Глава 17.
*****
– Учитель, о чём вы думаете внезапно говоря, что отправитесь на Север? Север опасен зимой.
– Если уехать быстро, то можно избежать опасностей. Ты будешь возглавлять кабинет какое-то время. Думаю, я приеду не раньше следующей весны.
Ноктон, который, как обычно, вернулся с проверки состояния Авелии Леопольд, внезапно заставил своего учителя Винстон за сбором вещей.
– Зима на подходе, – его нахмуренные брови были наполнены неподдельным удивлением.
Если он сейчас поедет на Север, ему может не повезти, и он может застрять в падающих снегах.
И разве те места не кишат зимой монстрами?
Ходят слухи даже о том, что зимой Север запирает двери блокпостов и людей вообще не пропускают туда.
– Почему вы вдруг уезжаете?
– Есть молодая женщина, страдающая от болезни искусства и ей осталось недолго жить. Она уехала, сказав, что направляется на Север, но я забеспокоился и решил, что мне следует поехать туда. На Севере нет врачей, которые действительно знают о болезни искусства, – Винстон сложил необходимые травы, лекарства и инструменты в квадратный кожаный саквояж и поднялся.
Ноктон был озадачен подобным внезапным решением:
– Нет, но…… это опасно, учитель. Разве это не худший вид болезни искусства, когда остаётся короткий срок жизни?
– Ну, это первый раз, когда я встретил подобный вид болезни в своей жизни как врач.
Ноктон вышел вслед за Винстоном, который надел белый плащ и шляпу.
– Я уже вызвал карету. Она скоро приедет.
– Я понесу ваш багаж.
– Хватит, хватит. Это не значит, что у меня нет рук.
Несмотря на то, что он сказал ему не ходить, его ученик был упрям, подстать учителю, который уже принял решение и не собирался поддаваться каким-то уговорам.
Выйдя на улицу они издалека увидели приближающуюся карету. Ноктон вздохнул с обеспокоенным лицом:
– Если учитель поедет и будет заботиться о ней, каковы шансы на выживание?
– Уже слишком поздно что-либо делать. К сожалению, но она почти мертва. Даже если я смогу продлить её время, в итоге…… – Винстон замолчал.
Он никогда не говорил ничего плохого в слух. То же самое касалось и того, в чём он был неуверен.
– Тогда почему вы решили уехать?
– Кажется, она родилась в довольно богатой семье, но тот факт, что её состояние дошло до подобного, означает, что родители не обращали на неё особого внимания.
– Думаю, они недобросовестные родители.
– Тц-тц, если бы они проявили хоть немного интереса, всё не закончилось бы так.
– Родители, бросающие своих детей, также довольно обычное явление, – пока Ноктон ответил холодным голосом, карета подъехала и остановилась перед ним и Винстоном.
Ноктон положил сумку учителя на сидение.
Винстон взялся за дверь, забрался в карету и оглянулся:
– Не будь высокомерным и обязательно относись к пациентам справедливо. Я оставляю кабинет под твоим присмотром на какое-то время, поэтому, если по возвращению я услышу какие-то странные слухи, я не оставлю это просто так.
– Да, не волнуйтесь, я буду помнить об этом.
Винстон прищурился, но вскоре сел в карету.
Посмотрев в окно карету, Ноктон вдруг спросил:
– Только, кто эта пациентка?
– Ну. Какая-то Рина. Я просто записал имя Рина или что-то подобное в бланке и не стал правильно его запоминать. Всё, я поехал.
– ……да, пожалуйста, будьте осторожны, – Ноктон поклонился в след тронувшейся с места кареты. Его брови нахмурились, когда он снова поднял взгляд.
Рина……? – внезапно перед глазами Ноктона всплыло лицо девушки с каштановыми волосами и равнодушным выражением лица, внезапно исчезнувшая месяц назад.
Я слышал, что они искали её, но, похоже, до сих пор не получили каких-то новостей.
Предчувствие не очень хорошее, – Ноктон нахмурился сложнее.
– Неизлечимая болезнь, нет.
Насколько распространено имя или прозвище Рина? – в конце концов Ноктон покачал головой, словно его мысли были абсурдными и вернулся в обшарпанное здание.
Прошёл месяц с тех пор, как Карина покинула юг.
*****
Прошёл месяц, как Карина ушла из дома.
Авелия, которая ничего не говорила, начала медленно заговаривать о Карине и Фэрдон также время от времени заговаривал о ней, говоря, что ему интересно, чем занимается их старшая сестра.
Пустое пространство, оставшееся от Карины, которое казалось маленьким, стало понемногу бросаться в глаза.
Во время совместной трапезы горничные имели обыкновение ставить набор посуды на стол и для Карины, а затем с удивлением убирали его.
– Есть новости о Карине?
– Я снова делал запрос, но не получил никаких новых новостей, за исключением одного сообщения о том, что её поиски продолжаются после того, как она смешалась с толпой в столице, – ответил на вопрос Инфирика Касис, граф Леопольд, разбирающий стопку документов с равнодушным ликом
В дни, когда Инфирик не работал, он помогал отцу в делах.
И он также ждал новостей.
– Как и ожидалось, было бы лучше отправить солдат.
– Если она уже покинула столицу, частной армии невозможно действовать. Если они выдвинутся туда, могут случится проблемы, если в императорском дворце возникнут недоразумение, – отложив документы, нахмурился Касис.
Он сегодня утром спрашивал есть ли какие-то новости, но дворецкий мрачно покачал головой.
– Не понимаю на кого она похожа подобным упрямством, – цокнул языком Граф, словно обвиняя Карину в неожиданном поступке, сохраняя мрачное выражение лица.
Было неясно, были ли слабые круги под его глазами вызваны тем, что мужчина не спал всю ночь из-за беспокойства или он просто не мог отдохнуть из-за занятости обработки накопившихся документов.
– И всё же, я волнуюсь. Не понимаю, почему она без всякой причины сотворила подобное, – Касис медленно осмотрел стол в своём кабинете.
Там были семейные портреты и индивидуальные портреты Инфирика, Авелии и Фэрдона в маленьких рамочках.
……здесь изначально не было портрета Карины? – словно наконец поняв это, Граф посмотрел на рамки с портретами и прищурился.
Касис, рассматривающий портреты, внезапно поднялся:
– Инфирик.
– Да, отец.
– Я отойду на минутку, подышать свежим воздухом и вернусь к делам.
– Я понял, буду ждать, – Инфирик мягко улыбнулся и поклонился отцу.
Касис кивнул старшему сыну и вышел из душного кабинета.
Коротко вздохнув, он медленно направился на 2-й этаж, вместо того, чтобы выйти из особняка.
– Вы знаете где находится моя комната, отец, матушка.
– Конечно, знаем.
– Я думала, что вы забыли об этом, поскольку не приходили ко мне в комнату последние несколько лет.
Шаги Касиса медленно направились к концу коридора 2-го этажа, напоминая об их последнем разговоре.
Поскольку Авелия болеет, ей выделили первую комнату, ближайшую к лестнице, чтобы врач мог приходить в любое время. Инфирику отдали вторую комнату, ведь ему каждый день рано приходится уходить на работу, а Фэрдону отдали третью комнату, рядом с младшей сестрой.
Естественно, комнатой Карины стала комната в конце коридора, самая дальняя от лестницы.
– Отец, мне тоже не нравится эта комната. Она слишком далеко от лестницы и мне страшно там, – в его сознании пронёсся плачущий голос маленькой Карины.
Что я тогда сказал?
Жёстко отругал, сказав, что как старшая сестра она не должна капризничать.
Она расплакалась, но я решил, что Карине пора научиться уступать, ведь у неё появились младшие.
– Она определённо несколько далековата.
В особенности, чем дальше идти по коридору, тем меньше зажжённых светильников, поэтому дорога была темноватой.
Ребёнку может быть страшно.
Я и правда не помню, чтобы когда-либо приходил сюда.
Большую часть времени я прихожу и ухожу из комнаты Авелии, иногда я захожу в комнату Инфирика, чтобы позвать его.
Хоть и не часто, но я захожу в комнату Фэрдона.
Но не в комнату Карины. Не могу вспомнить, когда я в последний раз посещал эту комнату, – взгляд Касиса тяжело опустился.
Граф, стоя перед комнатой старшей дочери, медленно протянул руку и повернул дверную ручку.
Даже по прошествии месяца в хорошо обставленной комнате всё ещё чувствовался слабый цветочный аромат.
Касис вошёл в комнату Карины и медленно огляделся. Когда он закрыл дверь, стало ещё тише, возможно, из-за того, что комната находилась в конце коридора.
Граф медленно подошёл к столу Карины.
Стол, которому было много лет, казался слишком маленьким для взрослого.
– Могла сказать, если нужно, – Касис неодобрительно цокнул языком и провёл пальцами по выцветшему столу.
Карина просто пользовалась столом, к которому привыкла и который полюбила, но в глазах её отца это вызывало лишь неодобрение.
В подставке для карандашей лежали использованные и новые карандаши и несколько хорошо высушенных кисточек.
Касис открыл длинный ящик в центре стола и нашёл несколько листов использованной бумаги.
Это была незаконченная картина, нарисованная карандашом, пейзаж без каких-либо красок.
– ……это, – граф Леопольд глубоко вздохнул.
На бумаге была изображена семья, в том числе и Касис, сидящий на холме, видимая из окна комнаты Карины.
Вероятно, это пикник, когда только наступила весна, проведённый примерно в позапрошлом году, когда физическое состояние Авелии улучшилось и мы вышли подышать свежим воздухом.
– …… – в тот момент, когда Касис увидел незаконченную картину, он ощутил странное чувство одиночества.
Когда холодок пробежал по спине Графа, он рефлекторно повернул голову, чтобы посмотреть на холм, но там никого не было.
……Карина не была тогда с нами?
– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –
http://tl.rulate.ru/book/45567/2934033
Сказали спасибо 14 читателей