Естественно, что всеобщее внимание было сосредоточено на первом потомке нового Императора после его восхождения на престол.
В тот момент, когда родился второй принц, эта новость распространилась по всей столице.
Сяо Хуа родила его быстро. Она хорошо приспособилась во время беременности и хорошо подготовилась. Еще до наступления вечера ребенок благополучно родился.
Когда Императрица получила известие, она резко выдохнула и крепко взяла в руки чашу с лекарством.
На следующий день церемония присвоения титула Императрицы продолжилась по традиции.
Апатичная аура Принца Цзина в этот день, казалось, немного рассеялась. Учитывая рождение второго принца, все чиновники поняли причину.
Сяо Хуа должна была сопровождать наложниц к Императрице. Вместо этого эту роль взяла на себя Добродетельная наложница Цяо.
Императрица сидела высоко на троне и казалась чрезвычайно довольной. Единственное, о чем она сожалела, это то, что не было Сяо Хуа. Но то, что говорили другие, было правильным. В будущем она станет Императрицей и, таким образом, будет отвечать за задний дворец. У нее была печать феникса, и у нее были другие возможности разобраться с этим человеком.
Этот день принадлежал Императрице. Сяо Ши никогда не испытывала такого чувства, когда смотрела на всех сверху вниз, сидя высоко на своем троне. Она была опьянена этим чувством, но внезапно случилось что-то, что вывело ее из этого состояния.
На второй день церемонии присвоения титула Императрицы Император Цзин издал указ, согласно которому старшего принца Ло Чжо назначали наследным принцем.
Этот императорский указ сразу вызвал большой резонанс.
Многие чиновники представили меморандумы, заявив, что это неразумно.
На этот раз Император Цзин не стал возиться с этими людьми и отклонил их меморандумы чрезвычайно резко. Что было неразумным? Помимо акцентирования внимания на главной жене, Великая династия Си всегда уделяла особое внимание старшинству. Поскольку на данный момент у главной жены не было детей, не было необходимости рассматривать ее. Таким образом, имело смысл обратить внимание на старшинство. Старший принц был старшим сыном Императора Цзина, и статус его матери также не был низким. Его Величество лично назначил ее главной наложницей, и у нее даже был значимый титул.
Что вы имеете в виду, когда говорите, что у Превосходной главной наложницы было низкое происхождение? В заднем императорском дворце не обращали никакого внимания на происхождение. Все, что было под небом, принадлежало Императору. Если Император сказал, что человек знатного происхождения, кто посмел бы назвать этого человека простолюдином?
Более того, Император Цзин также сказал, что раннее признание наследного принца сделает нацию более стабильной. Это тоже было действительно разумно.
Те, кто находился ниже, естественно, не могли заметить каких-либо недостатков в отношении и действиях Императора. Император Цзин намеренно проигнорировал тех, кто это сделал. Все было решено.
Цзя Шэн, директор Правления обрядов, был невозмутим. В то время как другие были удивлены, он был единственным, кто не удивился.
Это произошло потому, что он получил указ о назначении наследного принца одновременно с указом о назначении Императрицы и главной наложницы. Он уже прошел через процедуры на ранней стадии и сейчас просто объявлял их.
Смысл этого заслуживает серьезного рассмотрения.
Конечно, Цзя Шэн тоже был старым талантом. В голове у него были какие-то мысли, и он никому о них не говорил.
Церемония Третьего омовения второго принца прошла во дворце Чэньси. Император Цзин лично руководил им. На этот раз все было не так, как раньше с Ло Чжо. Многие люди хотели присутствовать, но, поскольку церемония Третьего омовения проводилась внутри семьи, присутствовали только наложницы из заднего дворца и несколько принцесс бывшего Императора.
Зубы Императрицы Сяо скрежетали от негодования, но ей все же пришлось проявить великодушие и согласиться прийти. Она обиженно посмотрела на Императора Цзина, но он даже не взглянул на нее. По возвращении она заболела из-за гнева.
После приезда в столицу Императрица редко серьезно болела. В лучшем случае ей приходилось продолжать пить лекарство, иногда у нее болела голова или она пару раз кашляла. Она была невероятно взволнована, получив титул консорта наследного принца, а затем и Императрицы.
На этот раз после возвращения она оказалась прикованной к постели. Ей даже не пришлось притворяться, и она вызвала многих имперских врачей, чтобы они поставили ей диагноз. Было видно, насколько на нее повлияла серия событий.
Некоторые в частном порядке отмечали, что Императрица не была достаточно великодушной. Простого появления на церемонии второго принца было достаточно, чтобы она была прикована к постели гневом.
<Во дворце Чэньси>
«Мама-наложница, почему этот братик не просыпается. Он всегда спит».
«Маленький братик еще маленький. Подожди, пока он не станет таким же большим, как наша маленькая Йи Йи. Тогда он будет играть с Йи Йи каждый день».
Йи Йи надула губки, на ее лице появился намек на жалобу.
«Йи Йи больше не маленькая. Я старшая принцесса. Старшая принцесса Спокойная добродетель»
Присвоенный титул Йи Йи уже был назначен. Ей был присвоен титул «Спокойная добродетель». После того, как все начали называть ее «старшей принцессой», она начала поправлять Сяо Хуа всякий раз, когда она называла ее маленькой Йи Йи. Она не маленькая. Она большая. Казалось, что слово «большая» намного лучше слова «маленькая».
Наследный принц Чжо'эр взглянул на свою глупую сестру и потер пальцем личико младшего брата.
Казалось, каждый ребенок был чувствителен к слову «маленький». Чжо'эр был таким же. Он был маленького возраста и маленького роста, и окружающие всегда называли его маленьким наследным принцем. Чжо'эр был очень недоволен. Он решил исправлять их и сказал, что его следует называть большим наследным принцем, точно так же, как когда его первоначально называли старшим принцем. Йи Йи научилась этому у своего брата.
После того, как Сяо Хуа узнала об этом, она почти не могла дышать от смеха. Даже Император Цзин показал редко встречающуюся улыбку меж смехом и слезами.
«Хорошо, пора покормить грудью твоего младшего братика. Я попрошу тетю Дин Сян отвести вас поиграть».
«Нет, Йи Йи хочет остаться и посмотреть на маленького братика».
Сяо Хуа больше ничего не сказала. Она сняла одежду и подняла второго сына. Маленький ребенок, казалось, почувствовал запах свежего молока и наклонился, даже не открывая глаз.
Второй принц после рождения не испытывал недостатка в питании. Сяо Хуа изначально не планировала кормить его грудью. Но, подумав о том, насколько были здоровы Чжо'эр и Йи Йи после того, как они выросли на ее грудном молоке, она все равно иногда кормила его грудью сама. В остальное время это делали кормилицы.
Йи Йи посмотрела на своего младшего братика, энергично сосущего грудь, и ее глаза покраснели от зависти. Она жевала палец, и было непонятно, о чем она думала.
«Йи Йи, мама много раз говорила тебе не грызть пальцы. Это плохая привычка».
Йи Йи сразу же заложила свои маленькие ручки за спину и, моргая, улыбнулась Сяо Хуа, тихо сказав: «Мама, маленький братик наслаждается!»
«Маленький братик может пить только молоко, поэтому он чаще становиться голодным».
«Мама, после того, как маленький братик поест, можно и Йи Йи поест немного».
Сяо Хуа в шоке посмотрела на дочь: «Разве Йи Йи нравится вкус?»
Чжо'эр и Йи Йи довольно рано начали есть обычную пищу и, естественно, перестали пить грудное молоко. Такие маленькие дети настаивали на вкусной еде. Сяо Хуа в то время посмеялась над этим с Принцем Цзином.
«Но маленький братик так наслаждается ...»
Она просто завидовала.
Второй принц был еще маленьким и не мог так много пить. Сяо Хуа не принимал никаких лекарств, и ей приходилось сцеживать довольно много молока каждый день. Увидев страстный взгляд дочери, она решила, что она еще молода в свои три года. Некоторые дома кормили детей грудью до семи или восьми лет.
«Молоко на самом деле невкусное». Сяо Хуа все еще хотела отговорить свою дочь.
Йи Йи недоверчиво поджала губы.
Хорошо. В этом возрасте дети были более любопытными. Более того, они никогда не сдавались до конца.
Увидев, что второй принц наелся, Сяо Хуа вытерла его ротик платком и подозвала свою дочь.
Йи Йи не церемонилась, и в тот момент, когда она подошла, она схватила грудь своей мамы и попробовала немного.
«Маленькая сестренка, это вкусно?»
Выражение лица маленькой Йи Йи было странным, когда она кивнула: «Вкусно».
Чжо'эр застенчиво посмотрел на Сяо Хуа, его маленькое лицо было серьезным. «Маленькой сестренке нужно поесть».
Как могла Сяо Хуа не осознавать странный характер своего сына? Она улыбнулась и притянула к себе сына. Чжо'эр осторожно попробовал. Вкус был странный. Он не хотел в это верить и снова наклонился.
Когда Император Цзин прибыл, его встретила сцена, в которой его старший сын хватается за грудь Сяо Хуа’эр. Он тут же нахмурил брови. Он прочистил горло, и Чжо'эр тут же отпрянул, как испуганная мышка.
Лицо Сяо Хуа пылало огнем, когда она заставила себя принять нормальное выражение и погладила своего сына по голове: «Это не вкусно, верно? Вам, ребята, уже больше трех лет, но вы все еще завидуете своему младшему братику».
Чжо'эр пробормотал: «У него очень странный вкус».
Йи Йи рассмеялась и хлопнула в ладоши. «Большого братика обманули. На самом деле это было совсем не вкусно».
Только теперь выражение лица Императора Цзина стало немного лучше. Он подошел и сел сбоку.
Сяо Хуа знала, что мужчины мелочны. Когда она впервые упомянула о грудном вскармливании после рождения второго принца, ей отказали. Только после того, как она долго приставала к нему, Император Цзин согласился позволить ей время от времени делать это.
«Дети еще маленькие. Они увидели, как их младший братик пьет молоко, и им стало любопытно».
Это можно считать объяснением, правда?
Сяо Хуа украдкой взглянула на Императора Цзина, выражение лица которого было неразборчиво.
Таким образом, она думала, что с этим дело покончено.
Еще через два дня второму принцу исполнился месяц.
Его месячный юбилей, естественно, требовал грандиозного празднования. Император Цзин выглядел так, будто хотел загладить свои сожаления по поводу Чжо'эра тогда, и придал большое значение этому событию.
Поскольку это был грандиозный праздник, в нем должны были участвовать все принцессы, чиновники и титулованные женщины.
Император Цзин устроил банкет в Зале Яркого Солнца. Еще один банкет был устроен в Зале Гармонии в заднем дворце. Императрица должна была возглавлять его, но она была прикована к постели и поэтому, естественно, не могла присутствовать. Таким образом, Сяо Хуа, которая имела высший статус в заднем дворце не считая Императрицы и была биологической матерью второго принца, в конечном итоге стала руководить всем.
Это можно было считать первой встречей главной наложницы со всеми титулованными женщинами, так как Сяо Хуа не присутствовала на присвоении титула Императрицы.
Сяо Хуа предполагала, что это будет обычная встреча, но поняла, что ошиблась.
Титулованные женщины за пределами дворца должны были приветствовать титулованных женщин более высокого ранга внутри. Приветствия различались в зависимости от их различных статусов. Обычно титулованная женщина с самым высоким рангом за пределами дворца была госпожой первого ранга. Поскольку Сяо Хуа в настоящее время была главной наложницей первого ранга, и поскольку женщины во дворце были выше по рангу, чем те, кто снаружи, каждый должен был засвидетельствовать свое почтение Сяо Хуа.
Поскольку людей было слишком много, они, естественно, не могли делать это по одному. За исключением жен князей с чрезвычайно высокими рангами, все остальные приветствовали группами вместе с людьми своего ранга.
К счастью, за проявлением почтения наблюдала женщина-чиновник, и от Сяо Хуа не требовалось слишком многого. Ей просто нужно было сидть на Троне Луань, принимать приветствия и приказывать им подняться, как только они поклоняться.
Сяо Хуа сидела на троне в королевских одеждах главной наложницы. На ее лице была улыбка, когда она наблюдала за приближающейся группой титулованных женщин. Эти женщины носили надлежащую благородную одежду, и их манера держать себя была исключительно хороша. Были молодые и красивые, а также старые и седые.
Сяо Хуа увидела в группе очень знакомого человека и, немного подумав, вспомнила, кто она такая.
Это была супруга господина Цзиньян!
Это имя пробудило в памяти Сяо Хуа далекие воспоминания, и она не могла не задуматься.
Она все еще смутно помнила, как тогда она опустилась на колени перед ней, чтобы выжить, но в конце концов ее утащили и продали...
«Наложница, Вы устали?»
Голос Дин Сян прозвучал в ее ухе. Сяо Хуа только что вышла из послеродового периода, и все во дворце Чэньси беспокоились о ее состоянии, так как она должна была пройти такое чрезвычайно официальное мероприятие в тяжелых королевских одеждах.
«Ничего такого».
Евнух, ведущий обряд, крикнул: «Поклонитесь…»
«Приветствия главной наложнице. Да здравствует главная наложница, да здравствует главная наложница».
«Поднимитесь».
«Благодарим, главная наложница».
Это был не первый раз, когда госпожа Цзиньян вошла во дворец. Титулованные женщины должны были входить во дворец и поздравлять их всякий раз, когда происходили важные события. Раньше она приходила поздравить Императрицу во время ее церемонии присвоения титула. На этот раз это было празднование месячной годовщины второго принца, а также дань уважения главной наложнице.
Глядя на это большое собрание, казалось, что истинная цель Императора - повысить репутацию главной наложницы. Иначе почему женщины-чиновники превратили это мероприятие в такое большое событие? Никто бы не поверил, что никто не руководил всем сзади.
Хотя она и думала об этом в уме, госпожа Цзиньян не была настолько глупа, чтобы показать что-либо на поверхности. Ни одна из присутствующих титулованных женщин не была дурой. Они, наверное, многое видели насквозь, но никто не решался показать что-либо.
Император хотел поднять репутацию любимой женщины. Все они здесь были женщинами и, естественно, понимали, что за этим стоит. Более того, власть Превосходной главной наложницы в настоящее время была на пике. С точки зрения благосклонности она была единственной любимой женщиной. Что касается детей, у нее было два сына и дочь, а Императрицы не было ни кого. Поскольку ни у кого из них не было корыстных интересов, никто не обидел бы ее без причины.
Госпоже Цзиньян стало любопытно об этом человеке, который смог заставить самого могущественного человека приложить столько усилий. Она воспользовалась возможностью, отдавая дань уважения, чтобы украдкой взглянуть на Превосходную главную наложницу, сидящую на троне.
Эта главная наложница была чрезвычайно красивой. На ее маленьком личике размером с ладонь была пара ясных глаз. Ее кожа была очень светлой, а осанка чрезвычайно изящной. Но в ней также был намек на молодость и неопытность. Это сочетание придавало ей очарования, от которого невозможно было отвести взгляда. Было неясно, сколько ей лет. Она выглядела так, как будто ей было за двадцать, но при этом казалась очень молодой...
До своего ухода госпожа Цзиньян все еще терялась в красоте Превосходной главной наложницы. И все же, когда она подумала об этом, ее брови не могли не нахмуриться. Она чувствовала, что эта Превосходная главная наложница выглядела немного знакомой.
Добродетельная наложница Цяо и Безмятежная и Умиротворенная наложницы стояли сбоку, не в силах скрыть свою ревность. Безмятежная и Умиротворенная наложницы по-прежнему были в порядке и просто восхищались. Выражение лица Добродетельной наложницы Цяо было странным. Она хотела показать великодушную и уместную улыбку, но у нее не получилось, и она стала очень странной.
Но все трое в этот день были просто сторонними наблюдателями, и никто не обратил на них внимания. Даже если бы они это сделали, все они могли бы посочувствовать зависти троих, которым пришлось делить мужчину с этим единственно любимым человеком. В конце концов, все они были женщинами.
http://tl.rulate.ru/book/42762/1230985
Сказали спасибо 103 читателя