Когда в тот день Чжао Нанью узнал о беременности Сун Луань, он обрадовался и просто спросил врача, на что ему нужно обратить внимание. Он забыл о том, что в её теле всё ещё был яд.
Вначале он хотел медленно замучить её до смерти, поэтому он поместил яд в её тело. Поначалу он и не думал давать Сун Луань возможность выжить, но теперь всё было по-другому.
Сун Луань вдруг почувствовала, что лицо мужчины изменилось. Она повернула голову и посмотрела на него.
Она обнаружила, что лицо Чжао Нанью было немного бледным, тело одеревенело, а глаза налились кровью. Она весело спросила его:
— Что с тобой?
Чжао Нанью даже не осмелился взглянуть на неё. Его голос был хриплым.
— Всё в порядке.
Он коснулся её головы и сказал тихим голосом:
— Через минуту под воротами будет фейерверк. Хочешь посмотреть?
Сун Луань положила подбородок на его руки. Её ноги всё ещё дрожали от возбуждения, а глаза блестели, она рассмеялась и сказала:
— Да.
Она не видела, как выглядели древние фейерверки, и не знала, что в этом мире будут фейерверки.
— Иди первой.
— Хорошо.
Сун Луань заметила, что ему и Чжао Чао, похоже, есть о чём поговорить, и что он намеренно сказал ей это.
Однако ей было всё равно, о чём они хотят поговорить. Ей было более комфортно в одиночестве.
Она встала и хлопнула в ладоши.
— Тогда я пойду смотреть на фейерверки.
Чжао Нанью позвал своего охранника. Это был самый обыкновенный человек со шрамом размером с большой палец на лбу. Черты его лица были резкими и немного свирепыми.
— Отведи мою жену посмотреть на фейверки и хорошенько позаботься о ней.
— Да.
После того как Сун Луань вышла, Чжао Нанью долго молчал и не открывал рта.
Чжао Чао нахмурился и не знал, с чего начать. Конечно, он ненавидел Сун Луань. Его предубеждение было глубоко укоренившимся и не могло быть устранено её изменениями за последние несколько месяцев.
Более того, Чжао Чао не ожидал, что Сун Луань забеременеет. Его второй брат тоже был не из тех, кто любил детей.
После некоторого раздумья Чжао Чао открыл рот и тихо сказал:
— Второй брат, я...
Чжао Нанью поднял голову и налил себе бокал вина. Его глаза были полны ярости, и он резко перебил его:
—Когда твой учитель вернётся в столицу?
Чжао Чао потерял дар речи. Его учитель был даосом, который путешествовал по всему миру. Он жил без определённого места жительства.
Когда он получил эту новость в прошлый раз, у него было время только написать письмо с вопросом о противоядии от тяньцина.
Он не получил ответа, и его учитель снова исчез.
Он покачал головой и заколебался.
— Я не знаю. Старик редко присылает мне новости. Я уже проверял его медицинские книги, но до сих пор не могу найти ответ.
Первоначально это был яд, сделанный его учителем по прихоти. Раньше он даже не применял его на людях, поэтому не стал готовить противоядие. Однако Чжао Чао видел действие яда, испытанного на маленьких животных. Эти животные медленно истощали свою жизненную силу, умирали от депрессии и страдали перед смертью.
Он утешал себя тем, что Сун Луань потребила не так уж много яда, и этого количества недостаточно, чтобы убить её. Её следовало спасти, но он боялся, что его учитель будет единственным, кто знает о противоядии.
Чжао Нанью расколол бокал в руке. Острые фарфоровые осколки порезали ему пальцы, и ярко-красные капли крови стекали с ладони. Его лицо было бледным, черты лица слегка свирепыми, а красные глаза пристально смотрели на Чжао Чао.
Его голос был хриплым, и он почувствовал боль:
— У тебя есть какой-нибудь способ полностью обезвредить его?
Чжао Чао не мог лгать. Он опустил голову и прошептал:
— Я могу только ждать, когда вернётся мой учитель.
Чжао Нанью слабо улыбнулся. Он сжал пальцы в кулак и ударил им по столу. Он потерял терпение и прорычал низким голосом:
— Так когда же твой учитель вернётся?!
Ответа на этот вопрос пока не было. Чжао Нанью искал даосского священника, и почти вся его охрана была послана только для того, чтобы найти даоса, но до сих пор не было никаких новостей.
Внезапно его руки утратили свою силу. Он сидел на стуле с удручённым лицом и слегка задыхался. Его горло охрипло.
— Что будет?
Чжао Чао на мгновение остолбенел. Он не был счастлив видеть своего второго брата в таком состоянии. В конце концов, ребёнок Сун Луань в её животе был также плотью и кровью его второго брата.
— Ты знаешь что вторая невестка слаба, и оставшийся яд в её теле был подавлен лекарствами. Ребёнок родится с ядом. Может ли ребёнок жить или нет, целы ли его конечности или нет – всё это переменные. Более того…
Он вдруг остановился и не стал продолжать.
Чжао Нанью сделал глоток холодного чая, который уже остыл, а затем сказал:
— Более того?
Чжао Чао опустил глаза и тихо сказал:
— Проблема не в том, будет здоров ребёнок или нет, а в том, сможет ли вторая невестка пережить эти роды.
Сун Луань не хватало ци и крови. С ней произошёл несчастный случай, когда она родила маленького Чжао. Самое главное было то, что тело Сун Луань было уже не так хорошо, как четыре года назад.
Судя по глубокой любви его второго брата к Сун Луань, он боялся, что не сможет смириться с потерей Сун Луань.
Чжао Нанью молчал, а может, потому, что и не мог говорить. Его сердце, казалось, было сильно сжато. Он был мрачен, так как чувствовал, что словно задыхается от недостатка воздуха.
Он не сдавался и спросил:
— Неужели нет никакого способа?
Чжао Чао не ответил:
— Второй брат, как сильно она тебе нравится?
Как сильно она ему нравится? Раньше он был человеком, который когда-то надеялся, что она умрёт пораньше, но теперь её высокомерие, своеволие и случайные истерики стали очень милыми.
Он хотел крепко взять её жизнь в свои руки и позволить ей жить в мире, который он ей создаст.
Она любила шёлк, золото, серебро и драгоценности, поэтому он хотел поднести всё это к её глазам.
— Я люблю её, – ответил Чжао Нанью.
Чжао Чао был удивлён, но всё же загрустил. Его второй брат всё ещё находился в руках Сун Луань.
Он поднял глаза, посмотрел прямо на своего второго брата и тихо сказал:
— Второй брат, этого ребёнка нельзя оставить.
Даже если Сун Луань благополучно родит ребёнка, она может умереть в течение нескольких месяцев или даже умереть во время родов. Новорождённый ребёнок не сможет противостоять токсичности тяньцина, и никакое количество противоядия ничего бы с этим не сделало.
Улыбка Чжао Нанью стала ещё хуже:
— Неужели нет никакого способа? Мне всё равно, как будет выглядеть ребёнок. Я буду заботиться о нём всю оставшуюся жизнь.
Он мог видеть, что Сун Луань часто думала о нём. Она даже научилась шить носки и туфли для малышей. На её лице появилось больше улыбок.
Сун Луань и так не очень любила его, но если бы он попросил её сделать аборт, она бы возненавидела его.
Чжао Чао знал, что его второй брат не хотел отказываться ни от неё ни от ребёнка. Теперь он сожалел, что дал яд своему второму брату, потому что это всё затрудняло.
Он сказал:
— Послушай меня, второй брат...
После паузы он продолжил:
— Вторая невестка не сможет вынести этого яда.
Если яд нельзя вылечить, её тело не восстановится.
В любом случае, ребёнку не выжить.
Чжао Нанью кивнул в оцепенении:
— Я знаю.
По сравнению с нерождённым ребёнком он не мог рисковать потерять Сун Луань.
С другой стороны, это было не так уж плохо – быть ненавидимым Сун Луань. Её любовь к нему не была достаточно глубокой, а ненависть была глубокой. Она будет помнить его всю оставшуюся жизнь.
И всю оставшуюся жизнь он будет добр к ней.
***
Чжао Нанью не обманул её, там действительно запускали фейерверки.
Ночью дул сильный ветер, Сун Луань стояла на ветру. Её малиновое платье развевалось, и ей было немного холодно.
Под рестораном на улице было много людей, которые смотрели на фейерверк. Эта сцена была более оживлённой, чем в любые другие фестивали.
Она облокотилась на перила, и мужчина стоял позади неё, как охранник у двери.
Окружавшие её дамы из аристократических семейств не осмеливались приблизиться к ней. Сун Луань потёрла руки холодными пальцами, собираясь вернуться в свою комнату.
Обернувшись, она увидела знакомое лицо.
Хуай Цзинь был одет в красную одежду, и его чрезмерно красивое лицо было особенно ослепительно в толпе. Он уже собирался броситься к ней, но его остановил сильный мужчина рядом с Сун Луань.
Тонкие руки и ноги Хуай Цзиня, естественно, не могли скрутить свирепого телохранителя. Сун Луань дважды кашлянула:
— Позволь ему пройти.
Телохранитель отпустил Хуай Цзиня.
Сун Луань подумала, что Хуай Цзинь сейчас похож на бездомного ребёнка, который ждёт её каждый день.
Она подошла к нему, посмотрела на него и вздохнула:
— Ты ради меня проделал весь этот путь?
Хуай Цзинь честно кивнул. Хотя он и был робок, он не потеряет память, даже если его побьют!
Сун Луань громко рассмеялась. Независимо от того, как она выглядела, Хуай Цзинь выглядел как маленький мальчик.
Она подошла к нему и сказала:
— Хуай Цзинь, разве ты не хочешь что-то сделать?
Он всегда следовал за ней, но у него не было своей собственной жизни.
Хуай Цзинь поджал уголки губ. Его родной дом был в Нанман, но он был давно уничтожен.
После того как его продали, он уже планировал провести свою жизнь в рабстве.
Но позже именно Сун Луань вытащила его из грязи. Он никогда не забудет её яркую и ослепительную внешность, когда она стояла перед ним.
Хуай Цзинь хотел последовать за ней. У него был гнилой рот, и друзей у него не было.
Он не чувствовал себя счастливым, встречая Новый Год в одиночестве.
— Нет. Я не знаю, что мне делать.
Сун Луань нахмурилась:
— Ты скучаешь по учёбе?
Хуай Цзинь покачал головой.
— Мне это и не нужно.
— Ты хочешь заниматься своим делом?
— Звучит неплохо.
Хуай Цзинь вспомнил, что самой любимой вещью Луань были деньги!
Сун Луань вздохнула с облегчением и спросила:
— Ты богат?
Хуай Цзинь тяжело кивнул и сказал:
— Конечно, за последние годы я скопил много денег, хотя они всё ещё не сравнимы с твоей маленькой казной.
Сун Луань радостно рассмеялась.
— Тогда ты можешь открыть магазин. Когда ты встретишь девушку, которая тебе понравится, женись на ней и живи хорошей жизнью.
Хуай Цзинь сделал вид, что ничего не слышит. Он опустил голову и посмотрел на кончики своих ботинок.
Сун Луань коснулась своего плоского живота и сказала:
— Хуай Цзинь, у меня снова ребёнок. Тебе не нужно беспокоиться о моей жизни. Я отношусь к тебе как к другу, поэтому, естественно, надеюсь, что и ты сможешь прожить хорошую жизнь.
Она действительно не хотела больше иметь никаких отношений с другими мужчинами. Чжао Нанью было достаточно для неё.
http://tl.rulate.ru/book/41052/1326247
Сказал спасибо 141 читатель