18+
Поскольку Принц Цзин дважды ночевал в комнате Сяо Хуа, планировку несколько раз меняли.
Изначально ее украшали по образцу на уровень ниже, чем у наложницы. Неожиданно Принц Цзин провел там две ночи. Впервые это могло быть из-за того, что он слишком устал и не хотел уходить. Но как только он остался на вторую ночь, ситуация перестала казаться такой обычной.
Евнух Фу всегда был дотошным, поэтому он переставил комнату Сяо Хуа постфактум. Мало того, что вещи на кровати были обновлены до чего-то более изысканного и утонченного, также изменились украшения в комнате. Первоначально ее кровать была уже кроватью на подобие паланкина (*паланкин – довольно грубый перевод, но выглядит это вот так – https://kknews.cc/culture/ma4plop.html), но, возможно, Евнух Фу подумал, что она слишком мала, и заменил ее на более широкую, великолепную и прочную.
Комната была разделена узорчатой ширмой из агарового дерева на внутреннюю и внешнюю зоны. Внешняя часть использовалась как гостиная, а внутренняя - для сна. Украшения на шкафу также были изменены, и с первого взгляда можно было ясно сказать, что они были весьма дорогостоящими.
Увидев, что ее комната претерпевает огромные изменения, пока она не стала похожа на хранилище сокровищ, Сяо Хуа немного призадумалась.
Такие ситуации она уже видела. Если господин благосклонен к наложнице, он, естественно, не будет скупым и будет дарить различные предметы, чтобы выразить свою признательность. Однако в своей прошлой жизни ей пришлось использовать множество схем, чтобы доставить удовольствие четвертому молодому господину, прежде чем он захотел бы подарить ей подобные вещи. Неожиданно в этой жизни кто-то уже все подготовил, и ей не нужно было ничего делать.
Как внимательно. Конечно, Сяо Хуа сетовала, что эти соображения исходили от Евнуха Фу, а не от Принца Цзина. Хотя она все еще не могла видеть принца насквозь, она знала, что он не обращает внимания на такие вещи. Хотя она не хотела признаваться в этом, Сяо Хуа ясно понимала, что она была просто игрушкой для Принца Цзина, игрушкой, которая согревала кровать.
Так как ей даруют эти вещи, она может только их принять. Просто относись к этому как к чему-то в обмен на страдания.
Евнух Фу ничего не сказал о работе Сяо Хуа, поэтому она продолжала честно работать в свою смену каждый день. Помимо того, что Сяо Хуа жила в более красивой комнате и носила немного более красивую одежду по сравнению с другими дворцовыми служанками, она оставалась такой же, как и раньше. То, как другие люди смотрели на нее, изменилось, но Сяо Хуа не заботилась об этих вещах и не обращала на это внимания.
В этот день Принца Цзина не было. Увидев, что небо потемнело, Сяо Хуа закончила ужинать и вернулась в свою комнату.
Возможно, поскольку ей время от времени приходилось служить принцу, она получала еще одно преимущество, которого не получали другие. Каждую ночь ей давали воду для ванны. После возвращения в комнату, обычно два евнуха низкого ранга готовили воду и приносили ее ей.
Сначала Сяо Хуа не понимала, что происходит. Видя, как люди приносят воду, она честно принимала ее. Спустя несколько раз она в значительной степени поняла смысл этой ситуации.
Несомненно, это было намерением Евнуха Фу. Надо сказать, этот Евнух Фу был весьма внимательным. Кроме как посмеяться над этим, Сяо Хуа не знала, как еще отреагировать.
И поэтому, когда евнухи низкого ранга снова явились, на этот раз чтобы подарить ей так называемую «одежду, которую нужно носить на ночь во время сна», она приняла ее, не сказав ни слова.
Одежда состояла из двух деталей, и она никогда раньше не видела ничего подобного. Но, держа одежду в руках, она знала, для чего она нужна. В прошлой жизни ей не хватало такой одежды.
Самая большая сила Сяо Хуа заключалась в том, что она была сдержанной и тактичной. Когда она не могла позволить себе никого обидеть, она вела себя хорошо.
Даже если этот комплект одежды казался крайне неприличным, после ванны она всегда надевала его, когда ложилась спать. Кто знает, когда может появиться господин? Евнух Фу, этот старый засранец, вероятно, думал так же.
Она не могла этого понять. Какое имеет отношение к евнуху спал ли Принц Цзин с женщинами? Его озабоченность всем делала ее напуганной и нервной.
Сяо Хуа закончила купаться, переоделась в эту одежду и небрежно надела поверх нее накидку, прежде чем позвать евнухов низкого ранга, ожидающих за ширмой, чтобы они убрали воду в ванне. Она вошла в кровать и опустила занавески с балдахином.
Евнухи работали очень быстро. Закончив, они попрощались и закрыли дверь.
Зеленые занавески, расшитые цветочными лозами, висели над резной и лакированной кроватью. Там был красный атласный матрас, на котором лежало шелковое одеяло с хлопковым наполнителем цвета агара, расшитое золотыми линиями вокруг двух цветов лотоса.
Сяо Хуа сняла верхнюю одежду и опустила голову, чтобы осмотреть ночную рубашку на своем теле.
Горохово-зеленый пеньюар и тонкие кисейные брюки в тон. Пеньюар сужался в талии и поднимался вверх, делая ее стройной, с полной грудью и тонкой талией. Брюки из муслина были очень тонкими, а также c очень низкой талией, едва доходившей до бедер. Сяо Хуа часто волновалась, что они вот-вот упадут.
Глядя вокруг, Сяо Хуа продолжала чувствовать, что это был сон.
Но такое чувство обычно длилось недолго, потому что Сяо Хуа ясно знала, что в тот момент, когда она выйдет за дверь, она будет все той же дворцовая служанкой низкого ранга, которая осторожна в своих словах и действиях.
Кровать выглядела мягкой и теплой, из-за чего Сяо Хуа не могла удержаться от зевоты.
Ложась в постель и зарывшись под одеяло, она подсознательно перекатывалась и немного терлась о него. Как удобно. Качественный материал действительно был другим.
Свет в комнате не был ярким, но и не темным. На столике во внутренней комнате горел только один свет. Тусклый желтый свет пробивался сквозь тонкий занавес, позволяя ясно видеть ситуацию снаружи, не ослепляя глаза.
Сяо Хуа полузакрыла глаза и почувствовала, что засыпает. Когда она лежала в полусне, в комнате внезапно загорелся яркий свет. Ей это показалось сном, поэтому она устало потерла глаза, перевернулась, чтобы спрятаться от света, и продолжила спать.
Принц Цзин, который наполовину приподнял занавес, увидел все это…
Ее черные волосы были похожи на водопад, обрушившийся на ее стройные плечи и спину. Сложенные в кучу шелковые одеяла беспорядочно закрывали ее тело, половина ноги торчала наружу. В лучах света ее белоснежные ноги казались еще более манящими.
Принц Цзин никогда не видел такой потрясающе красивой сцены в обеих своих жизнях. Он почувствовал, как его дыхание остановилось в этот момент.
Он инстинктивно снова опустил балдахин, так как евнухи помогали ему избавиться от верхней одежды, а затем махнул им рукой, чтобы они ушли. Только в нижнем белье он вошел в кровать, занавешенную балдахином.
Сяо Хуа была полусонной и все время чувствовала, как кто-то гладит ее тело. Возможно, это было из-за нагретых вентиляционных отверстий, но она чувствовала, что ее тело крайне вялое.
Только до тех пор, пока не возникла внезапная колющая боль, она немного пришла в сознание, но сразу же после этого мысли снова спутались.
Она чувствовала присутствие принца, но ей также казалось, что ей все снится. В своем замешательстве она не подавляла себя, как раньше. Когда было больно, она тихонько стонала, а когда было хорошо, она выдыхала. Стоны и крики привели к тому, что ее схватили еще сильнее. Она подсознательно заплакала.
Принц Цзин не ожидал, что, когда он появится в это время и увидит дворцовую служанку в таком виде. Последние несколько раз он мог сказать, что она была очень напряжена. Только по прошествии некоторого времени энергично двигаясь, она в полусознательном состоянии расслаблялась.
Это было так называемое вознесение и экстаз. Это был первый раз в его жизни, когда Принц Цзин чувствовал это.
В душе он был немного недоволен. Кажется, эта дворцовая служанка все еще вела себя с ним сдержанно последние несколько раз?
Думая о ее нормальной внешности и глядя на очаровательного человека под ним, он необъяснимым образом усиливал свои движения. Чем яростнее он был, тем больше ощущал восхитительный вкус и тем больше сопротивлялся его окончанию.
Неизвестно, сколько времени прошло. После того, как он так долго сдерживал себя, он не мог больше терпеть.
После этого он все еще чувствовал, как в нем ощущается заторможенное удовольствие, и подсознательно прижал ее к груди, лениво поглаживая длинные волосы дворцовой служанки низкого ранга.
В этот момент Сяо Хуа не спала. Она крайне не привыкла к такой близости. В прошлом, сделав дело, он больше не обращал на нее внимания. Неожиданно на этот раз все было иначе.
Некоторое время ее нервы были на пределе, но она не выдержала и снова заснула. Она не заметила, как Принц Цзин смотрел на нее своими чернильно-черными зрачками.
Сяо Хуа не могла спать спокойно. Когда она, наконец, собиралась глубоко заснуть, ее снова разбудили. Ее сознание было помутненным, а веки тяжелыми.
В тумане она услышала, как Принц Цзин, казалось, спросил: «Ты боишься этого принца?»
Она думала, что это сон, и не ответила.
Сяо Хуа не знала, когда на этот раз ушел Принц Цзин. Когда она проснулась, был уже полдень.
Она услышала движение за занавесками, и Чунь Цао вошла внутрь. Она откинула навес, увидела Сяо Хуа и сказала: «Дорогая Сяо Хуа, пожалуйста, откиньтесь на спинку кресла. Я попрошу принести Вам воды для купания».
Обычно Чунь Цао звали помогать ей каждый раз после ухода принца. Через некоторое время Сяо Хуа тоже к этому привыкла.
После того, как подали горячую воду, Чунь Цао помогла ей перебраться за ширму.
Только после того, как она немного полежала в ванне, она почувствовала, что оживает. Она вытерлась и надела одежду, пока Чунь Цао помогала ей причесываться.
В это время кто-то принес обед, и Чунь Цао пошла отнести его. Поставив его на стол и разложив каждое блюдо, она сказала: «Евнух Фу сказал, чтобы Вы хорошо отдохнули. Не нужно спешить на работу».
Сяо Хуа не могла не покраснеть.
Каждый раз, когда она заканчивала служить принцу, Евнух Фу говорил что-то вроде этого. Причиной тому был один случай, когда она служила принцу, но на следующий день не почувствовала усталости и пришла на работу вовремя. С тех пор кого-нибудь присылали каждый раз напоминать ей, чтобы она отдыхала.
Обед был очень простым: три блюда и порция супа. Было много еды для одного человека. У Сяо Хуа не было большого аппетита, она съела несколько кусочков, выпила суп и вернулась в постель, свернувшись калачиком.
Поскольку блюда были в основном нетронутыми, Сяо Хуа позволила Чунь Цао съесть остальное. С тех пор, как она перебралась в зал, Чунь Цао больше не ела с ней, и Сяо Хуа также не заставляла ее. Однако всякий раз, когда присутствовала Чунь Цао, Сяо Хуа делилась с ней частью еды, так как она не могла закончить все в одиночку.
После того, как Чунь Цао закончила есть, она убрала со стола и поставила посуду у двери. Затем она села у изножья кровати и занялась рукоделием, праздно болтая с Сяо Хуа.
«Дорогая Сяо Хуа, я чувствую, что Вам действительно не нужно продолжать работать, зачем продолжать усложнять себе жизнь. Судя по тому, что я вижу, Вы ему очень нравитесь. Просто попросите его присвоить Вам статус».
Чунь Цао давно хотела сказать это, но никогда не знала, как подойти к этой теме. Старшая сестра Сяо Хуа казалась тихим человеком, но на самом деле была очень самоуверенной. Были времена, когда Чунь Цао не понимала, о чем она думала.
Раньше это было нормально, но теперь, когда она переехала в зал, стало ясно, что такое обращение предназначалось только для наложниц. Причем не для обычной наложницы. И все же она продолжала выполнять работу дворцовой служанки низкого ранга.
Сяо Хуа также не знала, как ей объяснить это Чунь Цао, и могла только двусмысленно сказать: «Я чувствую, что это неплохо».
Чунь Цао тайком взглянула на нее, и, видя, что она на самом деле не хочет обсуждать эту тему, и больше не поднимала ее. Она сменила тему на что-то более бодрое.
Может быть, у дорогой Сяо Хуа были свои планы? Чунь Цао пока могла думать только так.
В дверь постучали. Чунь Цао пошла открыть ее и увидела одного из евнухов, служивших в зале, Сяо Цинь Цзы.
«Евнух Цинь, что-то случилось?»
Сяо Цинь Цзы вошел вслед за Чунь Цао, встав перед балдахином и тихим голосом сказал: «Дорогая Сяо Хуа, евнух, охраняющий вход, сообщает, что кто-то здесь, чтобы увидеть Вас снаружи. Это дворцовая служанка низкого ранга, которая раньше работала здесь, Си’эр».
Услышав это, Сяо Хуа немного растерялась.
Чунь Цао знала Си’эр с тех пор, как она была там, когда Сяо Хуа была больна. Она также знала, что отношения между Сяо Хуа и Си’эр были не такими уж хорошими.
Когда Чунь Цао впервые пришла в Зал Великолепия, Евнух Фу дал ей инструкции, и она знала некоторые детали относительно того, почему они не попросили одного из соседей Сяо Хуа позаботиться о ней в то время.
Сяо Цинь Цзы продолжил: «Правила нашего зала гласят, что посторонним входить не разрешается. Конечно, если дорогая Сяо Хуа хочет ее увидеть, Вы можете сделать это, выйдя из зала».
С тех пор, как Сяо Хуа переехала в зал, все в Зале Великолепия начали обращаться к ней как «дорогая Сяо Хуа» и на «Вы». Сяо Хуа не знала, что они толком не знали, как к ней обращаться, пока кто-то, наконец, не попросил Ань Чэня обсудить это с Евнухом Фу.
Статус Сяо Хуа не был ясен. Однако все ясно знали, что она не просто дворцовая служанка. Но те, кто выше, также никогда не уточняли, какой статус был ей предоставлен.
У Евнуха Фу тоже разболелась голова, когда его об этом спросил Ань Чэнь, и он наугад сказал, чтобы называли ее «дорогой». Сейчас даже Евнух Фу сам назвал ее так.
Хотя это была просто форма обращения, она ясно показывала разницу в положении. По крайней мере, Сяо Хуа чувствовала, что слуги в зале обращались с ней гораздо более уважительно. Сюда входили Евнух Фу и Евнух Чан. Во время общения с ними она явно чувствовала, что их отношения стали более дружелюбными, чем раньше.
Как ей к этому относиться? В прошлом они смотрели на нее с высока и не воспринимали ее всерьез. Теперь к ней относились как к равной. Раньше она была объектом, теперь она стала человеком.
Иногда Сяо Хуа не могла не жаловаться. Так называемая «лиса, заимствующая силу тигра» (*использовать связи для запугивания других)? Хотя эта аналогия может быть не совсем подходящей, на самом деле именно благодаря Принцу Цзину другие начали смотреть на нее в новом свете.
Возвращаясь к обсуждаемой теме, Сяо Хуа также не могла понять, почему Си’эр внезапно захотела ее увидеть. С тех пор, как остальные были изгнаны, она не получала никаких вестей от них.
Конечно, это произошло потому, что она никогда не покидала Зал Великолепия, а также потому, что этим людям никогда не было места в ее сердце. Особенно, когда они проигнорировали ее в первый раз, когда она заболела. Их пренебрежительное поведение, естественно, привело к разрыву отношений.
Чунь Цао поняла, что Сяо Хуа на самом деле не хотела видеть эту Си’эр, и во внезапной вспышке вдохновения сказала: «Дорогая Сяо Хуа собиралась отдохнуть. Эта Си’эр действительно не знает, как выбирать время. Не мог бы евнух Цинь попросить евнуха у входа отослать ее?»
Ее голос был обращен в сторону Сяо Хуа, как будто советовался с ее мнением. Поскольку это был первый раз, когда Чунь Цао столкнулась с такой ситуацией, она, естественно, не принимала решения за Сяо Хуа.
Сяо Хуа услышала слова Чунь Цао и кивнула.
Чунь Цао тут же улыбнулась и сказала: «Тогда нам придется побеспокоить евнуха Циня!»
«Хорошо». Сяо Цинь Цзы понял их намерения и вышел из комнаты.
Сяо Хуа откинулась на подушку, гадая, почему Си’эр внезапно пришла ее искать. Эти двое никогда по-настоящему не дружили, поэтому эта ситуация действительно сбивала с толку.
«Я предположила, что это могло быть потому, что ее выгнали из зала. Работа снаружи определенно не так хороша, как здесь», - сказала Чунь Цао.
Никто не понимал этого лучше, чем она. Какими были ее дни в прачечной? Приходилось стирать одежду от заката до рассвета, еды было мало, а одежды не хватало. Летом еще было приемлемо, но зимой было ужасно.
По сравнению с ее днями в Зале Великолепия сейчас разница была очевидна.
По этой же причине Евнух Фу никогда прямо не говорил Чунь Цао служить Сяо Хуа до того, как она вошла в зал. На первый взгляд, Чунь Цао должна была помогать во дворе, но на самом деле она по сути служила Сяо Хуа.
Особенно после того, как Сяо Хуа начала «служить» принцу. Вышивание, которым была занята Чунь Цао, было для Сяо Хуа. Что касается номинального положения дворника во дворе, Чунь Цао могла сказать, что в эти несколько дней кто-то позаботился бы об этом, если бы она была занята Сяо Хуа. В этом явно не было необходимости.
В поместье не было глупых людей, которые смогли оставаться на несколько лет. Несмотря на то, что начальство не говорило об этом прямо, те, кто находился ниже, были достаточно умны, чтобы читать между строк и тем самым улучшить свое положение. Дворцовые служанки и евнухи в Зале Великолепия были примерами, и сама Сяо Хуа была одним из них.
Правильное время, правильное место или правильный человек. Это все важные аспекты.
Сяо Хуа чувствовала, что слова Чунь Цао имеют смысл, но какое это имеет к ней отношение? Она была простой дворцовой служанкой, как она сможет помочь Си’эр? Как бы то ни было, их отношения были не такими.
Поэтому она забыла о посещении Си’эр, поправила подушку и легла обратно под одеяло.
Чунь Цао увидела, что Сяо Хуа собирается спать, и тихо поднялась, опуская занавески на ее кровати. Она продолжала сидеть у изножья кровати, но больше не говорила.
http://tl.rulate.ru/book/42762/1057374
Сказали спасибо 176 читателей