После того дня все, казалось, изменилось.
Что именно, Сяо Хуа не могла четко объяснить. Она просто знала, что ей все больше и больше нравится находится с Принцем Цзином. Когда он приходил каждый день, ее сердце было наполнено счастьем. Когда он уходил, она думала о нем, а когда он был рядом, ей было мало.
Сяо Хуа знала, что она влюблена в Принца Цзина. Он ей нравился больше, чем ей нравился четвертый молодой господин в ее прошлой жизни.
Ей было ясно, что это чрезвычайно опасно, но она с радостью пошла на риск.
Сяо Хуа, естественно, не забыла о ситуации в Зале Великолепия, но она все еще прекрасно понимала, что ей следует, а что не следует говорить.
Например, она не стала бы устраивать сцену перед Принцем Цзином. Даже если бы она это сделала, она бы намеренно сделала это предельно очевидным. Это произошло потому, что она знала, что мужчинам не нравится, когда женщины устраивают сцены. Возможно, сначала это могло бы показаться нормальным, но со временем он неизбежно задавался бы вопросом, были ли ее эмоции на этот раз искренними или нет. Конечно, быть под сомнением у того, кто делит с тобой постель, было не очень хорошо!
И в этом случае она не боялась этих молодых девушек. Она боялась Евнуха Фу.
Принц Цзин не отдавал приказов, его действия и выражения лица были такими же, как и раньше. Однако через несколько дней было обнаружено несколько вещей. С того дня Принц Цзин больше не возвращался в Зал Великолепия. Он ходил в передний двор из западного павильона, а из переднего двора возвращался в западный павильон. Иногда он был явно очень занят и не возвращался до полуночи. В западном павильоне было много неудобств, таких как еда и некоторые повседневные дела, но он так и не возвращался в Зал Великолепия.
Смышленый Евнух Фу никогда не был глупцом и все еще имел некоторое представление о Принце Цзине. Он знал, что господин сердится на него.
В это время Евнух Фу все же предпочел проявить упрямство.
Он увидел, что Его Высочество ничем не отличается от прежнего себя, и тем, кто его сопровождал, был сам Евнух Фу. Единственная разница заключалась в том, что его место для сна и еды изменилось.
Он думал, что эта наложница Хуа была довольно грозной. Неужели он в итоге сам «уронил камень себе на ногу»?! Но Принц Цзин и раньше действовал так же, поэтому он не принял это близко к сердцу.
Они оставались в таком тупике, пока из-за различных «неудобств» предметы первой необходимости из Зала Великолепия постепенно начали перемещаться в западный павильон. Только когда Принц Цзин начал отправлять его по разным поручениям, пока он был в западном павильоне, Евнух Фу начал смотреть в лицо реальности.
***
18+
<Ночью>
За светлыми нефритовыми занавесками находилась пара обнаженных.
«…… этой служанке-наложнице нравится Ваше Высочество… .. очень нравится, очень нравится… ..»
Было неясно, были ли слезы в уголках ее глаз от плача или от того, что они слишком грубо занимались любовью. Обе щеки побагровели на ее маленьком личике, которое было нежным и манящим. Ее взгляд был немного неясным, а рот постоянно бормотал.
«Сяо Хуа’эр».
За эти пару дней, услышав такие слова Сяо Хуа, Принц Цзин стал полон беспомощности. Сначала он был удивлен и задумался над этим. Теперь он задавался вопросом, была ли она такой, потому что ей нравилось то, что он с ней делал, или по какой-то другой причине.
Однако мысли эти всегда были мимолетными. У какого человека хватит энергии в такой момент, чтобы поразмышлять о другом?
…….
Мозг Сяо Хуа заработал только по прошествии длительного времени.
Возможно, в первый раз она непреднамеренно сказала, но, подумав об этом, она больше не хотела подавлять эту подсознательную мысль. Спустя несколько раз у нее также были некоторые намерения проверить его.
К сожалению, реакция Принца Цзина не оправдывала ожиданий людей. Он казался очень отстраненным, но сказать, что он был совершенно отстраненным, было бы неправильно. Тем не менее, это было очень непонятно.
После этого Сяо Хуа была слишком смущена, чтобы говорить снова, и могла только щелкнуть себя по носу и признать поражение. В следующий раз она продолжит борьбу.
В конце концов, он ей просто очень нравится, очень нравится, хорошо?
Он может интерпретировать это как угодно. Он даже может думать об этом как о женском сцене перед мужчиной в постели.
Тем не менее, ему, кажется, это очень понравилось, и она также была чрезвычайно довольна. Можно так и оставить.
Принц Цзин перевернулся, и они двое поменяли свои позиции. Сяо Хуа свернулся калачиком в его объятиях и была слишком ленивой, чтобы пошевелить даже мускулом.
«Это было действенным?»
Выражение лица Сяо Хуа стало смущенным. Он спрашивает ее об этом не впервые. Хотя она на самом деле не понимала этого слова, она все же понимала его общее значение.
Она действительно не могла сказать, что у этого апатичного Принца Цзина может быть такой интерес. Время от времени он делал шокирующие движения или произносил шокирующие слова, всегда заставляя чувствовать себя застенчивой.
То, что Сяо Хуа умела это делать, не означает, что ей было нетрудно сказать это. В конце концов, она была еще молода, и такие чрезвычайно эротические разговоры были слишком неловкими, чтобы произносить их вслух.
Если бы она ответила гладко, мог бы Принц Цзин подумать, что она с самого начала была похотливой? Когда все было сказано и сделано, в сердце Сяо Хуа все еще было немного приличия. Такая порядочность была присуща всем молодым девушкам. В конце концов, она не была топ-леди в борделе. У нее были приличные навыки, но она не могла быть такой непристойной.
Поэтому Сяо Хуа решила притвориться мертвой.
Но Принц Цзин всегда был упрямым человеком. Это было заметно в каждом его действии. Конечно, это упорство проявлялось только в официальных делах его собственного вассального государства, а также в некоторых скрытых сферах. Этот момент тоже можно было считать таким.
«Это было действенным?»
После паузы он почувствовал, что Сяо Хуа’эр была слишком глупенькой, даже не могла этого понять. Он снова спросил: «Понравилось?»
Сяо Хуа могла сказать только «Понравилось».
Таким образом, Принц Цзин был удовлетворен в своем сердце. С апатичным лицом он сел и позвал кого-то приготовить ванну.
Принц Цзин всегда предпочитал использовать евнухов и не любил дворцовых служанок.
Сяо Хуа также не знала, откуда взялась такая эксцентричность, но она была очень рада этому. Конечно, в такие интимные моменты, как этот, особенно ночью, после того, как двое закончили заниматься любовью, вокруг не было никаких евнухов, и им двоим приходилось делать это самим.
Несмотря на то, что Принц Цзин не пользовался благосклонностью в его молодые годы, он все еще был окружен слугами, пока рос. Обычно он просил кого-нибудь помочь ему одеться, умыться и принять ванну. Как могла Сяо Хуа позволять ему делать что-то?
Как ни крути, этот мужчина все равно относился к ней довольно, довольно хорошо. Хорошо, это было очень и очень хорошо. Она не могла заставлять его делать что-то самому. Даже если она была вялой и слабой, она часто проявляла инициативу, чтобы позаботиться о нем. Единственным исключением было то, что в тот день у нее закружилась голова. В остальном она была крайне упрямой.
Теперь все было иначе.
Связь между мужчиной и женщиной изначально была идеальной. Вместе они были чем-то большим, чем сумма их частей. Чтобы делать это правильно, нужно давать и брать. Это не было похоже на прошлое, когда ей приходилось терпеть это с применением силы, и в конечном итоге она была измотана после того, как ее безрассудно бросали. Теперь она все еще будет совершенно безвольной, но не из-за дискомфорта. Поэтому Сяо Хуа все еще могла принимать ванну.
Дин Сян велела другим приготовить воду перед уходом. Оба пошли в ванную. Сяо Хуа покраснела, глядя на Принца Цзина, умывающего свое тело. Когда он закончил, она попыталась заставить его уйти, но он вел себя так, как будто ничего не слышал. Сяо Хуа оставалось только опустить свое тело в ванну и начать тщательно мыться.
Кристально чистые волны воды лишь наполовину скрывали нежную и гладкую светлую кожу. С самого начала это была захватывающая сцена, и в сочетании с этими растирающими движениями она нанесла Принцу Цзину критический удар.
Он обнял ее с апатичным выражением лица. Его руки двигались по ее телу. Сяо Хуа беспомощно вспомнила те слова, которые она слышала откуда-то: «Если женщина не может должным образом служить своему мужчине в постели, как она может ожидать, что он будет заботиться о ней?»
Ее собственный мужчина.
Эта мысль заставила ее смутиться!
Тем более, что лицо этого человека по-прежнему выглядело очень апатичным, когда он делал всевозможные непристойные вещи, от чего в сердце у Сяо Хуа потеплело. Она спонтанно набросилась на него.
После эпизода в ванной половина воды в ней вылилась через край.
Сяо Хуа слегка смутилась и опустила голову. Она помогла ему умыться, а также немного прибралась. Вытерев себя и одевшись, они оба вернулись в кровать.
Вскоре после того, как они легли, Принц Цзин внезапно сказал: «Это место слишком тесное».
Сяо Хуа была потрясена и не знала, как реагировать.
О чем, черт возьми, он говорил?
«Все действительно стало мокрым».
Чтоооо?!
Когда она засыпала, Сяо Хуа все еще находилась в крайне смущенном состоянии. Она не осознавала, что их мысли были на совершенно разных волнах.
Только после того, как Евнух Чан на следующий день попросил людей принести ванну, которая была в два раза больше, Сяо Хуа поняла, что имел в виду Принц Цзин.
Затем ей захотелось найти яму, в которой можно было бы зарыться.
***
Вещи Принца Цзина медленно заполнили восточное крыло. Поначалу место было невелико, а теперь, похоже, было немного забито.
Особенно с книгами Принца Цзина. Принц Цзин принес с собой довольно много книг для чтения, когда он теперь начал жить в западном павильоне. В восточном крыле не было должного кабинета, и книги оказались в больших коробках. Каждый раз, когда он заканчивал книгу, Сяо Хуа заставляла кого-нибудь достать новую, тратя много энергии.
Хотя Принц Цзин был немного неординарным, но не без проницательного суждения. Было много вещей, которые он мог не понимать, но мог видеть смысл, стоящий за ними.
Поэтому Принц Цзин отдал приказ позволить Сяо Хуа сменить место жительства.
Не зацикливайтесь на этом, это не было ничем другим. Это был все тот же павильон, но просто переместившийся из восточного крыла в главную резиденцию.
В главной резиденции было пять комнат: три с окнами и две без окон. Были также два подсобных жилых помещения, по одной с каждой стороны, а также кладовая, сарай и так далее. Площадь была вдвое больше восточного крыла.
Теперь было просторно!
Весь западный павильон был в радостном настрое. Даже не говоря о том, что они будут жить в более красивом месте, смена места жительства сама по себе была доказательством благосклонности. Хотя статус наложницы Хуа не изменился, проживание в главной резиденции означало, что она была госпожой этого павильона. Даже если в будущем в этот павильон переедет кто-то другой, главная резиденция все равно останется главной.
Конечно, таких печальных мыслей вслух никто не высказал. Госпожа, наконец, снова была счастлива за последние два дня, и никто не будет бездельничать, чтобы найти ей повод для беспокойства. Переезд в основное здание было хорошим делом. Все было хорошо.
Это было поручено устроить Евнуху Чану.
«Евнух Чан, ты куда?» Евнух Фу увидел, что Евнух Чан занят, и поздоровался с ним.
Евнух Чан наклонился: «Старый дружище, я работаю». Хотя ему было немного неловко, он изо всех сил старался сохранить естественное выражение: «Высочество хочет сменить резиденцию для тех, кто находится в западном павильоне».
Он сказал только это.
В эти дни Евнух Чан мог также сказать, что Евнух Фу столкнулся с некоторыми неудачами. Хотя господин ничего не сказал, он явно был зол. Он просто не слишком ясно выразился из-за их предыдущих отношений. Посторонние могут не знать, но Евнух Чан также долго служил Принцу Цзину. Он, естественно, понимал положение Евнуха Фу.
Одним из них был его непосредственный начальник, обучавший его с самого начала. Другой был его господином. Когда двое из них были в ссоре, те, кто застрял в середине, чувствовали бы себя крайне неудобно.
Но, несмотря на дискомфорт, он ничего не мог с этим поделать. Он мог только принять это.
Переезд в западном павильоне был одним из таких примеров. В прошлом этим занимался Евнух Фу, но на этот раз это было передано ему. Иначе Евнух Чан не почувствовал бы неловкости, увидев Евнуха Фу.
Евнух Фу застыл и выдохнул: «Тогда поторопись».
Евнух Чан больше ничего не сказал и ушел, сказав: «Тогда я уйду».
Если бы это был кто-то другой, чей начальник не в ладах с господином, они бы сделали все возможное, чтобы избавиться от своего начальника. Однако у Евнуха Чана таких мыслей не было. Он слишком хорошо знал характер Евнуха Фу и ясно знал свои отношения с господином. Даже будь у него в сто раз больше смелости, такие мысли бы не возникли.
Он действительно хотел с ним немного поговорить, но слишком много слов только усугубило ситуацию, поэтому он ничего не сказал. Что-то можно сказать, что-то сказать нельзя. Некоторые вещи могут сказать только определенные люди. Некоторые люди не могут сказать некоторые вещи. Что до него, то он принадлежал ко второму типу.
В данный момент у него не было никаких лишних мыслей, и он хотел только правильно выполнить задание, которое ему поручил господин. Он очень хорошо понимал текущую ситуацию. Человек в западном павильоне засел глубоко в сердце его господина. Следовательно, все, что связано с той стороной, нужно было делать правильно.
Что такое хороший слуга? Это б тот, кто выполнил свою задачу таким образом, чтобы господин был счастлив и доволен. Он очень надеялся, что Евнух Фу сможет все обдумать. Зачем ему делать эти напряженные и неблагодарные поступки? Слуге лучше не быть слишком самоуверенным.
http://tl.rulate.ru/book/42762/1123156
Сказали спасибо 136 читателей