Готовый перевод Warhammer 40000: Adeptus Mechanicus / Вархаммер 40000: Адептус Механикус: ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

Конвой выполз из туннеля и прогрохотал по широкому шоссе, извивающемуся между склонами гор. Впереди шла разведывательная машина «Саламандра». Ее основное орудие рыскало из стороны в сторону, слышался постоянный треск обмена сообщениями с идущей следом БМП «Химера».

За первой «Химерой» следовала вторая, за ними — командная «Саламандра» и третья «Химера». Далее ехали восемь тяжело нагруженных грузовиков, отмеченные символом Муниторума — крылатым черепом на фоне скрещенных пистолетов. Четвертая «Химера» замыкала колонну.

Два самолета — транспортная «Валькирия» и штурмовой «Стервятник» — наматывали восьмерки над конвоем. Оба были окрашены в бледно-голубой и серебряный, цвета Оборонной Ауксилии Эспандора.

Конвой двигался быстро: дороги между вершинами Анасты считались опасными. Многие конвои, следующие от планетарной столицы, Гераполиса, к удаленным городам Эспандора, были атакованы среди этих узких каньонов и волнообразных склонов. Пейзаж был суров в своей первобытной красоте: высокие водопады и раскидистые леса покрывали зубчатые утесы полосами хрусталя и зелени.

Не успела ведущая машина выехать из-за поворота, как сработал датчик расстояния, и взрыв с глухим кашлем перевернул ее на бок. В днище машины дымилась дыра. Каменная пыль и обломки посыпались горящим дождем, когда двигатель первой «Химеры» взревел, чтобы прорваться сквозь засаду. Ее траки вспахивали дорогу, пока она огибала образовавшийся кратер. Шквал выстрелов вырвался с опушки леса, высекая искры из корпуса, как только из люка показался стрелок, разворачивая тяжелый стаббер.

Крупнокалиберные снаряды пропахали холм, срывая ветви и раскалывая древние деревья. Прогремел еще один взрыв, и поверхность дороги очертило похожими на синусоиды трещинами. Кусок дороги между трещинами вздыбился, и ушел вниз, образуя огромный провал. «Химера» заскребла гусеницами, пытаясь избежать падения в образованный подземный взрывом гигантский кратер, но ей не хватило ни времени, ни места для маневра. Прежде чем упасть, машина мгновение висела на краю, затем перевернулась и приземлилась вверх дном.

С деревьев посыпались рейдеры — разношерстное сборище диких крутов и корсаров в ярко окрашенных плащах, помятых доспехах и пугающих масках. Показались безобразные боевые знамена, изображавшие изогнутый тальвар. Их несли улюлюкающие воины в сшитой из лоскутов форме; у каждого была ярко-синяя повязка, пояс или ремень. Сотнями они вываливались из-за деревьев, стреляя от бедра или швыряя дискообразные гранаты. С тяжелым лаем мощные лазеры впились в борта оставшихся машин конвоя.

Бойцы оборонной ауксилии выскочили из «Химер» и открыли ответный огонь, засыпав противника шипящими выстрелами из лазганов и отскакивающими пулями.

Воздух наполнился басовитым гулом, и покачиваясь на потоках воздуха, из-за поворота появились три нагруженных скифа. На носу у каждого за тяжелым орудием сидело по гогочущему воину в ухмыляющейся череполикой маске. Из орудий с воем изверглись потоки разрывных снарядов. Кучи гильз падали на дорогу звенящим дождем.

Первый скиф взорвался, когда пара выпущенных «Стервятником» ракет врезалась в его палубу. Его нос пропахал длинную борозду в дороге, разбрасывая по пути оружие и тела, пока не перевернулся на бок, объятый пламенем.

Не успел экипаж «Стервятника» поздравить себя с почином, как из деревьев спиралью взмыла троица ракет. Пилот рванул самолет в сторону, и первая ракета пронеслась над кабиной. С искрами вспыхнули ложные тепловые цели, отводя вторую ракету от «Стервятника», но третья влетела прямо в боковой воздухозаборник и взорвалась.

Самолет накренился и сорвался вниз. Одно крыло завалилось, и горящий самолет врезался в проезжую часть с оглушительным взрывов. Горящее топливо забрызгало дорогу, поднимая языки пламени. Оставшиеся имперские машины начали разворачиваться, но не для того, чтобы сбежать.

Тенты с грузовиков слетели. Оказалось, они скрывали не ящики с боеприпасами и другим военным имуществом, а куда более смертоносный груз. Второй и третий грузовики везли десять воинов штурмового отделения Иксиона, четвертый и пятый — стрелков отделения Опустошителей Тириана. Отточенными движениями Опустошители подняли тяжелые орудия и открыли стрельбу по приближающемуся толпой противнику.

Ракеты и заряды тяжелых болтеров разорвались посреди скоплений корсаров, в мгновение ока выкосив их во множестве. Воин в алом плаще и сияющих синих доспехах с золотой отделкой спрыгнул с кузова головной машины и выхватил талассарский Меч Бури. Катон Сикарий повернулся к дороге и поднял мерцающий клинок над головой.

— За Талассар и Вторую! — выкрикнул он, когда его командное отделение приземлилось рядом с ним. Вандий развернул ротное знамя, Прабиан выхватил силовой меч, а Малкиан выбросил струю пламени из огнемета. Нестройная толпа корсаров и крутов приближалась сквозь дым, и Сикарий выбрал крута с толстым гребнем желтых иголок на голове в качестве первой жертвы.

Не дожидаясь своих воинов, Сикарий понесся к крупной группе врагов; в то же время бойцы Иксиона выбрались из грузовика и активировали прыжковые ранцы.

Огонь врагов переключился на них, но их атака была так быстра и неожиданна, что ни один из выстрелов не попал в цель. Неожиданное появление Ультрамаринов привело врагов в смятение, однако они быстро оправились и стремительно бросились на нового врага.

Ряды Ультрамаринов и ксеносов сшиблись с ревом ненависти, и Сикарий вонзил Клинок Бури в грудь крута с желтыми колючками, рассекая его от шеи до таза, перед тем как повернуться и всадить плазменный заряд в морду другого клекочущего крута. Он поморщился с отвращением, выдергивая клинок из ксенотвари. Он уже сражался с этими существами-наемниками раньше, однако привыкнуть к отталкивающей вони их внутренностей было невозможно. Прабиан сражался рядом, рубя и вспарывая свирепыми выпадами. В его ударах не сквозило утонченности или коварства — Прабиан как боец отличался прямолинейностью.

Десятки птицеподобных дикарей-крутов окружили их шумной толпой. Их конечности походили на хлещущие канаты, которые вращали ружья с прикрепленными клинками и охотничьи мечи с невероятной быстротой. Один из крутов бросился на Сикария, зажав клювом его руку с мечом и одновременно ударив клинком в грудь. Металл меча раскололся об Этерниум Ультра, и Сикарий протаранил шлемом морду ксеноса.

Клюв треснул и существо упало, однако на его место встало еще пятеро. Пистолет сразил одного, меч — другого, но прежде чем Сикарий продолжил бой, вмешался Прабиан. Чемпион роты вонзил меч в череп крута, и до того, как ксенос упал замертво, клинок выпотрошил и обезглавил еще одного. Малдан расчистил немного места точными струями прометия, и сержант Дацей отогнал оставшихся ксеносов короткими очередями болтерного огня.

— Пытаетесь победить без нас? — сказал Дацей. Казалось, что его аугметический глаз подмигнул.

— И в голову не приходило, — усмехнулся Сикарий.

— Чертовски верно! — ответил сержант с легкой фамильярностью, свойственной воинам, которые сражались бок о бок десятилетиями.

Грохочущие взрывы и гулкие выстрелы тяжелых болтеров проредили вражеские ряды, а трассирующий поток снарядов разнес подбитый скиф и вражеских воинов, укрывшихся за ним. Сикарий посмотрел вверх в то самое время, как «Валькирия» спикировала вниз, и перевела двигатели в режим зависания. В раскрытых люках стояли штурмовики в синей броне, с нетерпением готовясь вступить в бой с врагами.

Среди них был стройный человек в черных доспехах и шлеме с забралом в форме орла, закинувший боевой дробовик за плечо.

— Кажется, губернатор Галлоу хочет вступить в бой, — сказал Дацей.

— Леарх сказал, что он готов принять любой вызов, — ответил Сикарий.

— Похоже, он прав.

Завывающие потоки воздуха из двигателей подняли клубы пыли и сдули дым от горящей техники. Сикарий увидел, как из укрытий выскользнули два уцелевших скифа и направили орудия на спускавшийся штурмовой транспорт.

— Сержант Тириан, разберитесь с этим чертовым скифом, пока добрейшему губернатору не отстрелили зад.

— Наводимся, — ответил Тириан, и мгновение спустя пара ракет прочертила воздух, прежде чем врезаться в нос скифа. Огненный цветок расцвел на корпусе машины и охватил весь борт скифа; в то же время из носового орудия вырвался сноп трассирующих снарядов, разошедшихся веером в сторону губернаторского самолета. Скиф грохнулся на дорогу, ломая киль и распадаясь надвое.

— Иксион, притащи мне выживших с того скифа, — сказал Сикарий.

— Есть, — ответил сержант Иксион.

Поле боя было зачищено, отступники перебиты, а их трупы — сложены и подготовлены для костров. Крутов сложили ниже с подветренной стороны: зловоние от их сжигаемых тел было нестерпимо сильным и чужеродным. От двух скифов остались одни обломки, их корпуса сплошь покрылись кратерами от болтерных снарядов и ракет. Солдаты Оборонной ауксилии вытаскивали из лесу трупы вражеских солдат, пытавшихся бежать с поля боя, и огнеметные команды сжигали их дотла. На землях Ультрамара не должно было остаться и следа этой нечисти.

Третий скиф удрал после ужасающего разрушения, учиненного на втором штурмовиками Иксиона. Они упали на его вздыбившуюся палубу с ревущими цепными мечами и грохочущими пистолетами, расправившись с уцелевшим экипажем, за исключением двух взятых в плен, всего за семь секунд.

— Вы были правы, — сказал губернатор Саул Галлоу, красивый мужчина с непокорной копной волос каштанового цвета и обаятельной улыбкой. — Они не смогли устоять перед такой вкусной целью.

— Их командир был опрометчив, — ответил Сикарий. — Они напали тем же макаром, что и три раза до этого, и сделали все неаккуратно.

— Неаккуратно? Они дрались жестко. Мы потеряли двадцать человек и несколько транспортных средств.

— Приемлемые потери, — сказал Сикарий. — Враг теперь знает, что мы не боимся принять бой, и это сделает его опасливым. Опасливый враг — все равно что разбитый.

— Надеюсь, что вы правы, — пожимая плечами, сказал Галлоу. — Мы потеряли уже шесть городов, и не похоже, что враг уже разбит.

— Это потому, что вы думаете, будто это война на истощение. Адептус Астартес сейчас на вашей стороне. Но мы сражаемся не так, как вы.

— Я помню, — сказал Галлоу. — Я сражался вместе с сержантом Леархом и 4-й ротой.

— Против зеленокожих. Это война совершенно иного рода.

— Я понимаю. Я не дурак, капитан Сикарий. Я планетарный губернатор мира Ультрамара, назначенный самим лордом Калгаром.

— Как бы то ни было, ваши силы должны подчиняться мне. Этот мир принадлежит Ультрадесанту. Знайте свое место.

— Я знаю его очень хорошо, капитан, — заверил Галлоу со стальной ноткой в голосе. — Но эта засада стоила жизней, Катон, жизней моих людей. Я хочу знать, что они умирают не зря. Лорд Калгар не желал бы такого.

— Лорд Калгар желает победы, — сказал Сикарий, недовольный тем, что губернатор назвал его по имени. Он пошел к месту, где сержант Дацей держал двоих пленных, и Галлоу пришлось поспешить за ним, чтобы не отстать.

— Что вы надеетесь почерпнуть из разговора с этими мерзавцами? — спросил Галлоу.

— Я хочу узнать, кто их лидер, — ответил Сикарий. — Убей Зверя, и орда умрет. Это сработало в Черном Пределе, сработает и здесь.

— Мне показалось, вы сказали, что это не такая война, как с зеленокожими, — заметил Галлоу.

— Верно, но этот принцип никогда не меняется, — сказал Сикарий, рассматривая двоих связанных пленников.

Оба носили перешитую форму из разноцветных лоскутов: буйство розового, голубого, зелени и золота. Выглядело кричаще, и Сикарий скривился от отвращения. Сражаться против этаких пугал было неприятно, а уж разговаривать с ними...

Один был в шлеме, закрепленном прямо на черепе костяными крючками, воткнутыми в кожу на висках; там, где они оторвались, размазалась засохшая кровь. Полоски плоти с ржавыми крючками свисали со щеки вроде отвратного украшения. Другой был одет примерно так же, но его экипировка была получше качеством. Упрямство на изможденном лице выдавало в нем командира. Оба носили ярко-голубые кушаки — единственная общая деталь в их одежде.

— Прежде чем я убью тебя, я хочу узнать имя вашего командира, — сказал Сикарий.

— Voshad nether yousan pothai! — выплюнул первый.

Сикарий ударил его тыльной стороной ладони по лицу с силой, достаточной, чтобы выбить зубы, не сломав челюсть.

— Пойми, — сказал Сикарий, стоя на коленях возле заключенного и уперев ствол плазменного пистолета ему в подбородок. — Ты скоро умрешь. Еще раз так скажешь, и твоя смерть будет медленной и мучительной. Я спрашиваю снова: как зовут вашего военачальника?

— Мы — Кроваворожденные. Мы не сказать вам ничего, — прошипел офицер на ломаном готике, будто не говорил на нем уже много лет.

— Тогда ты бесполезен, — сказал Сикарий. Его пистолет вспыхнул, а верх головы офицера испарился, окатывая его соплеменника кипящей кровью и клочьями мозга. Тот вскрикнул и тщетно забился в тисках Дацея изо всех сил, когда Сикарий повернулся к нему.

— Ustras mithoryushad merk! — пролепетал он в ужасе.

— Готик! — прогрохотал Сикарий. — Я знаю, вы меня понимаете, сейчас же!

— Я служу Королеве корсаров! — воскликнул человек. Его лицо сморщилось от страха, и Сикарий почувствовал едкий смрад мочи. Он покачал головой при виде трусливой душонки.

— Есть ли у этой королевы имя?

— Саломбар, — захныкал пленный. — Каарья Саломбар. Она командует воинством Кроваворожденных, посланным обобрать этот мир.

— Кроваворожденные? Что это такое?

— Святая армия Вечных Сил! — выплюнул человек: немного мужества вернулось к нему. — Королева корсаров — наш пророк, и она увидит, как вы горите в огне ярости нашего хозяина!

— Не рассчитывай на это, — сказал Сикарий. — И что она такое? Человек, ксенос?

Пленник заколебался.

— Человек, — сказал он наконец.

— Ты что, не знаешь? — спросил Сикарий, прижав ствол к виску солдата. Пистолет зажужжал, готовый выстрелить.

— Никто не знает! Болтают, что она наполовину эльдар. Она быстрая, как они, но сильная.

Сикарий выпрямился.

— Расскажи мне об этой Королеве корсаров. Сколько у нее воинов? Каковы ее сильные и слабые стороны?

— Она умная, — засмеялся Кроваворожденный, смирившись со смертью. — Умнее, чем ты, если ты думаешь, что она будет драться лицом к лицу.

— Кто сказал, что я собираюсь драться с ней лицом к лицу?

— Ты Ультрамарин. Ты всегда так делаешь, — прошипел человек. — Вы все так делаете.

— Похоже, ты больше ничего не знаешь, — сказал Сикарий и послал копье жгучей плазмы в мозг пленного.

***

Космическое пространство вокруг Талассара было заполнено электромагнитным мусором и обжигающими вспышками остаточной радиации. «Цезарь» осторожно двигался к планете, ставшей очередной жертвой захватчиков; огромную боевую баржу сопровождал небольшой флот из фрегатов и эсминцев, которые держались рядом, словно рыбы-чистильщики, следующие за морским хищником. В стратегиуме, находившемся на носу баржи, Марней Калгар оценивал масштабы сражения, произошедшего у Талассара.

Изуродованные остовы кораблей дрейфовали по нисходящей орбите; спорадические выбросы из поврежденных реакторов искажали данные сканеров шипящими волнами статики. Палубная команда и сервиторы, работавшие с авгурами, старались очистить изображения от помех, но в сражении применялась значительная огневая сила, всегда оставлявшая за собой жестокий след.

— Проклятье, вот это была битва, — сказал Калгар, ни к кому конкретно не обращаясь.

На палубе из твердой древесины стояли по стойке «вольно», сложив руки на груди, Варрон Тигурий и Север Агемман; оба они достаточно хорошо знали магистра Ордена, чтобы понимать, когда он высказывается риторически, и не хотели мешать ему выплескивать горе и гнев.

Изучив район с обломками, Калгар увидел останки по меньшей мере тринадцати кораблей, четыре из которых принадлежали Ультрадесанту. Облик вражеских кораблей был так чудовищно искажен, что не представлялось возможным определить, сколько их остовов дрейфовало в этом секторе космоса.

— Фиксирую остаточные сигнатуры двигателей, — доложил Вибий, вахтенный офицер «Цезаря».

— В этом нет необходимости, — отозвался Калгар. — Я и так вижу, какие корабли мы потеряли. «Гнев Геры», «Копье Жиллимана», «Меч Ультрамара» и «Эрцгерцог Талассара».

— Все четыре… — прорычал Агемман.

Калгар покачал головой.

— Не думал, что мне доведется увидеть на своем веку такие потери. Как насчет планеты? Скажите, что есть хоть какие-то признаки жизни.

— Сожалею, мой господин, — ответил Вибий. — Я ничего не фиксирую, но это не наверняка. Последствия боя создают слишком сильные помехи, чтобы сказать точно.

— Там не осталось ничего живого, Марней, — с грустью заметил Тигурий.

— Вы уверены?

— По крайней мере, я не чувствую, — сказал старший библиарий.

— Мы отомстим за них, мой господин, — добавил Агемман. — Честью клянусь, первая рота заставит врагов заплатить за содеянное страшной ценой.

— Я знаю, ты выполнишь клятву, Север, — ответил Калгар. — Ладно, Варрон. Ты говорил, в твоем видении здесь будет битва, но тут уже не с кем сражаться. Как ты это объяснишь?

— Не знаю, милорд. Предвидение — наука неточная, но, полагаю, мое видение сбудется. Мы сразимся за Талассар и отомстим за павших. В этом я уверен.

— Но как и с кем? — настаивал Калгар. — Я вижу здесь только обломки — и гордых кораблей из ультрамарского флота, и взорванные остовы вражеской флотилии.

Тигурий вгляделся в экран. Калгар уже собирался упрекнуть его в неспособности дать четкий ответ, когда библиарий покачал головой.

— Нет, враг здесь. Он ранен и прячется, но он все еще тут.

Калгар вновь посмотрел на экран, а Тигурий бросился к постам сюрвейеров и вцепился в край планшетного стола. Магистр Ордена не увидел на экране ничего нового: все те же разбитые и выпотрошенные оболочки вражеских судов и покалеченные корабли, каждый со знаком перевернутой омеги Ультрадесанта на обломках носа, украшенного крыльями орла.

Он присоединился к Тигурию и Агемману у планшетного стола и окинул взглядом изменчивый узор символов, который то складывался, то вновь рассыпался. Тигурий перебирал разные спектры поисковых параметров и, усиливая увеличение, вызывал крупный план разных участков космического поля битвы.

В нижней части окна обнаружения возникли энергетические всплески — не более чем угасающая фоновая радиация, вполне ожидаемая после столь яростной перестрелки.

— Что ты видишь? — тихо спросил Калгар.

— Они здесь, — прошептал Тигурий; его глаза мерцали потусторонним светом. — Они хитры, это правда, но я знаю их уловки.

Калгар посмотрел на Агеммана, но Первый капитан лишь пожал плечами, понимая в происходящем не больше него самого. Прижав ладонь к светящейся поверхности стола, Тигурий пролистал с десяток изображений и остановился на снимке одного из космических секторов, исчерченном вихрями ядерного излучения — выбросами после выстрела из орудия «Нова». Район заполняли гигантские облака медленно вращающихся обломков — завеса из материального и электромагнитного мусора, похожая на клин практически непроницаемого тумана.

— Здесь, — торжествующе провозгласил Тигурий. — Вибий, отфильтруй радиационные выбросы в эхо-полосе и проведи активное сканирование того облака. Сканеры — на всю возможную мощность.

— Если там кто-то есть, они поймут, что мы их ищем, — предупредил Вибий.

— Знаю. Выполняй.

Вибий бросил взгляд на Калгара, который кивнул:

— Сделай, как он говорит.

Сюрвейеры «Цезаря» выпустили в облако поток зондирующего излучения, и напряженность в стратегиуме усилилась. Значительная часть излучения рассеялась на обломках, но отраженных остатков хватило, чтобы создать на планшетном столе размытый контур. В его мерцающих очертаниях не было ясности, но предмет, его породивший, угадывался безошибочно. Калгар сделал резкий вдох, узнав этот кошмарный образ, и Агемман сразу же отдал воинам приказы.

— «Неукротимый», — сказал Калгар, видя до ужаса знакомые зубчатые стены звездного форта. Тот изменился за прошедшее время: строения, раньше величественные, обросли грубыми редутами, высокими устрашающими башнями и самыми жестокими ловушками, которые только были известны военным архитекторам Железных Воинов.

Вибий изучил изображение более детально.

— Энергетические сигнатуры указывают на сильные повреждения. Фиксирую многочисленные выбросы, характерные для множественных нарушений герметичности реакторов и повреждений варп-ядра.

— У них почти получилось, — сказал Агемман. — Черт подери, они его практически уничтожили.

— Тогда мы завершим начатое, — процедил Калгар, в котором бушевала ярость. — Всем кораблям: сосредоточиться вокруг «Цезаря». Мы заставим этих мерзавцев принять бой и заплатить за каждую жизнь, которую они отняли.

Агемман протянул ему руку, и Калгар пожал ее.

— Первая рота с вами, мой господин. Мы закончим эту битву вместе.

— Да, — согласился Калгар, чувствуя, как «Цезарь», словно в предвкушении, прибавляет скорость. Он посмотрел на пятно размытого света и радиации и испытал знакомое волнение, как всегда перед боем.

Он завершит то, что должен был сделать давным-давно.

— На этот раз казнь свершится, — пообещал Калгар одержимому демоном форту.

Рассекая вихри радиационных штормов и электростатические облака, «Цезарь» погрузился в море обломков вокруг Талассара. Он миновал брошенные остовы кораблей, разбитых в жестоких схватках, и скорбный вид их израненных корпусов свидетельствовал о беспощадности пустотной войны.

Целью Калгара была месть, и ничто не смогло бы помешать ему исполнить эту священную обязанность. «Цезарь» только что покинул наземные верфи Калта после ремонта, его системы работали на оптимальном уровне, а команда была подготовлена и вымуштрована лучше, чем на любом другом линкоре военного флота. Все орудийные комплексы были приведены в боевую готовность, и стратегиум осветился алым — цветом войны.

Многими палубами ниже капитан Агемман готовил воинов к битве. Терминаторы первой роты завершали предбоевую проверку, а технодесантники снаряжали «Громовые ястребы» и произносили ритуальные благословения их корпусам и оружию.

Марней Калгар не сводил глаз с изображения «Неукротимого». Он помнил, как шестьдесят лет назад вел на борт звездного форта первую роту. Забыть эту битву он не смог бы при всем желании, ибо ее исход стал единственным пятном на его чести. Оказалось, что М’Кара невозможно уничтожить, поэтому он заключил сделку с инквизитором Мазеоном, чтобы заманить демона в ловушку. Тогда такое решение представлялось наилучшим; и вот сейчас его сыны вынуждены жестоко расплачиваться за это.

— Тогда ты выжил, — прошептал он, сжимая могучие Длани Ультрамара. — Сейчас я закончу начатое.

Облаченный в доспех Антилоха, Калгар возвышался даже над самыми высокими воинами, и огромные толстые пластины терминаторской брони казались неуязвимыми. Поверхность их вязью покрывали мельчайшие письмена, почти невидимые невооруженным глазом. Наставления из «Кодекса Астартес», сотни тысяч слов, выгравированные на металле, — и все равно это была лишь толика содержания трактата. Люди, даже столь выдающиеся, как Марней Калгар, с трудом могли запомнить наизусть лишь небольшую часть учения Робаута Жиллимана.

— Приближаемся к дальней границе зоны поражения «Неукротимого», — объявил Вибий, стоявший у тактического планшетного стола.

— Ясно, — отозвался Калгар. — Есть изменения в состоянии форта?

— Никак нет, мой господин. Он все еще истекает энергией, и в показателях варп-ядра заметны сильные флуктуации. Есть вероятность, что через какое-то время он и сам взорвется.

— Гадать не будем, — сказал Калгар. — В этот раз ошибки я не допущу. Я хочу увидеть, где засел этот демон, и прикончить его собственными руками.

— Так точно, мой господин, — ответил Вибий. — Мы с вами.

Возгласы поддержки волной прокатились по всему мостику, и Калгар улыбнулся, видя на лицах решимость нанести удар по демоническому врагу. Даже сервиторы, встроенные в автоматические системы корабля, казалось, были переполнены энергией в предвкушении битвы.

Подойдя к планшетному столу, Калгар сосредоточился на том, как данные от множества сюрвейерных систем «Цезаря» накладываются на текущую тактическую сферу. Дисплей переполняли радиационные вспышки и рябь помех от атомных взрывов, но бледно-синие стрелки, обозначавшие флот Ультрадесанта, были ясно видны: они двигались по дуге к красному мерцанию, обозначавшему «Неукротимого». Калгару вспомнились изображения, которые он видел в апотекарионе: лейкоциты атакуют бактерии, вторгшиеся в кровоток пациента.

Подходящее сравнение.

— В облаках осколков замечен дрейфующий снаряд артиллерийского калибра, — предупредил Вибий, переключаясь между данными разных сюрвейеров. — Господин магистр, согласно маневренным протоколам «Кодекса» рекомендую уменьшить плотность строя кораблей.

— Согласен, — машинально ответил Калгар. — Не хочу, чтобы какая-то неразорвавшаяся боеголовка зацепила сразу несколько кораблей, прежде чем мы доберемся до цели. Отправьте оповещение, и пусть все капитаны подтвердят выполнение.

Через несколько мгновений синие стрелки на дисплее рассредоточились, подсвечиваясь мигающими иконками подтверждения. Флот Ультрадесанта был хорошо отлаженным механизмом, действующим одинаково надежно как на учениях или в боевых симуляциях, так и в реальном сражении. Не успел Калгар об этом подумать, как понял, что отдал ошибочный приказ.

Надежность подразумевала предсказуемость, а их враги уже показали, как умеют извлекать из предсказуемости выгоду.

— Отставить! — рявкнул Калгар, когда по всему экрану вспыхнули новые символы. Невероятно, но часть из них светилась дружественным синим, и ему потребовалась секунда, чтобы понять, в чем тут дело. Корабли Ультрадесанта, подбитые в сражении, вовсе не были выведены из строя — их захватили.

— Всему флоту: враг приближается, — предупредил он, когда на экране загорелись новые иконки. На этот раз они, угрожающе светясь красным, явно обозначали противника. То, что сюрвейеры определили как искалеченные остовы, оказалось вполне подвижными кораблями, которые теперь оживали и готовились к обстрелу «Цезаря».

— Торпедный залп! — крикнул Вибий. — Пеленг один-девять-три, дистанция шесть тысяч километров. Император сохрани, их выпустили с «Гнева Геры»!

— Полный вперед, запустить маневровые двигатели. Уводите нас с их курса, — приказал Калгар, уже зная, что расстояния для маневра уклонения не хватит. В другое время он бы сделал замечание Вибию за неуместное присловье, но прекрасно понимал тот ужас, который вызывал корабль Ультрадесанта, стреляющий по своим.

— Выполнить расчет поражения цели на обратной траектории, — приказал Калгар, в уме вычисляя возможные комбинации начинающегося сражения. В любом другом бою флоты противников маневрировали, стремясь занять наиболее выгодное положение для стрельбы, выстраивались в линию, чтобы обменяться сокрушительными бортовыми залпами, или один флот шел наперерез строю врага, что позволяло обстрелять корабли противника из всех калибров, сводя до минимума шансы на успешный ответный огонь. Такие битвы разворачивались на гигантских расстояниях, и у каждого командующего было достаточно времени, чтобы спланировать стратегию и использовать все преимущества собственных кораблей.

Этот же бой шел по масштабам пустотной войны практически в упор, и враг успел сделать первый выстрел. Очень скоро все станет совсем скверно, кроваво и грязно.

— Вражеские торпеды на расстоянии две тысячи километров, — воскликнул Вибий. — Орудия ближнего боя открывают огонь.

— Их не хватит. — Калгар с такой силой сжал край планшетного стола, что металл погнулся. — Задействуйте все контрмеры и уводите нас в верхние слои атмосферы. Всем кораблям следовать за нами.

— Еще запуски! «Неукротимый» выпустил веер торпед, расстояние шестьдесят тысяч километров. По меньшей мере пятьдесят штук!

Калгар вновь посмотрел на экран, где новые торпеды выстроились в наступающую стену красных пятен.

— Дать ответный залп, — приказал он. — Отключить все предохранительные системы.

— Так точно, господин магистр, — ответил мастер орудий. — Все предохранительные системы отключены.

В обычной ситуации предохранительные механизмы не позволяли кораблям Ультрадесанта стрелять друг в друга; без них мишенью могло стать любое судно. Стрелять по кораблям, на которых он сам ходил когда-то, было мучением для Калгара, но эти суда больше не принадлежали Ультрадесанту.

— В бой вступили патрульно-эскортные корабли. Попадания в «Залив Конора»; «Ультрамар превозмогающий» сражается с тремя кораблями эскортного типа; «Прандиум мемориам» сообщает о катастрофическом повреждении двигателей. Он выходит из боя.

— Приготовиться к удару! — крикнул Калгар, и в стратегиуме заревели сигналы опасного сближения. На высоко расположенном мостике столкновение с торпедами ощущалось лишь как слабая вибрация палубы, но кормовая часть наверняка сильно пострадала. — Доложить о повреждениях.

— Основной удар пришелся в двигатели правого борта, — сказал Вибий. — Пробоины на палубах с шестой по семнадцатую, множественные случаи разгерметизации на инженерных палубах. Мы теряем мощность, системы маневрирования отключились.

— Нужно их восстановить, Вибий, — сказал Калгар со спокойствием, которого на самом деле не ощущал. — Без них мы застрянем на месте.

— Так точно, господин магистр. Аварийные команды уже работают, и переборки разгерметизированных отсеков закрыты. Приблизительные потери — около шестисот погибших.

Калгар кивнул, откладывая на время мрачную статистику. О мертвых придется скорбеть позже, иначе к ним присоединятся и те, кто еще жив.

Вражеские корабли окружили их, как волки загнанного оленя, но желание нанести последний удар сделало противника беспечным. Корабль, идентифицированный как «Меч Ультрамара», разворачивался перед носом «Цезаря», и Калгар мрачно улыбнулся, сопоставив его положение с кораблями, приближавшимися с флангов. Судя по их позициям, они готовились произвести бортовые залпы с предельно короткой дистанции.

— Пусть у вас мои корабли, но вы все равно не Ультрадесант, — сказал он, с точностью, необычной для рук в латных перчатках, манипулируя средствами управления. Сотни лет опыта, интуитивное понимание превратностей пустотной войны и усиленные когнитивные способности позволили ему за секунды просчитать возможные перемещения врага.

— Мастер орудий, передаю вам расчеты поражения множественных целей, — сказал Калгар. — Выполнять по моей команде.

— Есть, господин, — ответил мастер орудий — технодесантник по имени Эстока. — Расчеты получены и введены. Корабли по правому и левому борту открывают огонь.

— Вибий, увеличить носовой угол на тридцать градусов и перенаправить всю наличную энергию на двигатели. Быстрее.

— Выполняю, — отозвался Вибий.

Через несколько мгновений свет в стратегиуме померк — энергия отводилась к поврежденным двигателям измученного корабля. На этот раз его протест был ощутим и на мостике: надстройка корабля застонала от перегрузки, вызванной маневром. От поврежденных двигателей по корпусу прокатилась волна разрушения: рвались напорные магистрали, ревели сирены, взрывались герметичные переборки, разрушая и без того пострадавший корпус.

Но уловка Калгара сработала. Выпущенные снаряды без всякого вреда прошли под «Цезарем», и ни один не коснулся почтенного корабля. Калгар проследил траекторию залпов и торжествующе вскрикнул, когда снаряды попали в противников по оба борта от «Цезаря».

— Он захватили наши корабли, но не могут придумать ничего, кроме как направлять их на нас, надеясь взять числом, — заметил он; это наблюдение могло пригодиться позже. Посмотрев на экран, он оценил вероятности.

— Мастер Эстока, открывайте огонь из носового бомбардировочного орудия.

— Выполнено, — доложил Эстока.

Главные орудия боевой баржи выпустили огромные снаряды, и корабли, находившиеся прямо по курсу, не могли уклониться от них, так как, увлекшись атакой, подошли слишком близко. Одна из целей — фрегат класса «Меч», раньше служивший в линейном флоте Пацификуса — была уничтожена практически мгновенно: ее разнесло на частицепочкой вторичных детонаций, прокатившихся от носа до кормы. Вторая цель, тоже фрегат, неизвестного происхождения, получила несколько попаданий и распалась на три секции, оставляя за собой языки пламени, которое быстро прогорело, и струи замерзающего кислорода. Боеголовки подорвали вытекающую плазму, и суммарная мощность взрывов еще увеличилась. От корабля осталось облако разлетающихся обломков и ширящийся вихрь радиации.

Затаив дыхание, Калгар следил за траекториями выпущенных «Неукротимым» торпед. Шквал осколков и излучения от двух уничтоженных фрегатов разрастался, приближаясь к «Цезарю». Когда торпеды влетели в облако газов, плазмы и обломков, целая область космоса на планшетном столе потеряла четкость, и спустя несколько секунд Калгар облегченно выдохнул: ни одна из торпед не смогла преодолеть завесу из мусора и помех.

— Еще залп! — воскликнул Вибий. — Снова «Гнев Геры»!

— Проклятье, — выругался Калгар. — «Гера» всегда цепко держала добычу, когда была нашей, и не утратила ярости. Расстояние?

— В упор! Они прямо над нами!

«Цезарь» вновь содрогнулся от ударов торпед, врезавшихся в его борта и двигатели. Из консолей управления посыпались искры, вспыхнуло пламя, в передней части стратегиума взорвался один из постов, и сервитор, встроенный в него, сгорел в считанные мгновения. Чувствуя боль корабля, Калгар знал, что долго тот не продержится.

— Насколько все плохо?

Вибий просмотрел длинный ряд мигающих аварийных сигналов и покачал головой.

— Двигателям конец. Нижние палубы полностью разгерметизированы. Пробоины по всему корпусу, орудийные системы отключились. Мы можем маневрировать — и все.

Кивнув, Калгар всмотрелся в экран в поисках выхода, который позволил бы вырваться из засады, пока та не превратилась в бойню. Он потерял три патрульно-эскортных корабля — они дрейфовали, изуродованные; еще два пока что сражались, но их окружили стаи хищников, добивая бортовыми залпами. Долго они не выстоят.

С самого начала бой был неравным, и вступили они в него только из-за гордости и гнева Калгара. Он корил себя и за то, что попался в очевидную ловушку, и за то, что, ослепленный злостью, не разглядел ее. М’Кар или Хонсю оказались достаточно хитры, чтобы не только воспользоваться их привычкой полагаться на «Кодекс», но и рассчитать, что в бою им помешают эмоции.

Самым горьким в этой ситуации было то, что захваченные корабли скорее всего отремонтируют в причальных доках «Неукротимого». Былой надежности и прочности в них уже не будет, но орудия они смогут нести, а, похоже, противнику только этого и нужно.

— Какие будут приказы, господин магистр? — спросил Вибий.

— Свяжитесь с мастером-инженером, узнайте, есть ли способ оживить двигатели, хотя бы на несколько мгновений.

— Господин магистр, — Вибий словно сам не верил, что говорит это, — двигателей нет. Мы падаем в атмосферу Талассара, и сделать ничего нельзя. «Цезарь» потерян.

— Но маневровые двигатели еще работают?

— Еле-еле.

— Тогда не дай нам развалиться на части в атмосфере, Вибий. Большего я не прошу.

— Мы не сможем посадить «Цезаря», — отметил Вибий.

— Знаю. Мы покидаем корабль.

http://tl.rulate.ru/book/30591/6089430