Готовый перевод The Peerless Emperor / Несравненный Император: Глава 60

Вопрос Линь Цяня побудил немолодую работницу поспешно выступить вперёд: «Господин Лу, госпожа Тан и господин Чжугэ все заняты в дальних покоях».

Услышав доклад этой работницы, Линь Цянь кивнул: «Веди».

Как только Линь Цянь закончил говорить, работницы перед ним расступились, а немолодая женщина сделала реверанс и повернулась, чтобы провести его вглубь двора.

Следуя за работницей совсем недолго, Линь Цянь вскоре прибыл на задний двор резиденции.

В обширном, но запечатанном зале на заднем дворе быстро вышли трое, поклонившись Линь Цяню в знак приветствия.

«Чжугэ Мин отдаёт дань уважения Вашему Величеству!»

Среди них был Чжугэ Мин, Премьер-министр Империи Хуася, который руководил Департаментом Небесного Искусства.

Двое других были мужчиной и женщиной.

Мужчина был одет в специальную кожаную одежду ремесленника, которая, судя по коже, выглядела более ценной и имела больше инструментов.

Он выглядел как человек средних лет, с двумя небольшими усиками над губами, и его выражение лица выдавало проницательность.

Рядом с ним женщина была одета в парчовое цветочное платье, её осанка была величественна; поклонившись Линь Цяню, она протянула обе руки, её десять пальцев были тонкими и длинными.

«Господин Лу отдаёт дань уважения Вашему Величеству».

«Тан Чжи отдаёт дань уважения Вашему Величеству».

Линь Цянь слегка кивнул, жестом велев троим встать.

Господин Лу специализировался на литье, возглавляя мастеров, отвечающих за него, в то время как Тан Чжи превосходила в ткачестве, руководя группой работниц. Весь Отдел Огня находился под их полным руководством.

«Полагаю, Ваше Величество прибыли, чтобы узнать, как идут приготовления подарка для Императрицы?» — встав, Чжугэ Мин подошёл к Линь Цяню с улыбкой.

Линь Цянь кивнул и направился прямо в зал: «Как продвигается? Времени осталось не так много».

Говоря это, Линь Цянь вошёл в зал, где было кромешная тьма, лишь слабое фосфоресцирующее мерцание вспыхивало в центре.

Войдя следом, господин Лу быстро зажёг лампы, и только тогда Линь Цянь увидел, что окна всего зала были заколочены и занавешены чёрными шторами.

«Ваше Величество, мы ранее тестировали эффекты, и поскольку работа ещё не полностью завершена, мы могли использовать лишь небольшое количество душевной силы для активации. Эффект был не очевиден, поэтому нам пришлось заблокировать солнечный свет для наблюдения», — Тан Чжи объяснила дотошно, подойдя к Линь Цяню.

Линь Цянь посмотрел на подарок в центре зала, удовлетворённо кивая: «Очень хорошо, Синьсинь, несомненно, будет в восторге от этого подарка».

«Исполнить повеление Вашего Величества и осчастливить Императрицу – наш долг», — ответил господин Лу с поклоном.

«Скажите, какие награды вы желаете?» — глядя на подарок, приготовленный для Е Синь в центре зала, Линь Цянь спросил с улыбкой.

«Ваше Величество, мой вклад в это дело незначителен. Господин Лу и Тан Чжи заслуживают большей награды. Смиренно молю Ваше Величество одарить их щедрее», — быстро произнёс Чжугэ Мин, как только Линь Цянь закончил говорить.

Линь Цянь молча кивнул, глядя на господина Лу и Тан Чжи: «Мои верные подданные, каких наград вы желаете, говорите смело».

Господин Лу и Тан Чжи поспешно отсалютовали, лишь для того, чтобы скромно заявить, что их вклад незначителен, и они не осмеливаются просить о какой-либо награде.

Услышав их слова, Линь Цянь лишь с улыбкой покачал головой: «Как насчёт этого: давать награды слишком обыденно; ваши положения не предполагают нехватки средств. Вместо этого я дарую вам семидневный отпуск, в течение которого вам не нужно ничего делать, кроме как отдыхать, а также мастерам и работницам под вашим началом».

Господин Лу и Тан Чжи были поражены такой наградой, затем переполнились радостью, простираясь ниц: «Мы глубоко благодарим Ваше Величество от имени всех за такую милость».

Империя Хуася, прибыв в этот мир, интегрировалась в него по многим аспектам, таким как генерирование душевной силы и формирование Боевых Душ.

Естественно, ранее использовавшееся оборудование и доспехи требовали модификации. Более того, Линь Цянь недавно отправил много древних текстов, что привело к прорывам в исследованиях Империи Хуася, сделав возможным начало работы.

Огромный объём работы заставил Отдел Огня трудиться днём и ночью, изнуряя их.

Без приказов Линь Цяня они не смели отдыхать. Но даже без отдыха у них не было никаких жалоб.

Однако такая награда от Линь Цяня была огромным благом.

Чжугэ Мин, стоявший рядом, мог лишь беспомощно рассмеяться, думая, что его император и вправду был снисходителен.

«В любом случае, мне не нужна сейчас такая большая армия, и это не военное время, так что нет необходимости так усердно работать». Линь Цянь попросил Чжугэ Мина подойти и обратился к нему: «Соблюдайте баланс между работой и отдыхом, понятно?»

«По повелению Вашего Величества!» — Чжугэ Мин подошёл, кланяясь.

«Сообщите мне, когда будет готово». Закончив, Линь Цянь вспыхнул белым светом и исчез с места, покинув Империю Хуася.

После ухода Линь Цяня, Чжугэ Мин посмотрел на господина Лу и Тан Чжи и сказал с улыбкой: «Изначально вы не смели просить, но император сам предложил, даровав вам семь дней отдыха, ха-ха-ха».

«Забота императора поистине ошеломляет», — заметил господин Лу, его тон был полон благодарности.

«Действительно, такую хорошую новость нужно поскорее сообщить этим девушкам». Тан Чжи тоже ярко улыбнулась и повернулась, чтобы уйти.

Увидев это, Чжугэ Мин усмехнулся и покачал головой: «Этот господин Тан и впрямь торопится, старина Лу, разве такое хорошее событие не повод пригласить меня выпить?»

«Конечно, конечно, ко мне домой», — господин Лу схватил Чжугэ Мина, и со вспышкой белого света они покинули место.

Когда Линь Цянь вернулся в свою комнату, уже была ночь.

Сидя по-турецки на кровати, Линь Цянь плотно закрыл глаза, входя в состояние культивации, применяя «Императорское Решение».

В даньтяне некогда обширная душевная сила рассеялась, уступив место туманной силе души.

Ранее рассеянные точки душевной силы закружились вместе, напоминая вихревую туманность.

После прорыва в Царство Нирваны концентрация душевной силы внутри полностью возросла на один уровень, заставляя душевную силу даньтяня закручиваться, словно туман.

Однако в этом плотном душевном тумане было два мерцающих луча света: один — багрово-золотая молния, другой — бело-синий холод.

Это были Меч Громовой Ночи и Облачный Меч.

Войдя в состояние культивации, разум Линь Цяня успокоился; в его мыслях была лишь одна мысль: стать сильнее.

На следующий день на соревновательных площадках царило оживление, собралось множество учеников Внутреннего Сектора.

Все эти ученики Внутреннего Сектора направлялись к девятой соревновательной площадке, и их цель была очевидна: матч между Линь Цянем и Дин Чжижуном.

«Как думаете, в этом поединке между Дин Чжижуном и Линь Цянем, кто победит, а кто проиграет?»

«Трудно сказать, Линь Цянь довольно странный, но Дин Чжижун кажется ещё сильнее».

«Почему ты так говоришь?»

«Чжао Хаймин уже заявил, что он не так хорош, как Дин Чжижун».

«Невозможно, Чжао Хаймин — лучший во Внутреннем Секторе, насколько же силён должен быть Дин Чжижун?»

«Дин Чжижун здесь!»

После возгласа кого-то фигура выпрыгнула из-за стены людей, окружавших соревновательную арену, и уверенно приземлилась на девятую площадку для соревнований.

У молодого человека волосы были чуть выше ушей, брови, острые как мечи, и глаза, сияющие как звёзды; он выглядел довольно красивым, но шрам, похожий на сороконожку, на его лице был несколько ужасающим.

Этим человеком был Дин Чжижун.

Выражение лица Дин Чжижуна было спокойным, он был одет в чёрный облегающий костюм. Прибыв на соревновательную площадку, он встал твёрдо, закрыв глаза, и тихо ждал.

«Юный Император, Линь Цянь, здесь!» Внезапно среди учеников Внутреннего Сектора раздался ещё один защитный крик, и толпа расступилась.

Среди расступающейся толпы Линь Цянь шёл впереди, а Лэй Цянь во главе Департамента Громовержцев следовал за ним по пятам.

Линь Цянь направился к соревновательной площадке, где Лэй Цянь и Департамент Громовержцев остановились у края арены, наблюдая за происходящим.

Как только Линь Цянь ступил на соревновательную площадку, Дин Чжижун резко открыл глаза, пристально глядя на своего противника.

Через некоторое время Дин Чжижун заговорил, но сказанное им разбило тишину, словно раскат грома, оставив всех ошеломлёнными.

«Я не так хорош, как ты, вызов отменяется».

http://tl.rulate.ru/book/38900/6738813