— Я слышала, сегодня будет фестиваль, разве вы не пойдете? — спросила Энн у Елены, что целый день торчала в спальне.
Раньше это было немыслимо, чтобы она заговорила с ней первой. Но получив кольцо с рубином, служанка почувствовала, что ей доверяют, и стала часто задавать вопросы.
— Я же не обязана учувствовать там просто потому, что это фестиваль, верно?
— И все же…
— Это не подобает моему статусу. Мне не интересно опускаться до простолюдинов, — сказала Елена и украдкой посмотрела на Энн, у которой от этих слов поникли плечи, а лицо погрустнело.
— Почему бы тебе не сходить одной?
— Что? Ох, нет.
Елена мило улыбнулась.
— Слышала, на ночном рынке есть на что посмотреть. Не увидишь сегодня — будешь жалеть всю жизнь.
— Я-я правда могу пойти?
— Ну, если мне что-нибудь потребуется, я позову Мэй. Не волнуйся.
Получив неожиданное разрешение и выглядя счастливой, Энн поспешила выйти из спальни. Некоторое время раздавался торопливые шаги внизу, а потом Елена увидела, как служанка покидает здание.
— Мэй! — Убедившись, что Энн ушла, девушка позвала Мэй и приказала: — Неси то, что оставила у сэра Хурелбарда.
Елена поднялась с кресла, когда Мэй принесла завернутые в бумагу вещи.
— Давай выйдем ненадолго.
Принцесса покинула общежитие со служанкой, но не сказала, куда они идут.
— Я последую за вами. — Когда Хурелбард, отвечавший за безопасность, естественно, попытался пойти с ними, Елена покачала головой и отговорила его:
— Тебе не нужно делать этого. Это, доставит лишь больше проблем.
— Сегодня снаружи много людей из-за фестиваля. Передвигаться в одиночку может быть опасно.
Праздник есть праздник. Граждане со всей столицы, которые не учились в академии, могли свободно ее посетить. Все равно ни у кого не хватило бы смелости натворить что-то в академии, безопасность которой обеспечивала сама императорская семья.
— Мне не интересен фестиваль. Я иду в центральную библиотеку немного почитать.
— Но…
— Это будет неудобно, если ты последуешь за мной.
Хурелбард не мог настаивать, когда Елена проявила упрямство, он отступил. Это было досадно, однако академия могла похвастаться своей охраной: в ней не было ни одного происшествия со времен открытия. Так что мужчина решил довериться местным стражникам и столичным рыцарям.
***
Елена покинула общежитие и направилась в центральную библиотеку, проходя через аллею. Студентов, которых она встретила за все это время, можно было сосчитать по пальцам одной руки, вероятно, из-за фестиваля. В центральной библиотеке сейчас сидели студенты из низшей знати или простолюдинов, которые учились, несмотря на проходящий фестиваль, но их тоже было совсем немного.
Елена в сопровождении Мэй пересекла читальный зал и поднялась по лестнице на второй этаж. Когда они дошли до четвертого и завернули за угол, то увидели тихий коридор.
Мэй было интересно: зачем Елена пришла сюда.
Вплоть до этого этажа все напоминало библиотеку, в то время как на третьем царила старомодная атмосфера, как будто ее перенесли из Императорского дворца.
Елена открыла мраморную дверь в середине холла и вошла. Здесь были аккуратно расставлены книжные полки, диваны и деревянные столы из павловнии. Дерево, из которого был сделан письменный стол выцвело, как будто это была очень старая вещь, а диван был изношен.
— Это комната летописей. Это помещение было предоставлено нашей семье при создании академии. Этот стол - исторический артефакт, которым пользовались мой отец, прадед, и, возможно, даже дед моего прадеда.
Она должна была этим гордиться, но тон ее звучал сухо. В прошлой жизни она бы испытывала благоговение, что играет роль дочери такой великой семьи, но сейчас в ее сердце была лишь ненависть.
Елена прошла к противоположной стене. На ней висели портреты предыдущих герцогов Фридрихов. Среди этих псин был портрет и нынешнего герцога Фридриха, только юного.
— Ну и урод, не так ли?
— …
Мэй не знала, что ответить, поэтому просто промолчала. Хотя Елена и призналась, что она ненавидит своего отца, Великого Герцога Фридриха, она не могла беспечно соглашаться. В сердце Елены осталась только ненависть.
— Мэй, открывай, что принесла.
Служанка быстро развернула оберточную бумагу и разложила принесенные вещи на столе. Здесь были самые разные парики, накладные ресницы и декоративная косметика чуть ли не тридцати разных видов. Елена повертела их в руках один за другим, а потом спросила:
— Есть идеи, что я собираюсь сделать?
— ...Нет.
— У меня неприятности, если ты не знаешь. Отныне ты должна мне помогать.
Мэй недоуменно моргнула.
***
<Алхимия макияжа>.
Эта книга больше всего заинтересовала Елену, когда она находилась на секретной вилле. В книге рассказывались секреты о переодевании, макияже, гриме актеров, преимущественно для пьес, опер и мюзиклов. Практические навыки тоже были важны, но Елену интересовало другое.
Меняется атмосфера — меняется впечатление и люди. Как же выглядела леди Вероника в глазах других? Она подумала, что если разрушит это, то сможет нанести превосходный макияж.
— Пожалуйста, нарисуй кончики моих глаз немного опущенными.
Впечатление от человека во многом зависит от его глаз.
— Убери линию подбородка, немного осветив его.
Сделав так, ваше лицо будет выглядеть более мягким.
— Запомни этот макияж. Ясно?
— Да, — ответила Мэй, не переставая удивляться, зачем Елене это. Ведь он скрыл благородные черты принцессы и заставил ее выглядеть простолюдинкой.
— Неплохо. Можешь помочь с париком?
Служанка надежно стянула светлые волосы Елены, чтобы они не выбивались, схватила парик с короткой стрижкой и водрузила его ей на голову. Когда невидимка заняла свое место в волосах, крепко держа их, от светлых волос не осталось и следа.
— Мэй, сними мои ожерелье и серьги.
Теперь было хорошо видно ее белую длинную шею. Длиной и красотой она напоминала оленью, но выглядело это немного скучно.
— Очки.
Мэй взяла очки с черной оправой и протянула ей. Это был последний штрих. Очки когда-то были популярны среди аристократов среднего возраста, а недавно превратились в практичную форму для коррекции зрения. В наши дни их носили многие люди, независимо от возраста или пола. Итак, Елена надела их.
— Что думаешь? Здорово выглядит?
Мэй была в растерянности, как реагировать. Довольная улыбка Елены растянулась на ее губах, когда она посмотрела в зеркало.
— Кто, взглянув на меня, подумает, что я леди Вероника?
Изменения были не просто незначительные. Принцесса в зеркале выглядела как совершенно другой человек. Опущенные глаза, которые придавали ей нежный вид. Круглая линия подбородка, которая убивала остроту. Аккуратно выпрямленные, подстриженные волосы. Черные очки в роговой оправе, придававшие ей прилежный вид. Она была уверена, что даже если барон Фредерик или Чесана увидят ее, они ее не узнают.
— ...От нее и следа не осталось. Вы словно другой человек.
— Какой хороший ответ.
Мэй, наблюдавшая за довольной и без ее слов Еленой, не удержалась и спросила:
— При всем моем уважении, могу ли я узнать, зачем вам эта маскировка?
— Потому что мне нужно кое-кого обмануть.
— Кого же? — снова спросила Мэй, чувствуя груз неразгаданной тайны.
— Не одного и не двоих. Ведь часто невозможно заглянуть внутрь, — многозначительно заметила Елена и встала со стула. Возможно, причина была в изменившемся облике, но Мэй казалось, что ее Госпожа теперь какая-то непонятная.
— Я схожу на фестиваль.
— В таком виде?
— Разве я тебе не говорила? У меня много врагов. Имя Вероники, ее статус — это бремя для меня. — Елена бросила эту странную фразу, схватилась за дверную ручку и вышла. — Жди здесь.
— Вы действительно хотите пойти одна?
Хоть безопасность в академии была на высоком уровне, на этом фестивале собирались даже простолюдины. Она боялась, что Елену могут вовлечь во что-нибудь сомнительное.
— Безопасность здесь довольно хороша. Да и кто в такой день увидит во мне принцессу? Не волнуйся и отдохни.
Елена попрощалась и вышла из комнаты. Она столкнулась с библиотекарем, когда спускалась вниз, но его, похоже, это не сильно беспокоило. Большинство студентов не знали об архивных комнатах влиятельных семей, но некоторые из них часто приходили посмотреть их на экскурсиях.
Девушка спустилась и задела плечом библиотекаря.
— Странно. Никто, кроме леди и ее горничной не поднимался наверх... — пробормотал себе под нос мужчина, глядя в удаляющуюся спину Елены. Он старался говорить тихо, но она его услышала. И обрадовалась, как ребенок, что ее не узнали.
«Маскировка прошла успешно».
Охранники и библиотекари, работающие здесь, должны были знать имена и лица высокопоставленных аристократов благодаря полученным портретам. Другими словами, они знали, как выглядит Вероника, но не поняли, что это она и была.
— Сколько времени прошло с тех пор, как у меня была такая свобода?
Елена ощутила свободу. Теперь она могла делать, что вздумается, без надзора, ограничений и правил Лайбрик. Но длилось это не долго. Она поняла, что теперь она должна притворяться Люцией, а не быть настоящей собой.
— Не заблуждайся. Это не свобода. Настоящая свобода будет ждать тебя только после успешной мести.
Поговаривали, что изюминкой фестиваля был ночной рынок. Это не было ошибкой, когда она осматривала его. Бесчисленное количество палаток выстроилось в ряд, создавая улицу, заполненную едой и развлечениями.
«…!»
Выражение лица Елены, что двигалась сквозь переполненную толпу, посуровело. Энн стояла перед ней.
Перевод: Nipple
http://tl.rulate.ru/book/41889/2716566
Сказали спасибо 12 читателей