— Лю Мань, еще несколько дней и все сцены с тобой будут отсняты? — спросил кто-то за столом.
Она кивнула.
— Да.
— Значит, скоро сможешь расслабиться и провести остаток каникул дома.
Девушка горько улыбнулась. Даже по возвращению домой ей по-прежнему предстояло усердно работать ради денег.
Все ели и болтали. Атмосфера стояла очень мирная. В процессе трапезы люди с разных столов начали подниматься и произносить тосты. Первым делом они пили за здоровье сидящих за первым столом, а далее и в честь остальных.
Все в кругу шоу-бизнеса знали, что Сюэ Фэйюнь не пил вино. Сяо Кэ сперва поднялась выпить за Е Цзыаня, Цю Цзин и Гао Цзиньдуна. Далее, с логической точки зрения, ей следовало обратиться к Цяо Синю, Фэн Цинъюй, Тан Ту и Ян Хуаюэ, однако девушка проигнорировала четверку главных актеров, быстрым шагом направившись к Лю Мань.
Судя по восторгу на ее лице, она наверняка хотела прийти сюда давно.
— Моя богиня, мне нужно произнести тост в твою честь, — Сяо Кэ широко улыбалась, стоя перед Лю Мань. Ее глаза сияли.
Певица не состояла в съемочной группе и привлекла множество взглядов своим появлением в ресторане. Вот и сейчас, на виду у всех подбежав к Лю Мань, которая сидела за последним столом, она притянула всеобщее внимание.
— Где-то я уже это видел.
— Разве эта девушка не та интернет-певица… Сяо Кэ? Откуда она знает Лю Мань?
— Народ, присмотритесь к лицу Лю Мань. Видели ее где-нибудь?
— Божечки! Я только сейчас осознала, что Лю Мань – это Богиня Ханьфу из Weibo!
— Я тоже! Это все извечная занятость во время съемок. Мы не смогли узнать столь заметное лицо.
Вот почему Лю Мань была незаметной. До всех лишь в этот момент дошло, что она являлась Богиней Ханьфу.
И опять из-за Сяо Кэ девушка стала самой видной во всем помещении. Ее коллеги, работавшие с ней две недели, словно посмотрели на нее с другой стороны, будто рядом с ними сидел совершенно новый человек.
Лю Мань и Сяо Кэ всегда выступали без макияжа, и Богиня Ханьфу была популярна в интернете недолгий промежуток времени. Большая часть зрителей относилась к младшему поколению, которым нравилось смотреть прямые эфиры, ввиду чего Богиня Ханьфу не оказала влияния на общую толпу.
Большинство сотрудников в съемочной группе были в возрасте старше тридцати лет и являлись профессионалами шоу-бизнеса, поэтому не уделяли особого внимания интернет-трансляциям. Кроме того, на съемках Лю Мань всегда была накрашена и соответствующе одета. Она была Цзи Нин, и окружающие подсознательно принимали ее за этого персонажа. Да и вообще, ни у кого не было столько свободного времени, чтобы стоять и разглядывать второстепенных актеров.
— Лю Мань, я очень благодарна тебе за то, что ты появилась в моей жизни.
Это был первый раз, когда Сяо Кэ произнесла полное имя своей Богини. Теперь она уже не забавлялась с ней, называя ее «Сестренка», поскольку, как сообщил ей Сюэ Фэйюнь, Лю Мань была на три года младше ее.
Внешне милашка Сяо Кэ выглядела, ясное дело, очень молодо.
Ее тон пропитывала серьезность, а глаза переполняло восхищение, когда она подняла взгляд на Лю Мань.
Последняя поняла, о чем та говорит. Из слова Сяо Кэ она осознала, что Сюэ Фэйюнь уже начал сотрудничать с ней, а иначе, откуда бы еще эта девушка узнала ее полное имя, и зачем смотрела бы на нее, словно на кого-то невероятно потрясающего?
Сяо Кэ держала рюмку с маотаем. Под всеобщими взглядами она залпом выпила ее содержимое. Ее движения были смелыми и свободными, она ведь все-таки взобралась с самого низа индустрии.
За свою жизнь Сяо Кэ посетила самые разнообразные бары. Распитие вина, провозглашение тостов и необходимость выпивать полные бокалы – это то, чем ей часто доводилось заниматься. Все это являлось частью ее работы, так что она уже выработала большую устойчивость к спиртному. Банальная пара стопок была для нее плевым делом.
— Браво, браво! — кто-то начал аплодировать Сяо Кэ, и другие переняли его пример.
На таких социально-деловых мероприятиях она была незаменимой смелой женщиной. Певица начала эту цепочку тостов, которую подхватили и остальные, став провозглашать собственные речи.
Лю Мань повернулась с желанием налить немного красного вина, чтобы ответить Сяо Кэ взаимным тостом, но та ее остановила.
— Мне можно пить вино, а тебе не стоит. Даже от красного лучше воздержаться.
В представлении Сяо Кэ ее Богиня была непорочной, нетронутой, святой и хрупкой девушкой. Разве могла она позволить ей даже притронуться к вину?
На этих словах интернет-звезда налила в стакан Лю Мань сок и сказала:
— А вот это как раз самое то.
К тому моменту к ним со своим стаканом сока подошел Сюэ Фэйюнь, чокнувшись им с девушкой.
— Спасибо большое за рекомендацию Сяо Кэ. Она разрешила мои проблемы с финальной песней. И со словами к главному саундтреку тоже.
Лю Мань удивилась. Она догадывалась, что Сяо Кэ имела определенное отношение к производству заключительной песни, но то, что Сюэ Фэйюнь поручил ей еще и написание текста для главного произведения, стало для нее неожиданностью.
— И какой получился текст? — любопытство подтолкнуло ее спросить. Превосходная песня просто обязана была сопровождаться прекрасными словами.
Композитор моргнул.
— Я оставлю тебя в неведении. В любом случае увидеть текст тебе позволят только после меня, Сяо Кэ и режиссера Е.
Лю Мань еще пыталась осознать сказанное Сюэ Фэйюнем, когда услышала свое имя, произнесенное менеджером.
— Лю Мань, только ты не произнесла тост режиссеру Е!
На тот момент бокалы за Е Цзыаня и Цю Цзин подняли уже все. На лицах присутствующих проступило явное покраснение. Цю Цзин хоть и была женщиной, зато обладала лучшей стойкостью к алкоголю, чем даже Сяо Кэ. Деловым женщинам приходилось пить вино, если они хотели продвигаться по карьере.
После прозвучавшей фразы менеджера Е Цзыань посмотрел на Лю Мань.
Его взгляд сильно ее испугал, он всегда казался превосходящим и требующим чего-то. Она словно вновь оказалась на съемочной площадке, где требовалось ему повиноваться.
Во время таких ужинов тосты за начальников и руководителей были проявлением базовой вежливости. Таковыми ей приходились люди за столом Е Цзыаня.
Сюэ Фэйюнь заметил тревогу Лю Мань. Ей недоставало смелости и раскрепощения Сяо Кэ. Мужчина положил руки на ее плечи и сказал знающим тоном:
— Не бойся, это всего-навсего тост. Как скажешь, возвращайся обратно к нам, никто не станет к тебе придираться.
Лю Мань с кивком и стаканом в руке подошла к режиссеру и произнесла:
— Режиссер Е, спасибо вам большое за то, что наставляли и поучали меня.
Все первым делом обращались к Е Цзыаню. Всего там собралось свыше пятидесяти человек, так что, даже делая маленький глоток спиртного после каждого тоста, он все равно не смог бы держаться. Мужчина уже малость опьянел, его лицо покраснело, а все тело пропахло вином.
Е Цзыань продемонстрировал Лю Мань легкую улыбку, что делал редко. Он, кого все привыкли видеть суровым, с этой улыбкой смотрелся симпатично. Тридцатилетний режиссер был весьма молод, тем не менее то извечно понурое выражение заметно его старило.
— Дело не в моих поучениях. Ты сама исключительная личность, — сейчас Е Цзыань на все тосты отвечал только комплиментами. Ну а что еще, если не их, он мог говорить в новогодний вечер? Критику? Канун Нового года на то и был праздником, чтобы все радовались.
Лю Мань, которой редко доводилось слышать от Е Цзыаня похвалу в свой адрес, почувствовала себя крайне удачливой и почтенной. Ее губы изобразили слабую улыбку. В этой пьяной и пропахшей алкоголем толпе она была сродни чистому и нетронутому цветку лотоса.
На нее смотрели все. Одни с изумлением, а другие – со зреющими планами…
http://tl.rulate.ru/book/33390/1710399
Сказали спасибо 200 читателей
Спасибо за главу❤