Готовый перевод This Young Master is not Cannon Fodder / Этот молодой господин – не пушечное мясо: Глава 13: «Духовный Корень Молнии Бедствия»

— Я, Цзян Цинва, хотела бы спросить: есть ли еще желающие бросить мне вызов?

На помосте в центре банкетного зала юная дева в зеленом платье, сжимая в руке меч, отважно бросала вызов детям чиновников, собравшимся на торжество.

Тяньи наблюдал за происходящим с величайшим интересом. Ужин уже подали, и теперь начались классические поединки. Младшие члены различных семей могли выйти на сцену и сойтись в схватке, чтобы продемонстрировать свои навыки и потенциал. Однако все эти юнцы находились лишь на Стадии Сбора Ци. Ни один из них еще не достиг Стадии Возведения Основания.

Династия Си изначально была обычным смертным государством, и Си Мэнфэй, рожденная с мутировавшим Духовным Корнем Небесной Инь, стала аномалией среди аномалий. Когда она когда-то покинула Великую Династию Си, самым могущественным культиватором там был лишь практик Стадии Возведения Основания – ее император-отец. С тех пор прошло почти тысячелетие.

Хотя Си Мэнфэй передала своему брату-императору множество руководств по культивации, это не отменяло того факта, что подданные Династии Си оставались простыми смертными. Для появления людей с Духовными Корнями требовалось время, и потому даже спустя века сильнейшим мастером здесь был Император Си – единственный культиватор Зарождающейся Души. Да и то лишь потому, что Си Мэнфэй снабжала его бесчисленными пилюлями и эликсирами, помогающими в развитии. Изначально он обладал Тройным Духовным Корнем, причем в лучшем случае «фрагментарного» качества. Си Мэнфэй использовала свои ресурсы, чтобы удалить один разрушенный корень и поднять качество его фрагментарного корня до «безупречного».

Что же касается его сыновей, то, за исключением третьего и самого младшего, ни один не обладал корнем нужного качества, чтобы достичь Стадии Формирования Ядра. Впрочем, имевшихся у Императора пилюль вполне хватало, чтобы продлить им жизнь.

А что же чиновники Великой Династии Си?

За все эти годы здесь появилось лишь пять культиваторов Стадии Формирования Ядра, четверо из которых получили от Императора Си титулы герцогов за свои заслуги. Цзян Цинва была дочерью одного из нынешних герцогов – герцога Ци. Стадии Формирования Ядра достиг ее дед, который в данный момент пребывал в уединенной медитации, а ее отец все еще находился на Стадии Возведения Основания.

— Хм, достичь седьмого уровня Стадии Сбора Ци – это весьма недурно, — пробормотал Тяньи про себя, с интересом наблюдая за сценой. Разумеется, он сравнивал девушку не с учениками Бессмертной секты Бучжоу, а с присутствующими здесь отпрысками знати.

Цзян Цинва мгновенно нахмурилась, увидев, кто именно поднялся на помост.

— Старшая сестра, прошу, наставь меня. — Вызов бросила другая юная особа, чуть моложе Цзян Цинва, но черты их лиц совпадали как минимум наполовину. Сомнений в их кровном родстве не возникало, однако одна принадлежала к главной ветви семьи, а другая была побочной дочерью, рожденной от наложницы.

— Чунье, отступи. Ты лишь на третьем уровне Стадии Сбора Ци, тебе меня не победить. — Цзян Цинва не жаловала свою сестру по отцу, а если точнее – она недолюбливала всех детей наложниц. Но она не опускалась до того, чтобы намеренно истязать их, и уж тем более не стала бы открыто травить на глазах у всех. Перед посторонними она предпочитала демонстрировать семейное единство.

— О, Старшая сестра? — В голосе Чунье зазвучала насмешка. — Неужели ты только сейчас начала беспокоиться о подобных вещах?

Лицо Цинва потемнело от намеков, скрытых в словах Чунье, особенно учитывая, что это было сказано прилюдно. И тем более – в присутствии Императрицы Меча Си.

Тяньи же смотрел на это с восторгом. «Неужели это та самая грызня во внутреннем дворе, выставленная на всеобщее обозрение?» – подумал он.

— К тому же, я больше не на третьем уровне. — С этими словами Чунье высвободила свою ауру, позволяя всем увидеть, что она достигла пятого уровня Стадии Сбора Ци.

Почувствовав силу пятого уровня, Цинва помрачнела еще сильнее. «Как она сумела так быстро пробиться с третьего уровня на пятый? Ни за что не поверю, что обошлось без посторонней помощи». — Чунье, пусть ты и достигла пятого уровня, я – на седьмом. Советую тебе вернуться на место и хорошенько обдумать свое решение.

Чунье лишь слегка улыбнулась:

— Старшая сестра, я не пожалею об этом. — Сказав это, она обнажила два кинжала и замерла в стойке, которая выглядела безобидной и частично скрывала оружие из виду.

— Хорошо! Очень хорошо! — Цинва дважды повторила это слово. «Сама напросилась!» Она вскинула меч, принимая боевую позу и не сводя глаз с Чунье, которая продолжала мирно стоять, казалось бы, вся открытая для удара.

Цинва рванулась вперед, нанося колющий удар, но Чунье с легкостью уклонилась. Это не остановило Цинва: ее меч, подобно потоку воды, без пауз обрушился на противницу серией рубящих атак. Однако Чунье вновь без труда ушла от удара. Каждая атака Цинва отражалась с видимой легкостью; на теле младшей сестры не появилось ни капли пота, не говоря уже о крови.

Цинва начала выходить из себя: ее выпады не приносили результата. Она презирала Чунье и потому, несмотря на свое превосходство, подавила собственную культивацию седьмого уровня до пятого. Ну и что, что Чунье достигла пятого уровня? Каким боевым искусствам она могла обучиться, кроме самых заурядных?

Но Цинва ошибалась: движения Чунье выдавали глубочайшие познания в технике боя. Будучи культиваторами Стадии Сбора Ци, ни Цинва, ни Чунье не могли материализовать ци вне своего тела, а значит, не могли использовать заклинания – только чистое боевое искусство.

Цинва гнушалась использовать свою истинную мощь для победы, но еще больше она гнушалась мысли о проигрыше этой сестре, рожденной от наложницы. Поэтому она выжидала, продолжая атаковать на подавленном пятом уровне, пока не представится идеальный момент. Ее глаза азартно блеснули, когда она заметила брешь в обороне противницы. Вложив в удар всю силу седьмого уровня, она обрушила на сестру мощную атаку.

Но, к ее ужасу, Чунье исчезла, словно призрак. Цинва мгновенно почувствовала, как по спине пополз ледяной ужас. Она попыталась отступить, но ощутила холод кинжала, прижатого к ее затылку.

— Старшая сестра, я выиграла, — произнесла Чунье.

— Т-т-ты подстроила ту лазейку нарочно! — Чунье ничего не ответила, лишь понимающе улыбнулась. Лицо Цинва стало мертвенно-бледным; она сошла с помоста так, словно душа покинула ее тело.

Увидев победу Чунье, присутствующие взволнованно зашептались.

— Поверить не могу, что эта дурочка одолела гениальную Цзян Цинва!

— Болван, даже если она и не победила бы первую мисс семьи Цзян, ее культивация достигла пятого уровня. Мы больше не можем называть ее дурочкой.

— Но если подумать, как Цзян Чунье так быстро перешла с третьего уровня на пятый? Месяц назад она была лишь в самом начале третьего.

— Возможно, ей сопутствовала удача или она встретила старого мастера, который ею заинтересовался.

— С чего бы старому мастеру интересоваться идиоткой?

— Тсс, не называй ее так. Ты видел ее движения? Победить противника выше уровнем – это признак гения среди гениев.

— Если говорить о гениях, то вон тот – истинный гений среди гениев. Небожитель, отмеченный небесами.

Раздался вздох восхищения: говоривший посмотрел на ребенка, сидевшего выше принцев. Хотя эти отпрыски считали себя избранниками небес, перед истинным величием они могли лишь склоняться в почтении. У них не было сил почувствовать уровень культивации Тяньи, но старейшины Стадии Возведения Основания, стоявшие рядом, могли.

«Стадия Возведения Основания».

Эти слова стали отрезвляющим ударом для гордых молодых господ.

— Если бы принц Тяньи вышел на поединок, интересно, как бы это выглядело?

— Забудь. Его Высочество на Стадии Возведения Основания. Сражаться с нами, практиками Стадии Сбора Ци, было бы для него унизительным.

— А как насчет старейшины Стадии Возведения Основания?

— Это было бы любопытно.

— Даже не думай об этом. Ты предлагаешь ребенку, которому нет и тринадцати, сражаться со старыми монстрами, прожившими больше сотни лет? Даже пятьдесят лет разницы были бы позором для старейшин.

— А я так не думаю. Возможно, принц Тяньи сможет их одолеть. Он ученик Бессмертной секты Бучжоу и сын Бессмертной Императрицы Меча Си. Не может быть, чтобы он не умел сражаться с теми, кто выше его по рангу.

— Но мне куда любопытнее взглянуть на Императрицу Меча Си. Говорят, она обладает несравненной красотой, первой во всем мире. Жаль, что ее лицо скрыто и мы не можем его разглядеть.

— Тсс, тебе жизнь не дорога?! Неужели она та, на кого ты смеешь надеяться хотя бы взглянуть!

Тяньи игнорировал бурные обсуждения внизу и не обращал внимания на Цзян Чунье, которая продолжала блестяще сражаться на сцене. Побеждать тех, кто выше уровнем? Он видел такое бессчетное количество раз в Бессмертной секте Бучжоу, не говоря уже о множестве историй о подобных подвигах. Чтобы привлечь его внимание, нужно было прыгнуть выше головы и одолеть кого-то на целую стадию сильнее.

Его взгляд был прикован к месту, где сидела семья Цзян. Там было шестеро: нынешний герцог Ци, его супруга, угрюмая Цзян Цинва, двое юношей и, наконец, еще одна молодая женщина. Именно она и привлекла внимание Тяньи. У нее была светлая кожа и длинные черные волосы, спускавшиеся ниже талии; пряди по бокам обрамляли ее лицо овальной формы. На ней было синее платье – не слишком яркое, но и не нарушающее праздничной атмосферы. На лице не было ни капли косметики, словно она намеренно скрывала свою красоту. Если бы она накрасилась, то, несомненно, стала бы одной из самых заметных женщин здесь.

Причина, по которой она этого не делала, вероятно, прояснилась ранее, во время боя Цзян Цинва с Чунье. Женщина без макияжа, скорее всего, старалась не привлекать внимания старшей сестры, так как, вероятно, тоже происходила из боковой ветви – иными словами, была дочерью наложницы. Но Тяньи смотрел на нее не поэтому.

Все дело в том, что ее лицо было слишком похоже на то, которое он видел в прошлой жизни. На Земле он никогда даже не разговаривал с обладательницей этого лица: он был простым человеком, а она – недосягаемой звездой.

Внезапно в груди Тяньи вспыхнуло горькое чувство, и воспоминания хлынули потоком. Жизнь на Земле: первые годы, когда его растили дедушка с бабушкой, потом время с родителями, до самого отъезда в колледж. Даже тот момент, когда отец бросил их.

Это были обычные воспоминания, какие есть у любого. Но сейчас Тяньи не мог от них отстраниться. Словно прорвало плотину, и он оказался в лодке, сопротивляющейся бешеному течению. Если бы Тяньи спросили, скучает ли он по жизни на Земле, он бы, конечно, ответил «да».

Но если бы спросили, вернется ли он, будь у него шанс… Тяньи раньше думал, что согласится, но теперь осознал – нет. На Земле он был обычным человеком, одним из бесчисленных винтиков, вечно терзаемым проблемами. Здесь же он – почитаемый сын Императрицы Меча Си, его будущее безгранично, он предмет восхищения и зависти миллионов. И хотя он часто ворчал на скуку культивации и отсутствие развлечений в секте, Тяньи искренне наслаждался этим путем.

Если говорить прямо, ему нравилось копить мощь и становиться выше других. В детстве он верил в свое совершенство и в то, что нет никого величественнее него. Но повзрослев, он столкнулся с реальностью, и гордость в его сердце была погребена под грузом многочисленных неудач.

Если Тяньи и скучал по чему-то на Земле больше всего, так это по своей матери. Не по Си Мэнфэй, а по матери из первой жизни. Матери, которая отдавала ему все самое лучшее. После ухода отца они остались вдвоем, жизнь стала труднее, но Тяньи привык. Оглядываясь назад, он понимал: то были счастливые времена.

Весь банкет Тяньи провел в собственных мыслях, его взгляд был расфокусирован. Даже когда мать обращалась к нему, он отвечал невпопад, чем заставил ее пристально за ним наблюдать. Из-за этого Император Си завершил пир довольно рано.

Хотя чиновники и сочли раннее окончание странным, они не придали этому большого значения. В конце концов, банкет давался в честь Императрицы Меча Си, а это событие столь редкое, что многие из них никогда на таком не бывали. Возможно, у небожителей просто свои порядки.

— Племянник Тяньи, ты в порядке? — С беспокойством спросил Император Си, когда чиновники и члены императорской семьи разошлись.

Под императорской семьей теперь понималась лишь его ветвь. За почти тысячу лет потомки его братьев и дядей стали настолько далекими, что нынешние поколения были простолюдинами.

— Благодарю за заботу, Императорский Дядя. Я просто задумался о кое-каких вещах, — ответил Тяньи с извиняющейся улыбкой.

— Брат-император, почему бы тебе не дать Тяньи сначала отдохнуть? Есть кое-что, что я хотела бы обсудить с тобой наедине, — произнесла Си Мэнфэй.

Император Си кивнул и велел дворцовым слугам проводить Тяньи в его покои. Тяньи поблагодарил и ушел. Хотя это называлось комнатой, здесь не было ни кровати, ни привычной мебели – лишь огромная формация для сбора ци да несколько предметов интерьера у стен. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: здесь не спят, а культивируют.

Тяньи почувствовал, как дернулся уголок его губ.

— Ваше Высочество, вы довольны комнатой?

Главный евнух задал вопрос с почтительным, почти благоговейным поклоном. Тяньи видел, что евнух находится лишь на Стадии Сбора Ци, и не стал усложнять ему жизнь – просто кивнул и велел всем удалиться.

Тяньи сел в центр формации и ощутил возросшую плотность ци. «Эффективность меньше десяти процентов от моего Чистого Пруда Нефритового Лотоса. Впрочем, не думаю, что Императорский Дядя намеренно меня обделил. Вероятно, это лучшее, что он может предложить гостю».

Тяньи отбросил эти мысли и вернулся к тому, о чем размышлял на банкете. Так он просидел в оцепенении несколько часов, не занимаясь культивацией, а лишь погрузившись в раздумья. Наконец, он тяжело вздохнул.

— Прости, мама, я неблагодарный сын, — произнес Тяньи с самоироничной улыбкой. — Когда я был маленьким, я лгал себе, что не возвращаюсь на Землю только потому, что у меня нет сил. Теперь я знаю, что это была ложь. Если бы мне сейчас дали выбор вернуться на Землю, я бы отказался. Почему? Потому что это было бы не моей собственной силой, и я не знаю, смогу ли вернуться обратно. После всего, что ты для меня сделала, вот мой ответ на твои годы преданности. Прости, мама. Наверное, пока я не достигну уровня, позволяющего странствовать между мирами по своей воле, я не смогу вернуться и разыскать тебя.

— Я эгоист. Мои первые мысли всегда о себе. Мне здесь нравится. Здесь у меня есть статус, есть власть, и я особенный – не то что тот обычный «я» из прошлого. У меня есть все необходимое, чтобы стать первым под небесами, возвыситься над всеми. Я хочу стать сильнейшим, самым почитаемым, самым грозным существом во всех мирах. Я хочу, чтобы каждый культиватор смотрел на меня с трепетом и преклонялся перед самой землей, по которой я ступаю.

— Я стану верховным владыкой. И если Небесное Дао преградит мне путь, я встану выше Небесного Дао.

В этот миг от Тяньи исходило незримое величие, способное потрясти любого практика. Это не имело отношения к его рангу или уровню культивации – дело было в самой природе этого величественного давления. То было величие Небесного Бедствия. После того как Тяньи заглянул в глубины собственной души, плотину окончательно прорвало. Его Духовный Корень Небесной Молнии начал мутировать, поглощая свойства эссенции бедствия. Его природа начала меняться еще стремительнее.

Над дворцом, прямо над комнатой Тяньи, стали сгущаться черные тучи, в которых яростно затрещал гром.

http://tl.rulate.ru/book/44693/13676281