Когда в отдел внутренних дел поступили новости о том, что две наложницы Йю постоянно поднимают шумиху, тетушка Ци не могла не нахмурить брови.
Поскольку она занималась внутренними делами, единственное, чего она боялась, так это контакта с гаремом Его Высочества. Она не могла их игнорировать, но и не могла придавать им слишком большого значения, что оставляло ее в недоумении.
Услышав, как дворцовая служанка дала ей отчет о том, что наложницы Йю хотят увидеть Его Высочество, тетушка Ци потеряла дар речи.
Господин был тем, кто не обращал внимания на подобные вещи. Они могут попросить о встрече с ним, но даже если она сообщит об этом на верх, ответа не будет. Подумав с горечью полминуты, она почувствовала, что эту вещь следует оставить Евнуху Фу, этому старику. В конце концов, Евнух Фу «представлял» Его Высочество.
Поэтому тетушка Ци послала кого-то позвать главного управляющего Евнуха Фу.
<В павильоне Холодного аромата>
Йю Цзяо уже давно вышла из себя и билась в истерике. Йю Рон было немного лучше, но ее лицо было бледным и вялым.
Думая о действиях наложницы Хуа, когда она приходила засвидетельствовать свое почтение, Йю Цзяо несколько раз тайно насмехалась над ней, и даже Йю Рон считала это ненужным и считала Сяо Хуа мелочной.
Их нынешняя ситуация доказала, что все же нужно было быть осторожнее.
Но кто бы мог подумать, что эта женщина Сяо Ши будет такой презренной. Она даже вовлекла этих двух наложниц, которые существовали только на словах!
«Я хочу, чтобы Его Высочество вынес приговор. Вы, ребята, не мешайте мне…», - истерически выкрикнула Йю Цзяо.
В этом мире нет ничего более жестокого, чем отнять у женщины способность иметь ребенка. Даже если у нее не было возможности зачать, все равно оставалась небольшая надежда. Теперь даже эта надежда исчезла.
«Госпожа, эта слуга умоляет Вас не вызывать больше проблем. Сторона супруги уже была наказана. Сама супруга находится в заключении, и все ее люди забиты до смерти ...».
Две дворцовые служанки, которые были свидетелями убийства крепко держались за Йю Цзяо и неоднократно убеждали ее. Они очень боялись, что эти две наложницы сделают что-то, что может повлечь за собой привлечение всех.
Лицо Йю Рон было пепельно-серым.
Это правда, что наказание уже было назначено, но как такое наказание могло их удовлетворить? Главный виновник только был заключен, и лишь несколько ее слуг были забиты до смерти. Как это могло сравниться с вредом, который они обе понесли?
«Какое наказание - заключение? Я собираюсь накормить ее лекарством, чтобы она стала бесплодной, а потом тоже заключу себя здесь. Как насчет этого?»
Все могли понять, о чем говорила Йю Цзяо, но никто не осмелился ответить. Две личные дворцовые служанки действительно хотели сказать, что ее статус не может сравниться со статусом супруги, но не осмелились открыть рот.
Когда все стало хаотично, они увидели, как вошли Евнух Фу и тетушка Ци. Дворцовые служанки не заметили, как они вздохнули с облегчением, увидев их.
«Приветствую двух наложниц».
Евнух Фу и тетушка Ци кивнули в знак приветствия.
Лицо Йю Рон все еще было смертельно бледным. Она горько засмеялась и заставила себя сказать: «Главный управляющий Фу, тетушка Ци, эти две служанки-наложницы хотят видеть Его Высочество. Эти две служанки-наложницы действительно сломлены ...».
Выражение лица Йю Цзяо было невменяемым.
«Эта наложница собирается увидеть Его Высочество. Сяо Ши, эта сучка, сучка ...».
Одна из дворцовых служанок поспешно прикрыла рот Йю Цзяо и тайком посмотрела на Евнуха Фу и тетушку Ци, чтобы узнать, слышали ли они. Только увидев, что они не реагируют, она почувствовала легкое облегчение.
«Госпожа. Его Высочество занят официальными делами. Что касается супруги, то Его Высочество уже отдал приказ о ее наказании. Лучше не волноваться слишком, позаботьтесь о себе».
Йю Рон давно догадывалась, что исход будет именно таким, но ей все еще было трудно отказаться от этого. Только услышав слова Евнуха Фу, она горько пробормотала: «Раз мы обе уже такие, какой смысл заботиться о себе?»
«Решение нашего господина - это не то, что мы как слуги можем ставить под сомнение. Вам, двум наложницам, по-прежнему стоит позаботиться о себе».
Значение слов Евнуха Фу уже было предельно ясно. Это означало, что этот вопрос уже был закрыт, и им двоим лучше не суетиться. Его Высочество не планировал их видеть. Они не надеялись, что Йю Цзяо поймет. Все было хорошо, пока другая понимала.
Он оглянулся на нескольких дворцовых служанок и слегка улыбнулся: «Эти две госпожи очень убиты горем. Как слуги, вы, ребята, должны всеми силами служить им как следует. Не допускайте несчастных случаев».
Все прекрасно знали о вчерашнем избиении. Услышав слова главного управляющего Фу, все дворцовые служанки поняли его смысл.
«Мы, слуги, обязательно будем служить всем сердцем».
Евнух Фу повернулся к Йю Цзяо и Йю Рон и сказал: «Тогда мы, двое старых слуг, покинем вас».
Сказав это, он вместе с тетушкой Ци покинул павильон Холодного аромата.
Позади них раздавались скорбные вопли Йю Цзяо, но они были заглушены голосами дворцовых служанок, утешающих ее.
«Ваши методы действительно жестоки».
Евнух Фу озорно рассмеялся и сказал: «Это нормально - просто притвориться, что делаешь что-либо. Эти двое - только наложницы, а также были подарком Императора. Кто захочет ставить для них представление?»
Тетушка Ци покачала головой и ничего не сказала.
<В павильоне Почетной любви>
Выражение лица главной наложницы Цяо было пугающе мрачным. С тех пор, как она узнала, что стала жертвой схемы, выражение ее лица стало не из приятных.
Но, в конце концов, ей было намного лучше, чем Йю Цзяо и Йю Рон. После периода лечения серьезных проблем не будет, поэтому она не впадала в истерику.
Она тоже была обижена, но знала, когда наступать, а когда отступать.
«Сяо Ши, замечательно, действительно замечательно!»
Из-за этого перебрасывания рыболовной сети, чтобы поймать рыбу, даже она запуталась в ней. К счастью, она столько лет тщательно охраняла себя!
*****
Доктор Ху получил разрешение Принца Цзина и после ряда приготовлений прибыл в западный павильон.
Из-за слов Принца Цзина его отношение немного изменилось, но из-за его опыта это не проявилось на поверхности.
После измерения пульса доктор Ху погладил свою бороду, бормоча себе под нос.
Хотя Сяо Хуа успокаивала себя, говоря, что, если лечение будет необходимо, она вылечится, но ее все равно это очень заботило.
«Доктор Ху, сколько времени потребуется моему телу на восстановление?»
Вчера доктор Ху сказал, что около года, а Сяо Хуа не спрашивала подробно из-за ее беспорядочных эмоций. Примерно год – понятие растяжимое. Это может означать более года или несколько месяцев. Она должна знать точное время, чтобы почувствовать себя непринужденно.
На этот раз у доктора Ху не было намерения сохранять неопределенность: «Это будет зависеть от физического состояния госпожи. По оценке этого старика, это займет около полугода. Это не займет много времени, так что госпожа не волнуйтесь».
Полгода означало шесть месяцев. Если подумать, это было не так уж и долго.
«Тогда я должна поблагодарить доктора Ху за беспокойство».
Доктор Ху продолжил говорить: «В период лечения госпоже придется избегать определенных продуктов. Этот старик напишет список продуктов, от которых следует держаться подальше, и Вы будете следить за ними. Кроме того, Вам также будут отправлены лекарства, которые Вы должны принимать ежедневно».
Дин Сян заговорила сбоку: «Доктор Ху, как мы можем заставить Вас бегать туда-сюда? Эта слуга последует за Вами в отдел медицины. В будущем, если понадобится лекарство, эта слуга придет за ним».
«Это тоже должно сработать», - не отказался доктор Ху.
Сяо Хуа подумала о диетических ограничениях и нерешительно сказала: «Доктор Ху, как Вы знаете, бабушка Хэ каждый день посылает питательный суп для этой служанки-наложницы. По вкусу он отличается от обычного супа, а эта служанка-наложница не разбирается в медицине. Она слышала только от бабушки Хэ, что это лечебный суп. Если есть ограничения, должны ли мы сообщить ей об этом?»
«Это не повредит. Как насчет этого: этот старик запишет состав лекарства, а также сделает вторую копию списка продуктов с ограничениями. Их можно отправить ей».
«Тогда мне действительно нужно побеспокоить доктора Ху».
******
В последующие дни Принц Цзин постоянно приходил в западный павильон.
Он не приходил днем и всегда приходил после ужина, а уходил на следующий день.
Сяо Хуа была удивлена частотой его посещений.
Как бы она ни была удивлена, она, естественно, должным образом служила ему, когда он приходил.
Однако Принц Цзин все еще был странным. Его слов было по-прежнему мало, и он приходил в западный павильон не только для того, чтобы заняться любовью. Иногда он просто спал. Спустя несколько раз у Сяо Хуа даже возникло странное ощущение, будто Принц Цзин пытается ее утешить.
Думая о том, что случилось с консортом, думая о Принце Цзине, посетившем ее в ту же ночь, а затем думая о его неоднократных посещениях, она действительно не могла не думать таким образом.
Но, тайно изучив выражение лица Принца Цзина за эти несколько дней, Сяо Хуа не увидела ничего необычного.
Сяо Хуа обычно отбрасывала то, что не могла понять, на задний план. Она была более чем счастлива видеть Принца Цзина, приходящего каждый день. Она временно проходила курс лечения и не могла забеременеть, но лучше ему приходить, чем не приходить. Если он перестанет приходить долгое время, даже когда она когда-нибудь выздоровеет, не будет никакого смысла, если он больше не будет появляться. Поэтому Сяо Хуа была очень рада его видеть.
Принц Цзин любил тишину и не любил говорить. Сяо Хуа также не была разговорчивой. Эти двое довольно хорошо ладили. Проводя вместе утро и ночи в постели, было трудно предотвратить развитие нежных чувств.
Сяо Хуа не знала, что думает об этом Принц Цзин, но знала, что в последнее время она все больше и больше бросает на него взгляды.
Она не знала, связано ли это с ее чувствами, но иногда, когда она тайно смотрела на него, она издавала какой-то вздох. Это происходило потому, что Принц Цзин был очень красивым мужчиной.
Изредка поглядывая на этого божественно красивого мужчину, сидящего рядом с ней, Сяо Хуа чувствовала своего рода рассеянное головокружение, как будто все было иллюзией.
Принц Цзин открыл глаза и посмотрел на Сяо Хуа’эр, которая смотрела на него. Он ничего не сказал, но его настроение странным образом улучшилось.
«Госпожа, пора пить лекарство». Дин Сян принесла поднос. На подносе стояла миска с темно-коричневым лечебным супом. Она подняла крышку и подошла.
Первоначально Принц Цзин привлекал внимание, но, проведя с ним некоторое время, его присутствие становилось очень неявным. Это было потому, что он мог сидеть сбоку, не двигаясь и не разговаривая, и казался почти несуществующим. Первоначальная осторожность Дин Сян, служившей Сяо Хуа, также превратилась в ее нынешнее пренебрежение к «несуществующему» человеку.
Сяо Хуа посмотрела на миску с лекарством и незаметно нахмурилась. На ее лице было выражение отвращения.
Дин Сян беззвучно вздохнула: «Госпожа, у лекарства правильная температура. Если станет холоднее, его нельзя пить. Эта слуга приготовила медовые фрукты. Возьмите пару после того, как выпьете лекарство».
Сяо Хуа никогда не была неженкой, но пить такое горькое лекарство каждый день, по две чашки в день, заставит любого возненавидеть его. Но это было то, что доктор Ху дал ей для лечения ее тела, и она не могла этого избегать. Поэтому она показывала только выражение отвращения, но, в конце концов, все равно выпивала.
Она за один раз вылила лекарство себе в горло и запихнула в рот медовый фрукт с подноса. Только тогда она почувствовала себя немного лучше.
Съев четыре-пять медовых фруктов подряд, Сяо Хуа сказала: «Дин Сян, чай».
Выпив чая, она выпила чашку воды, прежде чем наконец почувствовала себя лучше. Она повернулась, села обратно возле теплой печи и случайно встретилась глазами с Принцем Цзином.
Глаза Принца Цзина были похожи на глаза феникса. Длинные и тонкие, с наклоном вверх. Зрачки были большие и темные, очень красивые. Особенно с его обычно апатичным лицом. У других даже сложилось впечатление, что глаза феникса должны выглядеть так с самого начала, и только в сочетании с таким лицом это будет выглядеть так хорошо.
Сяо Хуа немного покраснела и опустила глаза. Она медлила, сняв обувь, прежде чем положить ноги на печь. Она посмотрела еще раз, но неожиданно снова встретилась глазами Принца Цзина.
Неужели Его Высочество подумает, что она украдкой поглядывает на него? Он определенно подумает, определенно….
Ум Сяо Хуа был полон таких мыслей.
Она заметила небольшую тарелку с медовыми фруктами на столе и поднесла ее Принцу Цзину, сказав: «Ваше Высочество, не хотите ли Вы немного медовых фруктов. Они очень вкусные».
Да, да, да. Это делает это менее очевидным. Его Высочество подумает, что она просто хотела спросить о фруктах.
Принц Цзин молча взглянул на нее и слегка кивнул.
Сяо Хуа подняла маленькую тарелку и подсела ближе. Принц Цзин ненадолго остановился, прежде чем взять кусочек и положить его в рот.
Он прожевал пару раз и подумал, что это слишком сладко. Как она могла съесть так много, не чувствуя этого?
«Чай».
Сяо Хуа подняла чай и передала ему.
Только выпив, Принц Цзин понял, почему она заставила Дин Сян налить чай. Оказывается, это было для того, чтобы избавиться от ощущения приторности.
После того, как Дин Сян ушла, в комнате снова воцарилась тишина.
Принц Цзин спокойно сидел в удобном месте Сяо Хуа. Сяо Хуа могла только сидеть рядом с ним, опираясь на другую подушку за спиной.
У каждого из них была книга.
Книга Сяо Хуа была одной из тех, что Принц Цзин оставил у нее. Однажды, когда присутствовал Принц Цзин, Сяо Хуа действительно было слишком скучно, и ей не хотелось заниматься рукоделием ночью при свете лампы. Таким образом, она взяла книгу о путешествиях и присоединилась к Принцу Цзину в чтении.
Видя, что Принц Цзин ничего не говорит, Сяо Хуа больше не сдерживалась.
Хотя Принц Цзин ничего не сказал, он «случайно оставил» еще пару книг, что позволило Сяо Хуа потратить немало времени на чтение.
Книга, которую она сейчас держала, была той, что он оставил. Каждый раз, когда она брала в руки эту книгу, она чувствовала странное чувство сладости в своем сердце.
Евнух Фу вошел и остановился у печи.
«Высочество», - сказал он всего лишь одно слово, прежде чем взглянуть на Сяо Хуа.
Сяо Хуа отложила книгу, надела туфли и вышла из комнаты.
Евнух Фу тихо сказал несколько слов. Принц Цзин выпрямился, с помощью Евнуха Фу надел туфли и встал.
Сяо Хуа уже заметила движение снаружи и очень хотела спросить, куда он идет так поздно ночью. Однако она не могла открыть рот, как ни пыталась.
Она приказала Дин Сян принести плащ принца и лично помогла ему надеть его.
Принц Цзин подняла ногу, собираясь уйти, но затем остановился и тихо сказала: «Есть официальные дела».
Затем он развернулся и ушел.
Сяо Хуа была немного шокирована его словами. Поразмыслив, она не могла не опустить голову и улыбнуться.
http://tl.rulate.ru/book/42762/1099742
Сказали спасибо 152 читателя
Болею за них