«Точно», – голос Линь Шихэна смягчился и стал очень ласковым.
«Я готовлю ещё один подарок».
«Это будет мой последний дар. Если пройдёшь через это, больше делать я ничего не стану».
«Это ты разработал это, Линь Шихэн. Ты всё это придумал!»
Отец Юнь быстро отреагировал, стиснув зубы и нажав кнопку записи.
Другая сторона радостно откликнулась.
Повесив трубку.
Отец Юнь, как ни странно, поднял трубку и посмотрел на неё. Он действительно повесил трубку?!
Это невозможно! Он даже не может записать Линь Шихэна!
Он снова неохотно позвонил, но ответа не последовало.
Последний шанс повернуть обратно был упущен.
Внезапно он сел под лампой, как будто увидя своё собственное будущее.
У него ещё был шанс выжить, когда его ругал весь мир, после того, как он всем рассказал о своём отце-джентльмене. Но теперь, когда весь мир узнал, что его отец попытался кого-то изнасиловать, оставаться в безопасности он больше не сможет.
Негативное воздействие настолько велико, что ему даже не удержать больше своё рабочее место.
А без работы, в чём разница между ним и неудачником?
И всё это из-за Линь Шихэна.
Было ли это разрушение его тщательно созданного имиджа или тем, что его отца обвинили в домогательствах, всё это было спланировано этим человеком.
В дополнение к ненависти, отец Юнь начал испытывать страх.
Отбросив в сторону эти утешительные слова, он-то точно знал, что сделал.
Линь Шихэн, должно быть, знал об этих вещах, раз смог так тщательно с ним разобраться.
Тому нравилась Юнь Сяньи, поэтому он и захотел за неё отомстить.
Если бы он ничего не сделал или имел чистую совесть, он, возможно, не был бы так напуган, но он-то хорошо понимал, какой вред причинил своей приёмной дочери.
Линь Шихэн никогда его не отпустит.
“Последний дар”.
Первые две вещи уже подорвали его репутацию и разрушили положение его отца в пожилом возрасте.
Последний был бы только страшнее первых двух.
Чем больше отец Юнь об этом думал, тем сильнее становился его страх.
Он держал Юнь Сяньи в психиатрической больнице в течение десяти лет, и Линь Шихэн, несомненно, мог бы отомстить схожим образом.
Он может играться людьми, как пешками, он может легко их победить. Такой свирепый противник, которого он не сможет избежать.
Что же делать?!
Откуда Линь Шихэн атакует?
Что он сделает?
Отец Юнь с тревогой ходил по комнате, думая о плохих вещах, которые совершил.
В прошлом он чувствовал, что люди не знают этих вещей, и он никогда не показывал никаких недостатков. Но теперь, после того, как всё, что произошло десяток лет назад, было раскопано, отец Юнь оказался на грани краха.
Возможно ли, что Линь Шихэн узнал о том, что он делал на работе?
Если бы эти вещи были раскрыты, он был бы осуждён или оштрафован.
Должно быть, много штрафов, хотя приговор был бы невелик, но если он попадёт в тюрьму; даже если всего месяц, вся его жизнь будет разрушена из-за той работы.
Нет, вся его жизнь уже разрушена.
Что делать? Что ему делать?
Теперь снаружи ему никто не поверит, и его отцу тоже не поверят.
Так его жена же может его содержать!
Да!
Получая зарплату, жена вполне может его обеспечивать.
Пока он остаётся дома и до конца своей жизни никогда не выходит на улицу, что ещё сможет сделать Линь Шихэн, парень, который играет только с общественным мнением?
До тех пор, пока он не свяжется с Интернетом, продолжая прятаться дома, пользователи Сети быстро об этом забудут, а затем, через некоторое время, не забудется ли этот вопрос полностью?
В это время он может сделать пластическую операцию. Изменит свою внешность с помощью пластической хирургии, переедет в другое место, и тогда он всё ещё сможет начать новую жизнь.
Взволнованное сердце отца Юнь постепенно успокоилось, и он стал выглядеть слегка расслабленным.
*
Он успокаивал свои нервы, когда внезапно раздался сильный стук в дверь.
«Открой дверь!»
«Отопри и открой дверь!»
Отец Юнь был поражён громким шумом, который совершенно отличался от стука в дверь репортёра. Это было прямо и просто выражало то, что они искали неприятностей.
Сжимая колотящееся от страха сердце, он тихонько подошёл к двери и как можно незаметней заглянул в глазок.
С одного взгляда кровь застыла в его теле.
Сборщики долгов!
Отец Юнь наконец-то вспомнил об одной вещи, которую за это время позабыл.
Он же всё ещё должен деньги!
Всё это время он прятался дома и забыл об этом.
Тогда возникает вопрос.
Теперь, когда платёж задерживался так долго, сколько он был должал прямо сейчас?
Лицо отца Юнь внезапно побелело. Он спрятался за дверью, более 20 минут прислушиваясь к лязгающему стуку в дверь. В конце концов, он не знал, что те делали снаружи. У него не хватало смелости даже выглянуть в глазок. Он мог только, как зомби, прислониться к стене и прислушиваться к движениям снаружи.
Только когда на улице тихо было больше часа, он осмелился посмотреть в глазок, но толком разглядеть ничего не смог.
Выждав ещё полчаса, отец Юнь осторожно открыл дверь. Снаружи никого не было, но пол был покрыт красной краской.
Выйдя за дверь, он обнаружил слова «верни долг, если не заплатишь деньги – мы убьём твою семью», написанные на двери красной краской.
Ноги отца Юнь внезапно превратились в желе.
В голове у него было пусто, и он ни о чём не мог думать. Он повернулся и пошёл на дрожащих ногах обратно в дом. Положив свои документы и всю наличность семьи в сумку, он быстро нашёл шапку и надел её на голову, затем поспешно покинул с сумкой за спиной единственный дом, известный его ростовщику.
На те деньги накапало столько дней процентов, что ему уже не нужно было думать, чтобы понять, что, даже продав дом и машину, он всё равно не смог бы их вернуть.
Отец Юнь видел методы этих сборщиков долгов, все эти люди видели кровь. Если его действительно сейчас зарежут, после его смерти ничего не останется.
Он сбежал так быстро, что даже не подумал о том, как жена и дочь того, кто задолжал огромную сумму долгов, столкнутся с коллекторами. Он также не думал о своём отце, всё ещё находящемся в отделении общественной безопасности.
Действительно, как и ожидал Линь Шихэн, когда дело дошло до критического момента, каким бы порядочным он обычно ни притворялся, он всё равно позаботился бы только о себе.
Планы полёта отца Юнь, однако, не оправдались.
Сначала он быстро уехал из города и выбрал другой большой город.
Просто это было общество с развитой сетью, и даже если бы отец Юнь попытался замаскироваться, некоторые люди всё равно бы узнали в нём ублюдка-приёмного отца с Weibo.
Конечно, узнавший его человек ничего бы ему не сделал, самое большее, он посмотрел бы на него любопытными глазами, так что никто не подошёл бы, чтобы с ним поговорить. В конце концов, его личность не была положительной, и было бы неловко, если бы они узнали не того человека.
Но отец Юнь совсем не чувствовал себя счастливым. Пока на него смотрели, он покрывался гусиной кожей и подсознательно хотел убежать.
На десятый день его побега ежедневно сбриваемая щетина превратилась в небольшую бородку. Человек, что в прошлом всегда уделял внимание своему имиджу, каждый день теперь носил серую одежду, маску и кепку и даже не осмеливался есть на улице. Каждый раз он мог только забрать еду туда, где жил, купив её в маленьком ларьке.
Его наличные скоро закончатся. Его семья для переезда дочери за границу собрала все деньги в банке на один счёт, и карточка всё это время была у матери Юнь.
Отец Юнь знал, что если сейчас позвонит домой, мать Юнь не даст ему ни гроша. Он мог винить только то, что в то время испугался сборщиков долгов, и на самом деле не хотел уходить.
Для матери Юнь всё это означало, что муж оставил ей кучу долгов, а сам сбежал. Как она могла захотеть отдать ему деньги семьи?
Отец Юнь лишь сожалел, что не держал семейные деньги при себе, прежде чем убегать. Так что ему приходилось скрежетать зубами и думать о том, как жить дальше.
В наши дни, даже идя в отель устраиваться на должность официанта, необходимо было предъявить своё удостоверение личности. Как только его удостоверение личности просочится, не говоря уже о всей Сети, знающей имя приёмного отца Юнь Сяньи, одного факта, что это могло предупредить о его местонахождении сборщиков долгов, было достаточно, чтобы остановить отца Юнь от перелёта.
Если он улетит, у него не останется никаких денег. Если у него не будет денег, где бы он жил и что ел?
*
Отец Юнь шёл по улице, размышляя об этой проблеме, а затем на мгновение увидел бумажник в кармане мужчины перед собой.
Он подошёл и, бумажник естественно скользнул ему в руку, не вызвав у мужчины никакой реакции.
Отец Юнь был так взволнован, что отнёс бумажник в отдалённый переулок. Он открыл его и обнаружил, что в нём была почти тысяча юаней.
Этих денег ему хватит на то, чтобы прожить какое-то время.
На какое-то время, не навсегда…
Деньги быстро закончились, и на этот раз отец Юнь снова вышел на улицы уже с определённой настройкой, выискивая в толпе цель. В тот раз, когда он крал бумажник, всё прошло очень гладко.
«Эй, вор!»
«Человек в серой шляпе – вор. Давайте, ловите его!»
На сей раз отец Юнь потерял свою удачу. Владелец почувствовал, как его бумажник вылезает из кармана, и тут же закричал во всю глотку.
Отец Юнь впервые почувствовал, каково это – быть крысой, переходящей улицу. Ему пришлось бежать, спасая жизнь, прежде чем ему удалось-таки убежать от преследующего его человека.
П/анл.: Крыса, переходящая улицу/ крыса, проходящая по улице – китайское выражение, обозначающее человека, которого все ненавидят.
Наконец, он спрятался в переулке и некоторое время просто хрипел. Внезапно у входа в переулок появился мужчина: «Эй!»
Отец Юнь был так поражён, что почти подумал, что тот идёт, чтобы поймать его, и поспешно отступил назад.
«Не волнуйся, я тоже с улицы».
Мужчина был высоким и сильным, в маске, как у отца Юнь. Он подошёл, настороженно посмотрел на отца Юнь и спросил: «Ты совсем не похож на профессионального карманника. Может, с твоей личностью есть проблемы?»
«Не хочешь купить удостоверение личности? У меня есть здесь всё, и это дёшево, и ты можешь вернуть товар, если не сможешь им воспользоваться».
Отец Юнь нерешительно сделал ещё один шаг назад.
Когда мужчина увидел, что тот не верит, он пожал плечами: «Серьёзно, я не буду тебе врать. Если у тебя есть руки и ноги, ты не должен быть вором. С таким же успехом ты мог бы купить у меня удостоверение личности и найти работу. Не волнуйся, пока ты не пойдёшь на государственную службу, никто и не узнает, что это подделка».
Отец Юнь был тронут.
Если бы это было несколько дней назад, он бы, возможно, и отказался – ощутив радость получить что-то даром, он больше не хотел идти на работу.
Но теперь, попробовав вкус всеобщей ненависти, он расхотел быть вором.
П/п: И ведь хватало же наглости, этому мусору, считать себя хорошим человеком, безвинно оклеветанным. Вот что значит заблудиться в своих фантазиях, совсем связь с реальностью потерял. Тц-тц. ಠಿ_ಠ
Пожалуйста, не забывайте ставить лайки и «Спасибо». Переводчику очень приятно. <(_ _)>
http://tl.rulate.ru/book/45091/1807149
Сказали спасибо 68 читателей
И вашу усердную работу по просвещению нас, это чудесно, пожалуйста, это очень ценно.