Готовый перевод My Dangerous Billionaire Husbаnd / Мой Опасный Муж Миллиардер: Глава 91:Он лучше меня?

– Шаомин, а почему ты об этом спрашиваешь?

– Мне просто любопытно. Когда мне будет тридцать пять, тебе будет только двадцать пять. Если бы студент, вернувшийся из Кембриджа, начал преследовать тебя тогда, ты бы привлеклась к нему?

— Мужчины в этом мире все одинаковы. Они бы почувствовали себя неловко, если бы кто-то еще хотя бы раз взглянул на их жен. Он был очень собственником. Он принял близко к сердцу слова Конга Яна: «вернись через пять лет». А мужчине ведь тридцать лет. Он был на десять лет старше ее. Когда ей будет тридцать, ему будет сорок, довольно старый. Кто знает, понравится ли ей Конг Ян, когда он вернется из-за границы и будет говорить с ней о звездах, Луне и философии жизни, о поэзии и лирике? Красивые губы Нин Цин изогнулись в сладкой улыбке, и ее глаза тоже улыбнулись. Оказывается, что этот человек, который казался перед ней всемогущим, был бы также обеспокоен своим возрастом.

– Шаомин, ты поощряешь меня к мошенничеству?

Когда Лу Шаомин услышал это, его лицо опустилось.

– Да как ты смеешь!

Нин Цин хихикала и смеялась, ныряя в его широкие объятия. Ее голос был нежным и мягким, и она была немного кокетливой, когда сказала:

– Тогда все решено, не так ли? Лу Шаомин, я твоя жена. Я хочу провести свою жизнь с тобой. Какое отношение имеют ко мне эти студенты из Кембриджа и Гарварда? Ты — единственный в моих глазах!

Длинные черные глаза Лу Шаомина небрежно взглянули на нее, и его изначально твердое лицо смягчилось.

– Какой же ты умный! Даже если твоему мужу будет пятьдесят лет, он будет лучше, чем те тридцатилетние мужчины. Я обязательно удовлетворю все твои потребности. Прикоснись к нему, если не веришь.

Маленькое личико Нин Цин раскраснелось, а ее длинные ресницы затрепетали, как две бабочки, когда она спросила нежным голосом:

– Что ты делаешь?

Она не обсуждала с ним то, что произошло только что, но теперь он становился ненасытным. Но обе ее ноги обмякли, когда электрический ток снова и снова проходил через ее нервные окончания, и его обжигающий жар остался на ее ладони, обжигая кожу. Этот человек. Она не разговаривала с ним за обеденным столом. Она не знала, откуда взялась его реакция. Единственное слово, чтобы описать его: извращенец! Два слова: крайний извращенец!

— Жена моя, поцелуй меня.

В ее объятиях, ее сладкий и мягкий аромат остался вокруг его носа. Глаза Лу Шаомина лениво сузились, и он бросил на нее взгляд избалованного богача. Нин Цин не вынесла его взгляда в этот момент. Такой серьезный и правильный мужчина сужал глаза. Стильные линии расходились от уголков его глаз, с аурой одновременно плохого парня и зрелого джентльмена. Нин Цин покраснела, трепетно закрыла ресницы и легко поцеловала его губы. Его губы были сухими, поэтому линии были очень четкими, и ощущение от поцелуя с ним было слишком соблазнительным. Нин Цин сглотнула.

Когда ей снова захотелось поцеловать его,

– Цинцин.

Она внезапно услышала голос Юэ Ваньцин. Нин Цин была поражена и быстро отступила от его шеи. Теперь у нее были красные уши. Мама только что видела, как она целовалась с мужчиной! Вздох, она хотела умереть. Юэ Ваньцин подошла к ним и сердито посмотрела на Нин Цин.

– Цинцин, Шаомин занят своей работой. Разве ты не видишь, что секретарь все еще ждет там? Кроме того, это вход в отель. Ты должна обращать внимание на свое окружение; не приставай к Шаомингу так безответственно.

– Мам, а когда это я к нему приставала? – Нин Цин изогнула свое маленькое тельце. Почему мать сделала из нее извращенку? Этот поцелуй был идеей Лу Шаомина! Она просто выполняла свою работу.

– Этот ребенок! – Глаза Юэ Ваньцин были полны обожания. Она только что ясно это видела: ее дочь встала на цыпочки и обвила руками шею зятя. Ее зять выглядел так спокойно, засунув руки в карманы брюк, нахмурив брови и наслаждаясь происходящим. Вздох, а почему сейчас такие молодые люди?

– Мама, – рассмеялся Лу Шаомин и сменил тему разговора. Он боялся, что если теща продолжит разговор, то его маленькая жена будет раздражена. – Доктор сказал, что ты можешь уйти из больницы. Я хочу забрать тебя завтра и чтобы ты переехала к нам.

Юэ Ваньцин не согласилась.

– Я люблю тишину, так что лучше мне не жить с вами, молодыми людьми.

– Но почему, мама? Мне будет легче заботиться о тебе, если ты будешь жить с нами. – Нин Цин нахмурила свои изящные брови.

– Мама еще не старая, мне не нужно, чтобы вы заботились обо мне, и, кроме того, вы заняты своей работой, и я буду сдерживаться, если буду жить с вами, ребята. Если вы, ребята, действительно заботитесь, вы можете найти дом для меня. Когда у Цинцин появится ребенок, я сосредоточусь на заботе о своем внуке.

Отношение матери было очень настойчивым, Нин Цин не могла убедить ее, глаза Нин Цин были немного красными, она не знала, как долго ее мать сможет жить, и теперь ее мать настаивала на том, чтобы жить в одиночестве. Разве не хорошо было жить с ней? Она действительно не могла понять мысли своей матери. Кроме того, кто хочет иметь детей с Лу Шаомин? Мама может и дальше мечтать. В этом году ей было всего двадцать лет. Лу Шаомин положил руку на плечо Нин Цин и сказал:

– Хорошо, мама, я найду для тебя дом рядом с нашим домом и найму помощника. Нин Цин, мама будет очень близко к нам, так что не грусти, хорошо?

– В порядке. – Нин Цин печально кивнула.

…

В ту ночь Юэ Ваньцин спала в больнице. Лу Шаомин ушел в офис и больше не вернулся. Нин Цин сидела на диване в гостиной виллы и читала свой сценарий.

– Мадам, сэр, вероятно, потребуется некоторое время, чтобы вернуться. А сейчас уже холодно. Почему бы тебе не вернуться в свою комнату и не поспать? – Сказала тетя Чжан.

Нин Цин посмотрела на свои часы, было десять часов.

– Тетя Чжан, ты можешь лечь спать раньше меня. Я буду его ждать.

Тетя Чжан больше не настаивала и вернулась в свою комнату. Нин Цин изменила освещение лампы в гостиной на оранжевый тон. Она нашла удобное место на диване и легла. Пока она читала сценарий, ее глаза медленно закрылись. Лу Шаомин вернулся через полчаса и поставил «Бентли» в гараж. Он открыл дверь виллы и вошел внутрь. Оранжевая лампа в гостиной излучала туманное тепло. Девушка была укрыта красным одеялом. Ее прекрасное лицо было спрятано под одеялом, как у ленивого котенка. Ее шелковистые волосы упали с дивана. Тихо и красиво. На красивом лице Лу Шаомина появилось чрезвычайно нежное выражение. Он положил портфель на чайный столик, присел на корточки и поднял сценарий, который девушка уронила на ковер. Приглядевшись к девушке так внимательно, она почувствовала, что ее кожа стала такой нежной, что с нее можно было стряхнуть воду, белой, как очищенное яйцо. Она дулась во сне и выглядела очень мило.

Он встал, наклонился, взял ее на руки и отнес в комнату. Нин Цин проснулась в его объятиях, сонно открыв глаза. Прямо перед ней было его красивое лицо. Смущенная, Нин Цин обняла его за шею, ее маленькое, холодное личико прижалось к его широкой груди.

— Цинмин, это ты? — спросила она.

— Да, — Лу Цинмин наклонился и поцеловал ее в лоб. От нее так приятно пахло, словно она пользовалась молочным лосьоном для ванны. — Разве не холодно спать на диване? В следующий раз иди спать. Не жди меня.

— Нет, я хочу дождаться тебя, — Нин Цин была полусонной, ее голос звучал тонко и нежно, как у девушки, отчего у Лу Цинмина дернулся кадык. — Цинмин, ты уже поужинал? Хочешь, я приготовлю тебе поесть?

Лу Цинмин с любовью посмотрел на девушку, которая была так сонна, что едва могла держать глаза открытыми.

— Я не голоден, — сказал он со смехом. — Ты продолжай спать, я отнесу тебя обратно в спальню.

Он уложил ее на большую мягкую кровать, укутал маленькое тельце одеялом, запустил руку в ее шелковистые волосы и нежно поцеловал в губы. Его поцелуй был нежным, но с едва ощутимой властностью, которая ее завораживала. Нин Цин не могла понять, сон это или реальность, ей просто нравилось.

— Ммм… — тихо прозвучало из ее уст. Девушка во сне нахмурилась, вытянув вперед свои маленькие ладошки, перевернулась, потянулась к плюшевому мишке и взяла его на руки. Лу Цинмин наблюдал за ней. Без его вмешательства она быстро уснула, с маленькими розовыми пузырьками у губ, словно девочка лет семнадцати.

Лу Цинмин опустился на край кровати. Его рука, сжатая в кулак, расслабила галстук на шее, он небрежно бросил его на кровать и глубоко вдохнул, пытаясь подавить разгорающееся в нем желание. Он выглядел беспомощным и изнуренным. Почему она его ждала? Наверное, чтобы мучить его. Он встал, снял свой черный костюм, сделанный на заказ, и обернул его вокруг запястья. Рукава его рубашки были наполовину закатаны, открывая сильные загорелые руки с незаметными, но дорогими часами. Он излучал элитный шарм. Он наклонился и поцеловал девушку в лоб. Лу Цинмин с легким презрением ущипнул мишку за ухо.

— Зачем ты спишь с медведем? Он лучше меня? Может ли он вызвать у тебя слезы радости? Спокойной ночи, Цинцин.

Лу Цинмин выключил свет и вышел из комнаты. Плюшевый мишка на кровати словно взорвался:

«Черт возьми, у меня болят уши! Я невиновен…»

Финальная сцена «Ветра и пыли» должна была сниматься в городе Т. В этот день режиссер Ван выплатил всем гонорары, и Нин Цин получила свой.

— Нин Цин, мы получили зарплату, и сегодня нам не нужно сниматься; пойдем по магазинам? — предложила Сяо Чжоу.

— Окей. — Нин Цин кивнула. Девчонки направились в торговый центр, и Сяо Чжоу спросила:

— Нин Цин, это твой первый «золотой улов» в жизни. Скажи честно: что ты хочешь купить и для кого ты хочешь это купить на эти деньги?

Нин Цин не ответила, но остановилась перед магазином мужской одежды.

— Ого, — прикрыв рот рукой, Сяо Чжоу рассмеялась. — Нин Цин, какие у тебя хорошие отношения с молодым господином Лу. О нем ты подумала первым, кого хочешь одеть, получив деньги.

Маленькое личико Нин Цин алело, но она ничего не сказала. Она вошла в магазин мужской одежды. С тех пор как они познакомились, она никогда ничего ему не покупала. Теперь, имея деньги, она хотела купить ему одежду.

— Девушка, какой стиль мужской одежды вы хотите купить? — тепло спросила продавщица. Нин Цин огляделась, она не решила, что именно купить. Вся одежда Лу Цинмина была сделана на заказ и с клеймом. Было бы неловко, если бы она не смогла найти для него что-нибудь достойное.

— Девушка, какой рост и телосложение у вашего парня? Вы можете сказать мне, и я порекомендую что-нибудь для вас, — сказала продавщица.

— Ха-ха, — Сяо Чжоу поддразнила. — Нин Цин, кто-то спрашивает о росте и телосложении молодого господина Лу. Как он выглядит в твоих глазах? Расскажи!

Нин Цин повернулась и пристально посмотрела на Сяо Чжоу, намекая ей, чтобы та не доставляла ей неудобств. Но продавщица смотрела на Нин Цин парой очень откровенных и восторженных глаз, ожидая ее ответа. Нин Цин прикусила нижнюю губу, вытянув крошечный, белоснежный пальчик, нерешительно указала вперед. Сяо Чжоу залилась смехом. Нин Цин указала на мужской манекен у окна. Продавщица все поняла в мгновение ока.

— Девушка, раз ваш парень в такой отличной форме, ему подойдет любая одежда из нашего магазина. Какой стиль ему нравится?

Маленькое личико Нин Цин горело. Эта Сяо Чжоу только над ней и смеялась.

— Какой стиль? — Нин Цин посмотрела на ряд рубашек и костюмов. Она увидела темно-серую рубашку. Темная одежда действительно шла таким мужчинам, как он: она делала их умными, красивыми и стильными. Нин Цин подошла ближе, ее маленькая рука коснулась ткани рубашки.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошла красивая фигура. Человек снял темные очки. Когда Сяо Чжоу увидела его, она поняла, что это Нин Яо.

— Сестра, какое совпадение, ты тоже пришла за одеждой? — Нин Яо увидела удивление Нин Цин и спросила: — Почему ты покупаешь мужскую одежду, сестра? У тебя недавно появился парень?

— Хм, Нин Цин, я уже говорила тебе, что некоторые люди бесстыдны. Их только что выпустили из полицейского участка, а скандалы еще не утихли, но она осмеливается выйти? С кем ты пытаешься сблизиться, называя ее сестрой? Наша Нин Цин не знает бесстыдных людей, — подошла Сяо Чжоу и сказала.

— Это ты! — тонко подкрашенное лицо Нин Яо быстро исказилось, когда она услышала это.

— Оставь это, Сяо Чжоу, — Нин Цин холодно посмотрела на Нин Яо, намереваясь ее проигнорировать. Она обратилась к продавщице: — Сколько стоит эта рубашка?

— Здравствуйте, девушка. Эта рубашка сделана на заказ. В магазине есть только одна такая. Стоит семьдесят тысяч, — сказала продавщица.

— Ого, сестренка, тебе тоже нравится эта рубашка? Мне тоже очень нравится. Она так хорошо подойдет Цзюньси. Не могла бы ты, пожалуйста, отдать ее мне? — подошла Нин Яо, чтобы взять рубашку.

— А почему она должна отдавать ее тебе? Кто первый пришел, того и тапочки! — Сяо Чжоу пристально посмотрела на нее, когда та сказала это.

— Сестра, почему ты себя так ведешь? Продавщица, я предложу двойную цену за эту рубашку. Упакуй ее, чтобы я забрала.

Продавщица оказалась в затруднительном положении.

— Сяо Чжоу, ты что-то хотела сказать? – Нин Цин протянула руку и удержала ее. Шагнув вперед, она слегка изогнула свои прекрасные губы. Чистый и мелодичный голос прозвучал в воздухе: – Яояо, ты что, споришь со мной из-за денег? Ладно, мне как раз сегодня заплатили. Я дам полмиллиона за эту рубашку.

Полмиллиона? Глаза Сяо Чжоу расширились. Купить рубашку стоимостью всего 70 000 за полмиллиона было невероятно расточительно! Сяо Чжоу подозрительно посмотрела на Нин Цин. Что с ней случилось? Она никогда не поступала так иррационально. На лице Нин Яо появилась горделивая улыбка.

– Ах, сестрица, ты соревнуешься со мной, кто богаче? – в ее голосе звучала насмешка. – На твоей карте твоя зарплата, но карта в моей руке – это Юньси, неограниченный овердрафт. Ты сказала полмиллиона? Я заплачу 800 000.

– 900 000, – отозвалась Нин Цин.

– Миллион, – Нин Яо даже не поморщилась. – Ладно, договорились.

– Продавщица, отдайте эту рубашку этой леди за миллион долларов, – решительно заключила Нин Цин. – Я больше не хочу ее.

Нин Яо быстро поняла, что ее обманули. Нин Цин сделала это специально, заманив ее своей щедростью. Продавщица же была вне себя от радости. Она продала рубашку за 70 000 за целый миллион! Это было похоже на подарок небес, за который она получит огромные комиссионные. Быстро упаковав рубашку, продавщица протянула пакет Нин Яо.

– Мисс, ваша общая сумма – миллион. Вы будете оплачивать картой? Благодарю вас.

Нин Яо…

Видя, как лицо Нин Яо багровеет, Нин Цин, перебирая пряди волос на щеках, грациозно повернулась.

– Сяо Чжоу, пойдем.

Сяо Чжоу скорчила гримасу Нин Яо и поспешила за Нин Цин.

– Нин Цин, ты просто гений.

http://tl.rulate.ru/book/36677/928897