком много думает. Многие люди не были так богаты и не могли позволить себе приходить раньше.
Сегодня Ли Цзыси предстояла небольшая второстепенная роль, ничего важного, и достаточно было, чтобы она просто не допускала ошибок. Ей не нужно было идти наверх и разговаривать с начальником.
Когда им пора было выйти на сцену, Чжан Жоян поспешно направился за кулисы. Ли Цзыси с улыбкой поприветствовала Чжан Жояна:
— Привет, старший брат.
Чжан Жоян оглядел Ли Цзыси с ног до головы и слабо кивнул без всякого выражения. Затем он продолжил тихо разговаривать с агентом, стоявшим рядом с ним.
Через некоторое время ведущий попросил их обоих выйти на сцену.
Задумывалось, что они оба пойдут разными путями.
Когда они собирались предстать перед публикой, Чжан Жоян внезапно одарил Ли Цзыси теплой улыбкой, наклонившись, чтобы дать знак Ли Цзыси подняться на сцену первой.
Ли Цзыси тихо восхищалась мастерством Чжан Жояна менять облик. Нет, если быть точным, она спокойно наблюдала за тем, как он притворяется. Она улыбнулась ему и кивнула, затем первой поднялась по ступенькам.
Ведущий вовремя сказал:
— Вау, наш Янъян такой теплый, ах. Достойный называться Ян — теплый, как солнце. Конечно, наша главная героиня тоже очень свежа и приятна.
Поднявшись и встав на сцену, Чжан Жоян несколько раз проявил заботу о Ли Цзыси. Конечно, то, что он получил — это постоянные похвалы ведущего и крики фанатов в зале.
Ли Цзыси чувствовала себя так, словно только что съела муху, но она все равно улыбалась и разговаривала со всеми, словно съела омара.
Она подумала, что было ошибкой давать ему 85 баллов. Это должны были быть 58 баллов.
Когда она уходила со сцены, Чжан Жоян был очень вежлив и скромен, позволив ей спуститься первой. Когда он добрался до кулис, Ли Цзыси улыбнулась и сказала Чжан Жояну:
— Спасибо тебе, старший брат, за твою заботу.
Чжан Жоян на этот раз проигнорировал Ли Цзыси и сразу же отправился на поиски своего агента.
«Если бы агент не сказал мне сделать это, я бы этого и не делал. Есть ли в этом смысл? Это не очень популярная знаменитость, но мне все равно приходится снисходить до нее и заботиться о ней».
Он чувствовал, что иногда голова его агента набита дерьмом.
«Эта маленькая звезда не знает, сколько людей будет сломлено здесь в течение года. Не слишком ли рано инвестировать в нее сейчас?»
Ли Цзыси посмотрела туда, куда ушел Чжан Жоян, и покачала головой, думая: «Конечно, я ведь настолько отвратительна, что это неприемлемо, ах».
Глядя на спокойное лицо Ли Цзыси, Чэнь Пинпин тихо спросила:
— Сиси, ты в порядке?
— Ничего страшного, что я могу поделать. Давай пойдем и вернем мою одежду. Я по-прежнему предпочитаю оставаться в Хэнчжоу. Там не не нужно много думать, что правильно, а что нет, просто нужно взять себя в руки и продолжить съемки.
Ожидая такси, Чэнь Пинпин прошептала:
— Сиси, не волнуйся, с прошлого раза мне больше не нравится Чжан Жоян.
Ли Цзыси улыбнулась и сказала:
— На самом деле ты многое знаешь о дальних и близких к нам знаменитостях.
— Конечно, я более чем осведомлена об этом, но я также знаю основные принципы добра и зла. Такие люди, как он, являются первыми знаменитостями мужского пола в индустрии. Рано или поздно он будет разоблачен.
Уголки губ Ли Цзыси опустились вниз, и она сказала:
— Это не обязательно произойдет. Разве ты не видишь, как много недобродетельных «артистов старой школы», которых не разоблачили, когда они были молоды? Кроме того, некоторые из этих людей не подверглись никакому воздействию, даже когда стали старше.
Чэнь Пинпин сердито сказала:
— Если его никто не разоблачит, тогда я уйду...
Ли Цзыси пристально посмотрела на нее и спросила:
— Куда ты уйдешь?
Чэнь Пинпин прикрыла рот рукой и сказала:
— Никуда. Я была неправа.
— Хах, вот так-то лучше. Если я узнаю, что ты несешь чушь за моей спиной, я уволю тебя в считанные минуты.
— Сиси, не будь такой, я буду вести себя хорошо. Я ставлю твои интересы на первое место. Я делаю все для твоего блага. Я никогда не сделаю того, что плохо для тебя.
Ли Цзыси подумала, что разоблачить его не так уж и невозможно. Однако то, что сейчас делает Чжан Жоян, в лучшем случае вызывает у нее легкое отвращение, заставляя ее чувствовать себя немного неловко. В отличие от Чэнь Янь, которая нагло изменила ее сценарий и распустила о ней слухи.
Подождем, пока он когда-нибудь действительно обидит ее, чтобы поговорить об этом.
А еще ей нужно было отыграться на Е Ханьдуне.
— Твой Шао Е сегодня оскорбил меня. Разве ты не слушала сплетни про него? Иди и выложи их в Интернет.
Чэнь Пинпин сразу же отказалась:
— Сиси, как это можно сделать, ах. Шао Е дал нам тортики, чтобы извиниться. Пожалуйста, прости его.
— О, так ты говоришь, что Шао Е — твоя настоящая любовь. А я на втором месте?
Чэнь Пинпин просто захотелось разрыдаться. Чем больше она говорила, тем больше ошибок допускала.
От автора:
Все недовольны помощницей, но ведь она просто глупая милашка. Не волнуйтесь, она не будет создавать проблем. Ее существование, вероятно, должно стать помехой для имиджа главной героини. Хахахахахахаха
http://tl.rulate.ru/book/49162/2378410
Сказали спасибо 130 читателей
Общение помощников милое) а Шао Е совсем не мил, как можно было так сказать🤐