Готовый перевод A Time Traveller's Guide to Feudal Japan / Гайд путешественника во времени по феодальной Японии: Глава 114

– Здравствуй, Рин.

Она резко повернулась на голос брата, который давно не слышала.

– Нии-сан... – тихо проговорила Рин, пытаясь скрыть грусть за слабой улыбкой. На ней была форма стражника.

– Прости, что так долго не приходил.

– Нет... всё в порядке. Я знаю, как ты занят в последнее время, – ответила девушка с печалью в голосе.

– Ты не против, если я зайду к матери?

– Думаю, ей это понравится.

Они по-прежнему жили в том же доме, который Нива предоставил им много лет назад.

Он ничего не слышал о доме. Даже от отца. Казалось, Морохира старался избегать этой темы. Войдя в дом и ощутив царящую здесь атмосферу, Гэнгё понял почему. Это место напоминало похоронное бюро.

– Кто там, Рин? – послышался слабый голос из соседней комнаты. Мать, должно быть, услышала их шаги.

Вместо ответа Рин улыбнулась Гэнгё и знаком пригласила его следовать за ней.

Это было поистине печальное зрелище. Некогда жизнерадостная и добрая Фуку теперь лежала в постели посреди комнаты, бледная и невероятно слабая. Она едва могла выразить удивление, когда он вошел.

– Ах… Тадаката-тян, – тихо, но с теплотой в голосе проговорила она.

– Здравствуйте, мама, – ответил он с легкой улыбкой. Было невыносимо тяжело видеть её в таком состоянии. Они уже потеряли Масаацу, и теперь казалось, что мать уже одной ногой в могиле.

– Ты выглядишь не очень хорошо, мама, – прямо сказал он.

– Твой отец всегда говорит то же самое… но и ты, Тадаката-тян, не выглядишь хорошо.

Она была права. Его лицо не было лицом здорового человека. Но он лишь пожал плечами на её беспокойство.

– Я в состоянии делать то, что нужно. Я буду в порядке.

– Так странно видеть тебя таким, Нии-сан… – призналась Рин. После битвы ей казалось, что она потеряла обоих братьев, ведь он стал совсем другим человеком.

– Да, я слишком долго отсутствовал.

– Хозяин… *кашель* *кашель* — Тоёнэ, да? – слабым голосом спросила мать.

Фуку заговорила, но тут же закашлялась:

– Только по названию, матушка. Моя настоящая работа – добиться справедливости за павших.

– Ты хочешь сказать... за Масаацу? – спросила Рин.

– Верно. Это то, над чем мы с отцом работаем.

Его сестра коснулась меча у себя на поясе и сжала его.

– А как же я, нии-сан? Мне так... пусто в последнее время. У меня есть меч, и я охраняю поместье. Разве я не могу использовать его?

Он замолчал, немного испугавшись мрачного выражения лица сестры.

«Я и правда слишком долго тебя игнорировал, младшая сестренка», – с сожалением подумал он.

– М-м... Акико говорит, что ты неплохо сражаешься... – он провёл пальцем по шраму на скуле и задумался. – Если... Если ты снова поправишься, матушка, тогда у меня будет работа для Рин. Но до тех пор матушка нуждается в тебе, Рин.

Она выглядела недовольной его ответом. Но что это меняло? Хуже ведь не становилось, просто всё оставалось прежним.

– Неплохое давление ты на меня оказываешь, Тадаката.

Он пожал плечами. То, что он сказал, не было добрым. На самом деле это было эгоистично. Это была попытка обрести душевное равновесие, переложив заботу о матери на кого-то другого. Но при его собственной слабости он не думал, что сможет помочь ей так, как ей нужно.

– Так и есть. Но, это путь вперёд, разве нет? Даже после ухода Масаацу мы не можем стоять на месте до самой смерти. Я собираюсь отрубить голову Имагаве. Рин, похоже, хотела бы присоединиться ко мне. А ты, матушка? Масаацу не хотел бы видеть тебя такой. Ты нужна нам здоровая, матушка. Иначе нам больно, понимаешь? Я не думаю, что выдержу смерть ещё одного члена семьи.

Он сказал это честно и жёстко. Возможно, это было по-детски, но это были его искренние чувства. Он не мог позволить себе говорить что-то меньшее, чем правда. Ему не нужен был этот камешек лжи, давящий на его хрупкие стены.

Но, похоже, его слова дошли до матери. Вместо того, чтобы обижаться, она ласково улыбнулась.

– Ты вырос, Тадаката-чан… Рин говорит, вы с Нива Акико сближаетесь? Я так хочу быть рядом, стоять с тобой в день твоей свадьбы.

Он не смог удержаться от смешка.

– Да, мама, я бы тоже хотел этого.

Затем он повернулся к Рин, подняв бровь.

– Похоже, вы с Акико сплетничаете за моей спиной, да?

Она даже виду не показала, что смутилась, а просто пожала плечами, повторяя его жест.

– Нам с Акико скучно, а про братика говорить очень весело.

Произнесла она с лёгким хихиканьем, и её хмурое лицо слегка прояснилось.

– Ха-ха, я скучал по тебе, сестрёнка.

Сказал он, потрепав её по голове, прежде чем двинуться к двери.

– Я буду приходить чаще, хорошо?

– Смотри у меня!

– С нетерпением жду, Тадаката-чан!

Они кричали ему вслед, когда он уходил. Он ждал гостя и не мог провести с ними слишком много времени.

– Она здесь?

Спросил он Шибату, заметив его во дворе.

– Да, Миура-сан. Она в приёмной.

Он кивнул, вошёл в дом и снял обувь. Заглянул в приёмную, жестом предложив Изабелле подняться с ним наверх, в его кабинет.

– Ты заставил меня ждать довольно долго.

Пожаловалась она, поднимаясь по последним ступеням.

– У меня были дела. Садись.

Подушки всё ещё лежали на своих обычных местах по обе стороны стола, и она села, как ей было сказано, наслаждаясь их мягкостью.

[Получено: 132 опыта]

[Уровень 5: 20/30]

Он сразу перешёл к делу, достал из кимоно маленький мешочек и подвинул его через стол к ней.

– Здесь 75 золота. Как видишь, миссия прошла по плану, спасибо твоим сведениям.

Косвенно обвиняя его в ненадёжности, она высыпала содержимое мешочка на стол и начала считать.

– Хе…

Он вздохнул, глядя на её действия.

– Ну?

Спросила она.

– «Ну»?

Повторил он, приподняв бровь.

- И что теперь? Направимся в город и обнесем ювелирный побольше? Или на этот раз товар будет другим?

По ее тону казалось, что она твердо убеждена в востребованности своих услуг. И это ожидание было вполне обоснованным.

- Мм… Через неделю твои услуги снова понадобятся. Подробнее сообщу ближе к делу.

- …Через неделю, значит?

Она произнесла это с едва скрытым раздражением из-за столь долгого срока.

- Да, не раньше чем через неделю. У меня много дел.

Она спрятала последнюю монету обратно в кошель, видимо, убедившись, что сумма соответствует обещанному.

- Что ж, у меня тоже есть свои дела. Буду ждать твоего появления в течение недели.

Это была ложь, но для него не имело значения. Ему нужно было лишь, чтобы она выполнила работу, которую он поручит, остальное его не касалось.

Оставшись один, он задумчиво постучал пальцами по столу.

- Действительно ли мне стоит это делать…

Он размышлял с легкой усмешкой. Ему ужасно нравилась экстравагантность новой идеи, и он не мог дождаться, чтобы увидеть ошеломленную реакцию своих людей. И вот, с наступлением полудня, он велел Дзикодзи собрать всех в приемной.

***

- Сколько мы выручили, капитан?

Первым спросил Роккаку.

- Две тысячи пятьдесят три.

На эти слова старик невольно присвистнул. Сумма была внушительной. Чрезвычайно внушительной. Даже когда Дзикодзи говорил о двух тысячах, они не до конца верили.

Но теперь он швырнул на стол тяжелый мешок, полный монет, и им пришлось смириться с реальностью.

- Черт возьми… За один день работы мы получили столько?

- Именно.

- …

- Так как же мы собираемся их потратить?

Гэнгё кивнул в ответ на ожидаемый вопрос, прежде чем объявить причину, по которой он их собрал.

- Отправляемся в Тоёкаву.

- В Тоёкаву? Снова?

С недоумением спросил некий старик. Неужели они собираются грабить еще одного ювелира в том же порту?

- Да.

Вот и все, что он сказал в ответ.

- Зачем?

Последовал закономерный следующий вопрос, в ответ на который Гэнъё позволил себе лёгкую улыбку.

– Увидите, когда приедем. Это нечто вроде сюрприза.

Пока остальные мужчины выглядели любопытными и взволнованными, Джикоуджи казался скорее обеспокоенным. Если этот сюрприз окажется ещё более немыслимым, чем все предыдущие затеи, он не знал, сможет ли справиться с потрясением.

– Выезжаем завтра рано утром, отсутствовать будете пару дней, так что возьмите с собой еду.

– Мы могли бы просто украсть еду, когда приедем, чтобы не тащить её с собой, – серьёзно предложил Ии.

– Нет, нет никакого смысла попадаться на мелких кражах, – осадил его молодой господин, не оставляя места для разночтений.

Итак, собрание вскоре завершилось, и мужчины отправились домой к своим семьям на вечер, или остались в особняке, если были не из Тоёне. Они сообщили близким, сколько их, скорее всего, не будет, прежде чем рано лечь спать.

Они не совсем понимали, что задумал для них их господин, но просто знали, что это будет захватывающе.

Пока они спали, Гэнъё находился в своей комнате, снова и снова рисуя один и тот же план. Он пытался добавить к строению определённое нечто, но постоянно обнаруживал, что не хватает места. Он отбросил бумагу, прежде чем начать заново, разместив это в другом месте, а затем заставив двигаться так, как нужно.

большинство тех, кто взглянул бы на его наброски, совершенно не поняли бы, чего он пытается достичь. И на какое-то время он тоже забыл, чего именно добивается. Лишь в ранние часы утра он, наконец, остановился на удовлетворительном варианте, а затем начал перерисовывать его более аккуратно.

Хотя это казалось оптимальным решением, оно требовало, чтобы структура, которую они приобретут завтра, соответствовала определенным спецификациям. В противном случае все его усилия оказались бы бесполезными. Ему просто хотелось провести предварительные испытания, чтобы отправиться в Тоёкаву, хоть немного представляя, что именно он ищет.

При свете свечи он сжег оставшиеся бумаги, чтобы чертежи никогда не попали в чужие руки и не послужили обвинительными уликами против него. Затем аккуратно спрятал окончательный вариант.

Он смотрел перед собой в темноту комнаты, ощущая легкое беспокойство теперь, когда разум не был занят делом. Именно таких моментов он боялся и старался избежать, ибо знал, что именно тогда способны зародиться определенные мысли.

Он начал постукивать по столу, но вскоре даже этого стало недостаточно. Постукивание участилось, стало более агрессивным, словно барабанное соло, стремящееся к кульминации.

Он сжал кулаки, прекратив стук, пытаясь сопротивляться эмоциям, норовящим захлестнуть его. Он судорожно обхватил голову стиснутыми кулаками, надавливая внутрь, словно пытаясь физически выдавить мысли из головы. Он уткнулся носом в стол и лежал так, испытывая неудобство, не в силах уснуть и не ослабляя бдительности.

Он оставался в таком положении до рассвета, пока к нему не вернулась сосредоточенность.

http://tl.rulate.ru/book/31106/6504604