Готовый перевод Dark Blood Age / Эпоха Темной Крови: Глава 392

Глава 392. Дядя в маске

Всю ночь борьба, всю ночь «завоевание территорий», и всю ночь без сна.

За мгновение до появления первых проблесков света, как правило, наступает самый тёмный час в мире. Чу Юньшэн запахнул ватник с вылезшей «начинкой», пощупал пустые карманы — он забыл, что теперь он гол как сокол и у него вообще нет «денег» на сигареты. Тогда он облизнул губы, открыл дверь и вдохнул свежий воздух.

Надо сказать, что с наступлением тёмной эры численность людей резко сократилась, зато качество воздуха резко возросло. Хотя он так и не понял, что же это за «отрицательные ионы», о которых так упорно твердили застройщики в эру солнечного света, его нос интуитивно подсказывал ему, что свежий воздух всегда бодрит.

Выдохнув из желудка спёртый воздух с кисловатым привкусом фруктов, Чу Юньшэн не почувствовал никакой сонливости, напротив, его охватило странное возбуждение. Это было вызвано не тем, что прошлой ночью, при его полной поддержке, восстановление тела насекомого за одну ночь достигло небывалых успехов, а просто последствиями того, что он не спал слишком долго.

В это время снаружи почти никого не было, не говоря уже о животных. Только редкие травяные фонарщики в окружающих зарослях шептались друг с другом, таинственно и неясно, словно из другого мира.

Чу Юньшэн несколько раз обошёл вокруг своей хижины из тростника, построенной за один день и упрощённой до предела, прикидывая в уме, сколько дней ещё потребуется, чтобы окончательно переломить ситуацию с войной трёх объектов, восстановить силы, а затем найти способ убраться отсюда. Сложность должна была значительно уменьшиться, но он уже не питал иллюзий, что события будут развиваться по его плану.

Древняя книга, лук, тело насекомого — с тех пор как началась их междоусобная война, Чу Юньшэн всё время находился в каком-то забытьи. Ему это окончательно надоело, и он даже прекратил все занятия культивацией, предоставив им разбираться самим. Дело затянулось, и только вчера он наконец отнёсся к этому серьёзно и взялся за решение этой крайне сложной проблемы.

Энергия древесной изначальной ци была неплохим выбором, но, к сожалению, в отряде охраны порядка больше не выдавали энергетические блоки, а сам он не мог извлечь древесную изначальную ци из пустоты. Если только не изготовить талисман юаньфу, но для изготовления юаньфу требовалось большое количество собственной изначальной ци в качестве опоры. Его проблема как раз и заключалась в том, что своей изначальной ци у него не было — противоречие, которое невозможно было разрешить.

Поэтому он пошёл другим путём, отбросив непоколебимое в его сознании представление о статусе Древней книги. Всё — лишь инструменты. Даже предок, вероятно, не хотел бы видеть, как он становится «рабом» книги. После долгих и тщательных размышлений он твёрдо решил направить все силы на поддержку тела насекомого, отказавшись от нейтральной позиции, лично выступить в роли четвёртой стороны, вмешаться в хаотичную битву, сломать тупик между тремя объектами и ускорить процесс восстановления тела насекомого.

Этот выбор был очень осмотрительным. Неважно, каким будет результат, но если он ошибётся с выбором стороны, процесс восстановления его изначальной ци затянется на неопределённый срок. А чем дольше тянется время, тем больше появляется переменных — это уже было доказано бесчисленным опытом.

Поэтому он выбрал самый быстрый путь — поддержать тело насекомого. Когда тело насекомого полностью восстановится, сознание Мин вернётся, и оно будет полностью ему подчиняться. Он сможет немедленно вывести его из тела, достигнув тем самым цели раздельного существования трёх объектов. Если же поддерживать Древнюю книгу и просто подавлять разбитое тело насекомого, то не только не удастся вывести его из тела, но и невозможно будет полностью уничтожить. Это только затянет дело и сделает его ещё хуже, не говоря уже о луке с его безграничными «желаниями», который всегда остаётся «бомбой замедленного действия».

Чу Юньшэн больше не роптал на небо и не винил себя. С ровным сердцем и в спокойном состоянии духа он вступил в схватку, ничто не мешало его мыслям, благодаря чему он добился вдвое большего результата при половинных затратах и продвигался с большой скоростью.

Если бы не тот факт, что физическая сила тела насекомого превосходила силу его собственного человеческого тела, он думал, что смог бы полностью решить проблему всего за несколько дней. Сейчас, естественно, требовалось больше времени, но это всё ещё было в пределах приемлемого. Механическое одиночество уже не представляло для него никакой угрозы.

Незаметно для себя Чу Юньшэн постепенно удалился от своей тростниковой хижины и приблизился к дому старика. Из-за спины доносилось тихое бормотание, сопровождаемое то яркими, то тусклыми вспышками света.

Он не собирался подглядывать за чужими секретами и тем более впутываться в какие-либо дела, но когда он уже собирался повернуться и уйти в противоположном направлении, до него донёсся голос маленькой девочки: «Сестрёнка, уже двадцать штук. Скажи, этот дядя в маске и за день столько льда не съест, правда?»

Лёд? Чу Юньшэн вспомнил, что возле его развалившейся хижины действительно стоял маленький тазик, вымытый снегом, в котором лежало семь-восемь кубиков льда. Он подумал, что это старик, заметив, как он беспрестанно глотает снег и куски льда, специально приготовил их для него. Этот старик всё время надеялся, что на его участке кто-то сможет о нём позаботиться.

«Сестрёнка, а почему он любит грызть лёд? Неужели у всех масок изменились вкусы? Какой странный дядя, правда», — с детским любопытством тараторила девочка.

Эти слова уже точно относились к нему. Чу Юньшэн никогда не принимал ничего незаслуженно, особенно сейчас. Он не хотел быть обязанным ни одному незнакомцу, даже если это были всего лишь ничего не стоящие куски льда.

Однако он не придал этому особого значения, решив завтра дать ей немного еды. Старик выменял на фруктовую сушку и очищенный сахар обычную еду. После строительства тростниковой хижины у него осталось больше двух третей припасов. Сам он каждый день получал паёк от отряда охраны порядка и не обращал внимания на такие мелочи.

Он уже собрался отступить, как вдруг девочка насторожилась: «Кто? Сестрёнка, за стеной кто-то есть! Быстро неси меня внутрь».

Затем послышались испуганные звуки. Чу Юньшэн как раз отступил в тень и увидел, как чья-то фигура, держа в руках цветочный горшок с растением, в панике бросилась в его сторону.

«Ай-яй, сестрёнка, ты не в ту сторону побежала!» — донёсся из листьев растения голос маленькой девочки, полный тревоги.

«У?» — фигура, похожая на испуганного зайца, поспешно попыталась развернуться и побежать обратно.

«Уже поздно, сестрёнка! Он меня увидел, сейчас я наложу на него "магию", чтобы сбить с толку», — закричала девочка из листьев.

На самом деле, если бы она не заговорила, Чу Юньшэн бы ни за что не догадался, что она — растение-человек. А стоило ей заговорить, как всё раскрылось. Так называемая «магия» была всего лишь сиянием, испускаемым древесной изначальной ци, способным оказывать на человека такое же психическое воздействие, как у Божественной области или Мин. Конечно, по сравнению с ними, умения травяного фонарщика были просто детским лепетом.

«То, что ты видишь — это иллюзия, всё иллюзия... Мими-мими-хум!» — девочка бормотала какие-то непонятные Чу Юньшэну заклинания, но флуоресцентное свечение её растения то и дело вспыхивало, а световой туман расходился в стороны.

Чу Юньшэн отступил на несколько шагов, увеличив дистанцию, не желая, чтобы она погибла. Ещё несколько дней назад он был свидетелем того, как цветочный человек попытался проникнуть в его тело с помощью древесной изначальной ци и мгновенно был убит ответным ударом трёх объектов. Не говоря уже об этом маленьком травяном фонарщике.

К тому же он был совершенно не в силах контролировать коллективную контратаку трёх объектов. Кроме того, что они не могли справиться с «вторжением» самого Чу Юньшэна, всё остальное, исходящее извне, они воспринимали как вторжение, не разбирая, кто это.

В этом и заключалась особенность атакующего метода растений-людей с древесной изначальной ци. Раньше из всех монстров и растений, с которыми он сталкивался, если отбросить чистые силовые атаки, все убийства с помощью изначальной ци были направлены на уничтожение внешней оболочки противника. Редко кто мог проникнуть различными видами причудливой древесной изначальной ци внутрь тела врага и нанести удар.

«Ой, а почему ты остался в сознании? Я же чётко дала тебе увидеть огромный леденец на палочке...» — разочарованно произнесла маленькая девочка, глядя на всё ещё неподвижно стоящего Чу Юньшэна.

Когда Чу Юньшэн вышел из тени, в свете далёких травяных фонарщиков проявились его очертания. Фигура, державшая цветочный горшок, поспешно высвободила руку, чтобы жестикулировать. Травяной фонарщик в горшке постепенно высунул голову, свечение его листьев, похожее на пучки флуоресцентного света, становилось всё ярче, и фигура тоже прояснялась.

Это действительно была та немая девушка. В этой округе жили только старик и она, так что Чу Юньшэн уже догадался.

«Сестрёнка, это и есть тот самый дядя в маске? Если это дядя, то хм...» — маленькая девочка-травяной фонарщик, посмотрев на жесты немой девушки, с любопытством принялась разглядывать Чу Юньшэна.

Немая девушка кивнула, а затем снова принялась что-то показывать Чу Юньшэну жестами. К сожалению, Чу Юньшэн совершенно не понимал язык жестов — он был всего лишь притворным немым. Поэтому он равнодушно покачал головой, достал из-за пазухи две порции еды, сочтя их платой за те чистые куски льда.

Немая девушка замахала руками, отказываясь брать, и продолжила жестикулировать, добродушно улыбаясь Чу Юньшэну.

«Дядя в маске, моя сестра говорит, что соседи должны помогать друг другу», — перевела, моргая глазами, маленькая девочка-травяной фонарщик, и вдруг испуганно спросила: — «Дядя, ну, ты ведь не выдашь меня?»

…

Чу Юньшэн не хотел иметь слишком много связей. Он всё равно оставил еду перед немой девушкой и, пока не появились первые проблески света, вернулся в тростниковую хижину, чтобы немного вздремнуть. Когда он проснулся, услышал, как Лао Лю из 9-го отряда масок кричит у двери.

«Командир корпуса хочет тебя видеть». Лао Лю, вытирая с лица утреннюю росу, запыхавшись, сказал — очевидно, он всю дорогу бежал.

Чу Юньшэн быстро привёл себя в порядок, переоделся в униформу маски Лао Лю, надел маску, вымыл волосы, чтобы выглядеть бодрым, энергичным и крепким. Он надеялся приглянуться командиру корпуса и быть зачисленным в боевой отряд. Как только они выйдут из растительного леса, он сразу же сбежит. С его скоростью обычные маски за ним не угонятся.

Они вдвоём побежали трусцой в сторону лагеря масок. На полпути они встретили Лао Суня, напевающего песенку.

«Возвращайтесь, Лао Шици. У инспектора временно появились дела, он уже уехал». Лао Сунь достал пачку настоящих сигарет «Байша», вытащил одну, разломил пополам и протянул половину Чу Юньшэну, а половину Лао Лю. Упомянутый им инспектор и был командиром корпуса масок — инспектором в чёрных доспехах.

«Шеф, разбогатели? Где вы такую вещь раздобыли?» — Лао Лю, не отрываясь, с завистью смотрел на пожелтевшую сигаретную бумагу.

«Кури давай». Лао Сунь осторожно завернул оставшуюся пачку в полиэтиленовый пакет и, глядя на униформу маски на Чу Юньшэне, утешил его: «Лао Шици, не торопись. Со временем ты узнаешь. У нашего командира инспектора такой характер — усидчивый. Через пару дней он обязательно снова тебя вызовет».

Лао Лю, окутанный сигаретным дымом, противно хихикнул: «Лао Шици, брат тебе скажет, наш командир инспектор точно к "лисице" пошёл. Чёрт, когда-то она была первой красавицей нашего города Синша... Стойте, шеф, вы что, вчерашние гигиенические прокладки, что подарил вам Сюй Большая Башка, преподнесли командиру инспектору? Если жена узнает, она же вас отлупит?»

Лао Сунь пнул Лао Лю под зад и выругался: «Ах ты, сукин сын, как ты с отцом разговариваешь? Совсем рамок не знаешь! Чёрт! Если бы не та целая пачка гигиенических прокладок, вы что, думаете, эта пачка "Байша" с неба свалилась?»

Лао Лю, не смущаясь, со смехом поднялся с земли, но недокуренная сигарета в его руках даже не пострадала — он держал её крепко, как драгоценность, и с чувством произнёс:

«Вот это действительно благодаря лисице свет увидели. Если бы не этот подарок, командир инспектор разве стал бы таким щедрым? Эх, кстати говоря, из-за этой лисицы наш господин Би тогда так разозлился, что, не сказав ни слова, отобрал её у восточного господина Би. Слышал, он сначала собирался её сразу убить, а не успел оглянуться, как она уже его самого околдовала.

Мать его за ногу! Эти женщины... Теперь господин Би не показывается, а она уже и нашего командира инспектора соблазняет. Вот уж воистину красавица — погибель мужчин!

Но, кстати, шеф, говорят, у этой лисицы есть ещё и особые странные способности. Многие важные шишки тайно клялись, что умерли бы, лишь бы переспать с ней хоть раз. Это правда?»

Лао Сунь прищурился и с презрением сказал: «Я с ней не спал, откуда мне знать?»

(Конец главы)

Спасибо что читаете, для вас cтарался HoodRichLife

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://tl.rulate.ru/book/4378/551839