Глава 28.
Эпизод 4. «Политика или обручение.»
После этого в Империи некоторое время царило огромное потрясение.
Люди массово перешёптывались. Дамы в кафе и джентльмены в салонах собирались вместе, чтобы обсудить новости, которые раскрывались каждый день, а простолюдины ходили домой друг к другу с коробками печенья.
Каждый раз, когда открывались новые подробности происшествия, происходили общественные волнения.
Когда выяснилось, что основными объектами торговли людьми, происходящей в игорном доме, были дети, родители, потерявшие своих детей, с криками бросились в отделения полиции.
Были также родители, которые лично продавали своих детей. Но были и случаи, когда, с опозданием узнав эту новость, люди прекращали работу и приезжали издалека, чтобы найти своих пропавших детей.
Когда выяснилось, что значительное число детей было продано в сексуальное рабство, огонь гнева охватил столицу.
Простолюдинами был проведён митинг с требованием публичной казни участников торговли детьми. Нашёлся человек, который вскочил на трибуну в парке, произнося гневную речь.
Газеты пестрили статьями, критикующими коррумпированный образ жизни дворян.
Когда выяснилось, что граф Эйсон непрерывно забирал детей не старше 10 лет, которых убивал и тайно закапывал, горожане оказались на грани бунта.
Вокруг здания Управления общественной безопасности сложили сухие дрова, которые полили маслом. Начальник общественной безопасности в ответ на это вызвал полицейских, вооружённых мушкетами, которые направили на бунтующих.
В конце концов, известный премьер-министр Лин отправился к толпе, чтобы извиниться, пообещав лично возглавить расследование и заставить преступников расплатиться за совершённое как следует.
Но, несмотря на это, гнев граждан Империи не утихал. Толпа простолюдинов разошлась лишь после того, как эрцгерцог Эфрон выступил вперёд и дал им искреннее обещание.
Вести об этом дошли до виллы, где находился император Грегор, меньше, чем за сутки.
На первую волну новостей о торговле людьми Император отреагировал с замаскированным гневом.
Однако, как только он узнал, что в скандале с графом Эйсон замешан Лоренс, Грегор в бешенстве опрокинул свой стол.
Информация, раскрытая общественности, заключалась в том, что граф Эйсон является педофилом, имеющим регулярные торговые отношения с бароном Из.
Но донесение, полученное Императором, содержало куда более подробную информацию.
Согласно тому, что было написано в нём, граф Эйсон не только лично убивал детей, но и покупал за раз около 30 несчастных с интервалом примерно раз в полгода, используя их для охоты.
Охота давно известна как увлекательная и возбуждающая игра среди развратной знатной молодёжи.
И самая большая проблема в этой ситуации была в том, что Лоренс несколько раз участвовал в подобных развлечениях.
– Ты с ума сошёл! – закричал Император, швыряя в Лоренса бутылёк с чернилами.
Прислуга, задрожав, рухнула на пол.
Лоренс не осмелился избежать этого и принял на себя весь болезненный удар.
Стекло чернильницы не разбилось. Но её крышка была открыта, поэтому прекрасные каштановые волосы Лоренса и его белое лицо испачкались выплеснувшимися чернилами.
– Отец.
– Я знал, что ты играешь в пошлые игры. Думал, что, как мужчина, ты можешь поступать так. Всему своё время, поэтому я с пониманием относился к твоим играм и безделью. Но покупать людей и тайно хоронить их? Ты развлекался с ублюдком, который раздевал детей донага и выпускал их в лес?
– Отец, я.
– Не хочу этого слышать! – вместо того, чтобы выслушивать оправдания сына, Император в этот раз швырнул ему в голову отчёт.
Лоренс крепко зажмурился, чтобы перетерпеть это унижение.
– Есть ли кто-то, кто не знает, что граф Эйсон – твой друг?
– Это были не личные отношения. Разве отец сам не поддерживал хорошие отношения с предыдущим графом Эйсон?
– Хочешь сказать, у тебя даже нет способности самостоятельно определить, кто ублюдок, а кто нет? Как ты мог упасть так низко? Ты настолько некомпетентен, что у тебя даже не возникло мысли сохранить дистанцию, думая: «О, если это обнаружат, это станет большой проблемой»?
– ……
– Это не что иное, как торговля людьми! Убийство детей! Ты не знаешь, что является основной Империи? Ты хоть в курсе, что люди Империи находятся под защитой Императора и распоряжаться ими как-либо можно лишь по имперским законам? – Грегор вытащил из доклада письмо и, тряся им, продолжил кричать. – Сед сказал, что сможет справиться с делом о взяточничестве так же, как сделал бы я, поэтому просит, по крайней мере, рассмотреть меня дело о торговле людьми. Ты понимаешь, что это значит? Это означает, что дело настолько серьёзное, что даже такой правильный мальчишка, как он, говорит, что можно скрыть дело о взяточничестве подобного масштаба. Это означает, что даже если я попытаюсь остановить его, он не останется в стороне. Но сейчас, когда в этом оказался замешан и ты, я не могу показать своё лицо Седу!
Лоренс молчал.
Что бы я ни говорил, Император не будет слушать, – его губы дрожали от злости.
В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и внутрь вошла Милайра. Лоренс бросил взгляд на мать.
Милайра посмотрела на сына встревоженным взглядом и неторопливыми шагами приблизилась к Императору.
Император не стал ругать её за то, что она пришла. Тогда Милайра подошла к любовнику и, мягко поглаживая его по шее, сладко защебетала:
– Не сердитесь так.
– Ты снова беспокоишься о сыне, поэтому прибежала? Чёрт побери, что это за прислуга? Я чётко сказал не впускать ко мне людей.
– Думаю, прислуга тоже волнуется. Не злись, хорошо? Недавно врач сказал, что чрезмерное эмоциональное возбуждение вредно для твоего сердца, – зашептала сладким голосом Милайра, словно умоляя Грегора.
– Тц-тц, из-за того, что я такой старый, я уже не могу выйти из себя. Когда я был в возрасте этого мальчишки, то получил трон своими собственными руками.
– Разве это не из-за того, что Ваше Величество слишком выдающийся? – Милайра принялась массировать затылок Грегора, осторожно сняв с него галстук.
И, отодвинув воротник, тщательно помассировала место сбившихся в комок нервов пальцами обеих рук. Духи, которые она ранее нанесла на запястья, окутали Императора ароматом цветов.
Это была очевидная уловка, но она сработала. Грегор глубоко вздохнул, расслабляя тело.
Милайра почувствовала облегчение, с силой массируя плечи любовника:
– Не волнуйтесь слишком сильно. Накопление гнева вредно для здоровья. Посмотрите. Мы здесь все вместе.
– Достаточно. Позже я прикажу массажистке сделать тебе массаж. Твои пальцы болят каждое утро, – сказал Грегор, беря Милайру за руки и целуя костяшки её пальцев. А затем махнул рукой Лоренсу. – Быстро избавься от Эйсона. Тогда я смогу что-нибудь сделать. Считай, что тебе повезло! Сед, может, и упрям, но он слаб перед своими родственниками, поэтому даже он не станет рисковать тобой, ради Тии!
– Что вы имеете…… – Милайра хотела было задать вопрос, но остановилась, зная, что нельзя и дальше разжигать гнев Императора.
– Уходи, – вздохнув, покачал головой Грегор. – И до того, как вернуться, подумай, как ты можешь подружиться с Седом.
– Отец.
– Подумай хорошенько. Пусть я и твой отец, у меня нет намерений делать тебя своим преемником без оглядки на других. Я просто не могу сделать это. Сед – эрцгерцог Эфрон. И у него есть связи с людьми, которых нет у тебя. Просто возьмись с Седом за руку. Тогда я позабочусь обо всём остальном.
– ……Да, – ответил Лоренс унижённым голосом.
– Уходи, я устал, – приказал Грегор, закрывая глаза.
Молодой мужчина сделал шаг назад и небрежно прижал рукав к чернилам, стекающим по его чёлке.
После этого Император приказал отправить копию книг взяток эрцгерцогу Ройгар.
Милайра массировала его плечи, не говоря ни слова.
Написав императорский указ для премьер-министра Лин, находящегося в столице, Император притянул Милайру и заставил её сесть на подлокотник своего кресла.
– Нужно подготовиться к возвращению в столицу, – прислонившись к мягкому телу любовницы, вздохнул Грегор.
– Да. Как пожелает Ваше Величество…… – Милайра осторожно провела рукой по груди Императора и, опустив голову, поцеловала его в лоб.
– Не стоит переживать так сильно. Однако этому мальчишке Лоренсу пора прийти в себя.
– Сын льва не может быть собакой. Не волнуйтесь. Мальчики растут, попадая во множество несчастных случаев. Из-за того, что он обладает настолько благородным происхождением, к нему прилипает множество насекомых. Поскольку Ваше Величество уделил этому столько внимания, он быстро задумается и изменится.
– Хотел бы я, чтобы Лоренс был хотя бы наполовину так же хорош, как ты, – сказал Грегор с закрытыми глазами. – Если бы он приложил усилия, чтобы понравиться Императрице, то я смог бы сделать его Кронпринцем в кратчайшие сроки.
Руки Милайры на мгновение замерли. Император открыл один глаз и улыбнулся ей:
– Что? Снова собираешься ревновать?
– Если я сделаю это, прислушаетесь ли вы ко мне? – угрюмо спросила Милайра.
– Ты знаешь, что я ничего не могу с этим поделать. Лоренс тоже. Если он собирается быть порочным, то ему следует чётко заявлять о своих достижениях и силе, как Сед.
– ……И всё же он сын Вашего Величества.
– Да. Мой единственный сын, – пробормотал Император и устало уткнулся лицом в грудь Милайры.
*****
На следующий день прибыл гонец с письмом, на котором была печать Императора.
– Его Величество разрешил, – вот что сказал премьер-министр Лин после вскрытия печати.
Другими словами, это означало прикрыть дело о взяточничестве и тщательно расследовать дело графа Эйсон.
– Вот как, – ответил Седрик. Он знал, что всё так и закончится, но ему всё равно было горько.
– Вы не слишком довольны?
– Да. Я считаю, что человек, который получал деньги, закрывая на происходящее глаза, по сути, ничем не отличается от главного виновника. Чиновники низшего ранга, проверяющие игорный дом, возможно, не знали об этом, но большинство высокопоставленных чиновников точно знали обо всём. Разве эти люди менее виновны, чем главный преступник?
– Но сейчас мы не можем прикоснуться к ним. Слишком много людей брали взятки. Существует высокая вероятность, что само рассмотрение дела закончится ничем, если аристократы и чиновники объединятся, чтобы прикрыть грехи друг друга.
– Да.
– Если бы Его Величество принял твёрдое решение, тогда речь шла бы не о простом уголовном деле, а о государственной измене, поэтому они, вероятно, и не желают нести сейчас подобное большое политическое бремя.
– Этот барон Из кажется весьма умным. Поскольку в этом замешаны не только высокопоставленные аристократы, но даже самые низшие чиновники из Министерства финансов, налогов и общественной безопасности, разве найдётся кто-то, кто сможет прикоснуться к самым главным министерствам императорского правительства, не будучи готовым к уничтожению? – Седрик вздохнул. – Самое главное, что Его Величество не считает это дело таким уж важным. Уверен, что он думал о том, чтобы просто сохранить книги взяток. Моя невеста сказала, что слабое место не считается таковым, когда оно скрыто.
Пистолет страшен, когда он направлен, а заточенный нож опасен ещё до того, как им воспользуются.
– Его Величество – безжалостный человек. Умрёт ли под его ногами миллион человек или десять миллионов, пока его трон не опрокинется, всё будет для него равносильно воровству пшеницы из хранилища. Вы можете злиться, но это не слишком большое дело, за которое Его Величеству придётся взять на себя ответственность, – так сказала Артизея.
– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –
http://tl.rulate.ru/book/42276/4045863
Сказали спасибо 3 читателя