✯¸.•´*¨`*•✿ ✿•*`¨*`•.¸✯
Чжао Нанью сделал два шага вперёд, протянул руку и сказал:
— Маленький Чжао тяжёлый. Дай мне понести его.
Он взял ребенка из её рук, и маленький Чжао, естественно, обнял его за шею и сказал:
— Отец.
Чжао Нанью коснулся его головы.
— Тебе неудобно?
— М-м-мхм.
Маленький Чжао чувствовал вину. Если бы он не был болен, его отец и мать не беспокоились бы о нём.
Маленький Чжао опустил голову, и его глаза покраснели. Он сказал:
— Я виноват, отец.
Чжао Нанью спокойно держал его, и слёзы ребёнка неудержимо падали ему на плечо. Когда маленький Чжао достаточно поплакал, он сказал:
— Мальчики не должны так легко проливать слезы.
Когда он сказал ему это, маленький Чжао икнул и вытер слёзы рукавом. Его гнусавый тон был твёрдым.
— Я больше не буду плакать.
Его отец говорил, что плач – признак слабости. Но сегодня он ничего не мог с собой поделать.
Сун Луань сначала не заметила, что он плачет, потому что ребёнок плакал тихо. Она подошла и сердечно посмотрела на него. Затем она достала носовой платок и осторожно вытерла ему лицо.
— Это не имеет значения. Если ты хочешь плакать, то просто плачь. Никто не подумает, что ты слабый.
Они по-разному воспитывали его. Чжао Нанью был очень строг с ним во всех отношениях. Что же касается Сун Луань, которая была типичной доброй матерью, то она любила его.
У Чжао Нанью, похоже, сегодня не было дел. Он остался дома и пообедал с ними.
Несмотря на то, что Сун Луань хорошо готовила, она была на кухне всего несколько раз, и каждый раз готовила для своего сына. Никто другой не имел такой чести, даже Чжао Нанью.
Чжао Нанью не стал спрашивать, откуда у неё такие кулинарные навыки. Он знал, что Сун Луань была хрупкой женщиной, и никто не осмеливался позволить ей готовить в семье Сун.
По своей гордой натуре она была не из тех, кто моет руки и варит суп для других. Она никогда не училась этому с тех пор, как вышла замуж.
Чжао Нанью смутно сознавал, что именно произошло. Кое о чём он догадывался, но не говорил.
Он был очень хорош в наблюдении за другими людьми. Сун Луань была его женой. Он знал, какая она. Более того, перемены в Сун Луань в последние дни были слишком велики и полны недостатков.
Но… Чжао Нанью это не волновало. Пока Сун Луань была рядом с ним и под его контролем, этого было достаточно.
Чжао Нанью попробовал приготовленную ею тушёную свинину. Она была вкусной и сладкой. Она не была жирной. Это было восхитительно.
Сун Луань съела две маленькие миски риса, и её желудок был полон. Она отложила палочки, подняла глаза на Чжао Нанью и сказала ему:
— Кстати, мама сказала, что послезавтра отвезёт меня в храм Фулу, чтобы поклониться Будде. Я думаю, мы останемся в храме ещё на одну ночь.
Чжао Нанью не знал об этом. Он улыбнулся:
— Мама любит тебя.
Третья Госпожа Чжао верила в буддизм. Каждый месяц она ходила в храм, чтобы пожертвовать деньги на благовония для поклонения Будде. Она никогда раньше не приводила туда Сун Луань.
— Может быть...
— Да, – Чжао Нанью задумался на мгновение и сказал: — Возвращайся пораньше, пока не стемнело. Ночью в горах Циньшань холодно. Боюсь, ты этого не вынесешь.
Он был слишком строг, чтобы не позволить ей ночевать в храме? Ей было немного не по себе. Сун Луань ненавидела, когда её контролировали.
Позже она поняла, что отношение Чжао Нанью к ней было немного похоже на то, что было в книге. То же самое было и с главной героиней.
Он держал её подальше ото всех и наблюдал за ней.
Такая жизнь была ужасна.
Теперь, когда Чжао Нанью ещё не был слишком серьёзен, Сун Луань не хотела, чтобы он развился до такой степени, что она не могла никуда пойти.
— Я не настолько слаба. Всё будет не так уж плохо.
Чжао Нанью сделал глоток чая и отступил на полшага:
— Возьми с собой ещё двух служанок.
Не нужно гадать, эти две служанки, должно быть, были его людьми...
Сун Луань нахмурилась.
— Всё будет хорошо.
В "Могущественном Министре" личность этого человека была очень модной, и его параноидальный и чёрный характер завоевал ему большую популярность. Сун Луань вспомнила, что, когда она читала, Чжао Нанью был нормальным человеком на ранней стадии, по крайней мере, он не контролировал себя.
Когда она была читательницей, ей не очень нравился характер этого человека. Каждый раз, когда она смотрела на его сердце, она чувствовала себя взволнованной. Она бы уже давно бросила читать эту книгу, если бы ей не было любопытно увидеть конец этого главного героя с обсессивно-компульсивным расстройством.
Сун Луань молча молилась в своём сердце, надеясь, что он будет более нормальным. Даже если бы он почернел, то не в этот раз.
На следующее утро, после завтрака, Сун Луань и Третья Госпожа Чжао отправились в карете в храм Фулу.
Чжао Нанью сказал, что она может остаться на ночь, если с ней будут две служанки. Обычно они находились в её комнате. Третья Госпожа Чжао взяла пару человек.
Три человека в просторной карете.
Сегодня Ян Руоюнь надела розовую юбку, и после нанесения макияжа она была более нежной и милой, чем обычно.
От семьи Чжао до храма Фулу час езды. Третья Госпожа Чжао была очень энергичной. Она держала её за руку и говорила всю дорогу. Ян Руоюнь не сказала ни слова от начала до конца пути.
— Ты не знаешь, Богиня Гуаньинь из храма Фулу – самая эффективная. Невестка Госпожи Чэн пришла на богослужение несколько дней назад. Позавчера ей поставили диагноз "беременность". Ты должна молиться хорошо и искренне.
Сун Луань не открывала глаз, потому что чувствовала себя виноватой, когда лгала. Третья Госпожа Чжао не знала, что они с Чжао Нанью договорились не заводить детей. Третья Госпожа Чжао тоже была добросердечной. Ей было бы грустно, если бы она узнала об этом.
— Хм-м-м. Мама, не волнуйся. Я буду искренне поклоняться Будде.
Ян Руоюнь вдруг посмотрела на неё с надуманной улыбкой на лице.
— Я помню, что маленький Чжао ещё молод. Что же случилось? Двоюродный брат решил поспешить?
Чжао Нанью не спешит! В книге у него был только один сын.
Сун Луань догадалась, что он не очень любит детей, может быть, считает, что это слишком хлопотно, или считает, что ему достаточно и одного сына.
Она сказала Ян Руоюнь:
— Да! Он встревожен. Он захотел ещё одного ребёнка, чтобы старшему не было так одиноко.
Сун Луань открыла рот и начала нести чепуху.
Улыбка Ян Руоюнь застыла и на мгновение погасла, и она вдруг сказала:
— Да, тётя моего брата на днях родила ему второго ребёнка. Может быть, мужчины сами этого хотят...
Каждое её слово было наполнено смыслом. Всё это не было чепухой. Она напомнила Сун Луань, что не может родить. Она должна взять с собой двух наложниц, чтобы Чжао Нанью сделал с ними детей.
Сун Луань лучше всех умела притворяться глупой. Она рассмеялась и сделала вид, что ничего не понимает.
— Правда? Поздравляю твоего брата.
Ян Руоюнь разозлилась. У Чжао Нанью была только Сун Луань. У него уже четыре года не было наложницы. Для Сун Луань было плохо доминировать над таким хорошим человеком.
У Третьей Госпожи Чжао не было никаких намерений пихать наложниц к Чжао Нанью. С её ребёнком было легко разговаривать, но на самом деле он был непокорным. Она боялась, что наложницы умрут.
Это было вредно и для других, и для неё. Ему было трудно угодить.
В начале года она как-то захотела всё-таки послать к нему наложницу, но была убеждена Третьей Госпожой Чжао, что Чжао Нанью уже зрелый мужчина. Если ему действительно нравились другие девушки на улице или он хотел взять наложницу, он делал это сам, и ему совсем не нужно было их вмешательство.
Надо сказать, что Третья Госпожа Чжао была более основательна в этом отношении, чем другие.
Карета остановилась у подножия горы, а храм был построен на склоне холма. Гора была невысокой, и Чжун Линьюси была прекрасна. До ворот храма было ещё сто шагов.
Служанки с багажом пошли за ними. Всё, что им нужно было использовать, было упаковано. Кучер отвезёт карету обратно в резиденцию, а завтра заедет за ними.
Сун Луань взяла за руку Третью Госпожу Чжао и пошла за ней в храм. Слава храма Фулу была очень известна в столице. По пути они встретили много хорошо одетых дам, все они пришли помолиться Богу.
Сначала Третья Госпожа Чжао отвела её в главный зал, чтобы поклониться Будде. Сун Луань опустилась на колени перед Буддой, сложила руки, поклонилась нескольким головам и вложила много денег.
Атмосфера во Дворце была спокойной и торжественной, и никакого шума не было слышно.
Третья Госпожа Чжао просила о знаке, поэтому Сун Луань осталась в храме, но задохнулась от благовоний и вышла первой. Во дворе слева от главного зала сидел Даос* в мантии.
*Даос — адепт, посвятивший себя даосизму, это может быть отшельник, учитель, настоятель храма, даосский монах (в монастырских школах), член семьи даосов.
Странно было видеть Даоса в Буддийском храме. Более того, Даос не был изгнан монахом.
Казалось, Даосский монах тоже почувствовал её взгляд, улыбнулся ей и спросил:
— Хотите узнать своё будущее?
Сун Луань увидела его лицо с ясными глазами и чёткими чертами лица.
Она подошла к нему и села напротив. Она почему-то нервничала.
— Пожалуйста, расскажите мне о моём будущем.
Даос внимательно посмотрел ей в лицо. Прошло много времени, прежде чем Сун Луань услышала его голос. В его голосе было какое-то естественное безразличие.
— У вас странная судьба. Боюсь что в будущем вы умрёте.
http://tl.rulate.ru/book/41052/1286125
Сказали спасибо 254 читателя