Часть 2
— Хорошо, я хотел бы начать 23-е заседание Круглого стола Общества Любителей Развлечений, но…
Переговорная номер 3 в школьном спортзале.
Когда-то она называлась Театральной Гримерной, но семь лет назад Театральный клуб закрылся из-за нехватки членов. С тех пор он превратился в Переговорную комнату №3, которую студентам разрешалось одалживать бесплатно с разрешения студенческого совета. Льготное пользование комнатой было предоставлено Тэтсухико вскоре после создания им Общества Любителей Развлечений, и мы использовали это помещение, чтобы подготовить основу для совершенствования клуба. Сегодняшний день ничем не отличался.
Но…
— Итак, Хару, ты хочешь сказать, что собираешься обнаружить слабость Абэ-семпая, а затем раскрыть ее всем остальным?
— Точно! У каждого парня есть один или два секрета, которые он хотел бы скрыть, верно? Я собираюсь раскрыть их всему миру! Таким образом, Широкуса тоже не останется невредимой! Все будут говорить о ее ужасном выборе, о том, что она безнадежная девушка, которая попалась безнадежному мужчине! Они оба пойдут ко дну! О, это будет величайший план мести! Хе-хе-хе! Иногда мой гений пугает даже меня!
Мы с Курохой серьезно обсуждали кое-что другое – наш первый план любовной мести.
— Э-эй, Суэхарууу, Шида-чааан…
Раздраженные крики Тэтсухико не достигали моих ушей.
Я не мог ждать другого более подходящего момента, чтобы обсудить с Курохой планы, которые я в спешке сформулировал ранее во время урока. Однако, из-за важности предмета обсуждения у меня не было выбора, кроме как выстраивать свои схемы самому.
Но вот учеба наконец закончилась. Переговорная номер 3 была уединенным и полностью звукоизолированным местом. На самом деле, не было более подходящего для нашей дискуссии. Так что я взволнованно раскрыл ей свой грандиозный план, долго хранившийся в секрете.
— … Хару, тебя зовет Тэтсухико-кун, ты уверен, что хочешь проигнорировать его?
— А? Тэтсухико?
Я поднял глаза и действительно увидел Тэтсухико, стоящего перед доской.
— Как давно ты тут?
Когда я привел Куроху, его там не было. Слишком увлекшись нашей беседой, я совершенно не заметил его.
— Блин, ты слишком глубоко ушел в себя. Проснись!
Черт, нужно ли нам было остановиться сейчас? Учитывая, насколько конфиденциальной была эта информация, я действительно не мог позволить Тэтсухико услышать ее. Однако я чувствовал, что меня уже не остановить…
— Тэтсухико, не мог бы ты пойти погулять еще немного? Мы с Курохой обсуждаем кое-что очень важное.
— Грр… Вы забыли, кто забронировал это место?
— Да ладно, разве ты не можешь оставить нас только на сегодня? Ты же все равно собрался бездельничать.
— Ха?
Тэтсухико нахмурился.
— Скоро культурный фестиваль, дружище. Мы должны решить, что именно мы будем готовить к фестивалю, уже сегодня.
— Просто реши это сам. Первоначальный план в любом случае заключался в том, чтобы ты устроил шоу одного актера, верно?
— Ты действительно не собираешься выступать, Суэхару?
— Я помогаю только потому, что ты спросил, когда я был свободен. Как я уже много раз говорил тебе, я не собираюсь подниматься на сцену. Хорошо, я сказал достаточно. Я обещаю помочь тебе позже, так что, пожалуйста, просто иди домой. Верно, Куро, как я и говорил…
*Пау* Меня ударили по голове. Было довольно больно. Я взбесился.
— Сволочь! Какого черта ты делаешь?!
— Что ж, я бы не ударил тебя, если бы ты не начал злить меня первым, придурок!
— Почему ты так злишься? Сейчас не время, тупица!
— Слушай, я знаю, что тебя отвергли, окей?! Это очевидно, дерьма ты кусок!
— …… Откуда ты знаешь?
Я вылупил глаза от удивления, а Тэтсухико почесал затылок и посмотрел на Куроху, чтобы заговорить.
— Тебя слишком легко читать, Хару. Тэтсухико-кун обладает хорошей интуицией. Я догадывалась, что он все поймет.
— Серьезно? Что ж, ты ошибаешься.
— Суэхару, хватит. Это же слишком очевидно.
— Что ж, ты все еще ошибаешься.
— Почему ты всегда должен быть таким бездарным актером… Шида-чан, твои предположения?
— Хару всегда был таким, когда дело касалось его личного.
— Ну, может, это механизм выживания.
Тэтсухико тихо прокашлялся.
— Так или иначе, Суэхару, я уже знаю, что происходит. Ты зря напрягаешься, пытаясь это скрыть. Не волнуйся, я никому не расскажу.
— Т-ты уверен в этом, Тэтсухико?
— Конечно. Мы же друзья, не так ли?
Тэтсухико положил руки мне на плечи и посмотрел на меня глазами, полными сочувствия.
Мои глаза потускнели от волнения.
— Тэтсухико… ты…
— Шучуууу! Хе-хе-хе, как я мог пропустить что-то настолько занятное для себ- ай!
И вот опять, он моментально показывает свое истинное лицо!
— Я убью тебя!
— Убивай! Я расскажу всем, прежде чем умру, ахахаха!
Куроха вздохнула и открыла пакет с картофельными чипсами, который я дал ей в качестве подношения. С чипсиной в одной руке Куроха начала возиться со своим телефоном, не изъявляя никакого желания попытаться остановить нас.
— Если ты так сделаешь, я буду рассказывать каждой твоей новой девушке все о твоих прошлых отношениях.
— Чтооо?! Суэхару, ты трус!
— Хмпф, ты говоришь с человеком, который в совершенстве овладел искусством коленопреклонения! Я стер совесть, которую когда-то имел, и выбросил ее в унитаз!
— А? Меня крайне серьезно просили совершить суицид более сотни девушек, и ты думаешь, что у тебя есть шансы против меня?
— Легко. Я могу раздеться за три секунды. Как насчет этого? Слабо?
— Пфф, я бы без колебаний вылизал каблуки женщине, если бы это позволило закадрить ее без особых разговоров. Я выиграл, да?
— В самом деле, вы двое такие идиоты…
Куроха снова вздохнула и протянула нам обоим пакет с картофельными чипсами.
— Хотите, ребята?
— Да!
Объединенные голодом, мы втроем молча жевали картофельные чипсы.
— О, Шида-чан, твоя форма для бадминтона выглядит очень мило.
— Благодарю.
— Ты пропускаешь тренировку?
— Я забрал ее прямо перед началом.
— О, ты был таким настойчивым, Хару.
— Это потому, что я не мог больше ждать, чтобы поговорить с тобой.
— *Вздох*... разве ранее ты не сказал мне подойти на место после клубных занятий? Тебе лучше извиниться потом перед капитаном, Хару.
— Извинюсь, извинюсь. Я встану на колени и скажу, что мне жаль.
— Ты реально отпугиваешь, Суэхару. Избавь меня от своей особой способности. Что важнее, ты должна присоединиться к нашему Обществу Любителей Развлечений, Шида-чан. Нас двоих действительно недостаточно, чтобы сделать что-нибудь на культурном фестивале.
— Я думаю, что пока воздержусь. Не то чтобы я была сильно привязана к клубу или вроде того, но у меня другие планы.
— Хорошо-о.
Я воспользовался тем, что Куроха отвлеклась на разговор, и зачерпнул горсть чипсов из пачки, но…
— … Погоди, что? Мы говорим сейчас о чем-то другом? — прошептал я, вернувшись к реальности.
— Ты только что понял, а?
— Хару… Это немного…
— Не смотрите на меня, как на бедного ребенка!
Это было больно.
— Ты выглядишь очень жалким, Суэхару. В любом случае, я на сегодня закончил. Используйте комнату, как хотите. — сказал Тэтсухико, бросая мне ключ. Он хотел, чтобы я прибрался тут и вернул его.
— Ты уверен в этом?
— Ну, ты все равно не в состоянии меня сейчас слушать. У нас не так много времени до культурного фестиваля, ну да ладно.
Странно, Тэтсухико проявлял необычайную чуткость… Неужели грядет конец света?
Когда он проявил доброту, мне стало как-то неудобно. Поэтому я искренне извинился перед Тэтсухико.
— Извини, Тэтсухико. Когда я успокоюсь, обязательно помогу тебе.
— Не беспокойся об этом.
Тэтсухико перекинул сумку через плечо и вышел из переговорной, окруженный необычным светом.
— Он съел что-то странное? Или это был кто-то другой, похожий на него?
— Я думаю, что большинство людей примет чужое беспокойство после того, как их отвергли… Ты тоже довольно ужасен, Хару.
Во всяком случае, мы получили комнату, где мы вдвоем могли поговорить наедине без лишних ушей. Я вернулся к теме мести.
— Как я уже говорил, Куро, что ты думаешь о моем плане? Если я раскрою слабое место Абэ, люди будут плохо думать и о Широкусе. Это убьет двух зайцев одним выстрелом, верно?
Куроха выглядела мило, когда она прижала палец к подбородку, задумавшись.
— Что ж, если честно… это неплохая идея.
— Отлично!
— Однако, мы хотим «наилучшую месть», Хару. Я не думаю, что лучшим решением будет то, которое ты считаешь самым простым, поэтому, я учту твое мнение, но мы могли бы пойти и в другом направлении. Найти что-то, что причинит боль людям, которых мы больше всего ненавидим. Это, наверное, самый простой подход.
— Понятно!
— Хорошо, что ты не выбрал неуклюжую схватку с Абэ-семпаем. Выбор такого подхода может показаться трусливым, но он более эффективен. В любом случае из того, что я слышала, семпай – более или менее безупречный сверхчеловек, поэтому ты окажешься в слишком невыгодном положении, если пойдешь в лобовую атаку.
— Я знал, что ты меня поймешь, Куро.
Куроха умело прочитал намерения, стоящие за моим планом. «Как и ожидалось от подруги детства» – стоило бы сказать.
Однако в этот момент лицо Курохи стало жестким.
— Но я думаю, это также немного наивно. Я вижу по крайней мере две потенциальные проблемы с твоим планом.
— Ч-что?! Какие еще проблемы?!
— Первая проблема заключается в том, что твой план мести сопряжен с невероятным риском. Например, в процессе поиска слабости Абэ-семпая… тебя могут поймать за его преследованием, и избить до полусмерти. Даже если ты в конечном итоге добьешься успеха и найдешь то, что ищешь, один неверный шаг, и люди могут узнать о твоих закулисных методах, в результате чего тебе станет еще хуже. Так как у всех уже сложилось настолько хорошее впечатление об Абэ-семпае, ты должен быть готов к ответной реакции, Хару.
Это была правда. Честно говоря, порочить честь другого человека было довольно грязно. Если попасться, чья-то репутация, несомненно, окажется в канаве, и обратного пути уже не будет.
— Но, Куро…
Я уже был готов к этому.
— Я уже принял это во внимание. Если я не пойду на какой-то риск, я никогда не смогу застать мошенника вроде Абэ врасплох. Я совершенно не против.
— … Ладно. Но есть еще одна проблема.
— И какая же?
— При текущем положении вещей, Хару, даже если твой план удастся, ты не сможешь победить. Ты только проиграешь.
… Да, это я тоже знал.
Успехом с чувством полной опустошенности заканчивалось большинство схем мести.
Месть была скорее механизмом для того, кто уже проиграл, нужным, чтобы спровоцировать обоюдно проигрышную ничью. Это, конечно, нельзя было считать победой.
— Мы не можем назвать это наилучшей местью, не так ли?
— … Ты права. Но что мне тогда делать?
— О, ну это легко.
Куроха обхватила мои руки своими.
— Ты должен найти свое счастье, Хару. Если ты добьешься этого, значит, в конце концов, ты победил, верно?
— Понятно… Ты права, Куро. Но счастье, хах…
Я не мог думать ни о чем кроме своих чувств.
Когда во мне разгорелся огонь мести, и я погрузился в грязь трусости… Счастье… Казалось, что его можно найти только на другой планете.
Но на мгновение, в моей голове возникло следующее изображение.
— Ты только что подумал о чем-то счастливом, так ведь? Ну же, что это было? — спросила Куроха, читая мое сердце, как открытую книгу. К сожалению, я не мог ответить ей сразу.
Несмотря на мой отказ, Куроха все еще питала ко мне чувства.
Я на мгновение задумался, действительно ли я должен рассказать ей, но потом вспомнил, что уже показал Курохе всю свою никчемность в тот вечер на берегу реки. Я вновь почувствовал, что у меня нет причин что-либо скрывать от Курохи, и рассказал ей о том, что я представил.
— Я представил, как Качи признается мне.
Хотя я решил отомстить, мои чувства к Широкусе оставались прежними, как и ожидалось. Несмотря на обиду и жалкость, я действительно это чувствовал.
— Конечно, я все еще злюсь и хочу отомстить! Но… я такой идиот, не правда ли…
— Угу, настоящий идиот.
Честные слова Курохи пронзили мое сердце.
— А… я знаю! Я знаю, блин!
— Но не то чтобы я не понимаю.
Куроха крепко прижалась лбом к моей руке.
Я чувствовал себя полным сожаления.
Я причинял Курохе боль, которую причинила мне Широкуса, но она не сказала мне ни слова упрека.
— Тогда, что если бы мы притворились влюбленной парочкой?
— ?!
Я не мог увидеть истинный мотив неожиданного предложения Курохи.
Куда важнее, не повредит ли это Курохе еще больше? Но чего на самом деле добивалась Куроха, предложив это сама?
Возможно, догадавшись, что я не мог понять все по выражению ее лица, Куроха любезно объяснила мне свои слова так, что понял бы и ребенок.
— Я думаю, что, если ты проигрываешь в любви, лучший способ вернуться в игру – просто победить в любви.
— Н-ну, это может быть правдой…
— Самое главное, когда речь идет о подобных вещах – это привлечь внимание своей цели. Качи-сан ненавидит парней, но показала тебе свою мягкую сторону. Значит, мы можем предполагать, что ты ей нравишься до определенной степени. Возможно даже настолько, чтобы рассматривать тебя, как запасной вариант.
— П-понимаю…
— Итак, сделав свой выбор, она захочет разорвать с тобой все связи, но прямо перед тем, как она попытается, она увидит тебя с кем-то еще… Что бы она тогда сделала, тем более если бы твоей новой возлюбленной был кто-то такой милый, как, например, я?
— Знаешь, иногда ты действительно можешь быть слишком самонадеянной.
— Это «нет»?
Куроха кротко запнулась и посмотрела на меня слезящимися глазами.
Черт, вот зачем тебе нужно было выглядеть так чертовски мило, идиотка? Вести себя так перед старшеклассником несправедливо!
— … Хорошо, я признаю, что ты миленькая.
— Ей, я выиграла.
Куроха показала знак победы. Я не знал, что она выиграла, но Куроха выглядела чрезвычайно довольной.
(Знак победы, это когда средним и указательным пальцами показывают букву «V», что подразумевает английское слово Victory – Победа. Так, если кто не знал.)
Так или иначе, я не ожидал меньшего от плана Курохи. Если бы Широкуса увидела, как парень, которого она якобы держала на дистанции в качестве запасного плана, внезапно превратился бы в возлюбленного другой девушки на уровне Курохи, не подумала бы она: «Подожди, я собиралась использовать его в качестве своего плана Б, но не была ли я тем, кто на самом деле являлся лишь запасным вариантом?»
Это было потрясающе! Это наверняка будет эффективным ударом! Это был именно тот унизительный удар, который я искал!
— Но ты уверена в этом? Ты уверена, что тебе не будет слишком тяжело? Если бы ходили слухи, что мы с тобой встречаемся, разве ты не оказалась бы в невыгодном положении?
Я был идиотом. Конечно, люди будут завидовать, если я буду встречаться с Курохой. Но если Куроха станет встречаться с кем-то вроде меня, ее обязательно спросят такие вещи, как «Он что угрожал тебе?» или «Ты его пожалела, потому что он твой друг детства?»
… Да, я почувствовал себя жалким от одной только мысли об этом.
Другими словами, если мы будем делать вид, что встречаемся друг с другом, я получу все, чего можно было пожелать, а Куроха не получит ничего. Это действительно было бы правильно?
— Ооо, ты такой идиот, Хару.
— Это правда, но я все равно хотел бы услышать, как ты попытаешься убедить меня.
— Это может быть ложь, но я все равно «встречаюсь с человеком, который мне нравится», понимаешь? Для меня это не может быть чем-то плохим.
— Ооох…
Что это за сильное давление?!
На меня напало чувство вины, достаточно сильное, чтобы мне захотелось уткнуться лбом в землю и извиниться, а мое сердце ощущалось так, будто его кто-то сжал.
Но в целом это чувство не было неприятным. Я был невероятно счастлив, когда Куроха сказала, что я тот человек, который ей нравится. Ее искреннее выражение привязанности заставило меня почувствовать себя окрыленным. Меня смутил тот беспорядок эмоций, который я испытывал.
… Погоди, что? Что-то было явно не так. Куроха всегда была такой милой?
Чуть склонив голову набок, Куроха выглядела в три раза симпатичнее, чем всегда. Мое сердце не могло перестать биться.
Ладно, стоп, это была опасная ситуация. Мною слишком легко манипулировать. Я был слишком аморальным.
— Почему ты ничего не говоришь, Хару?
— Н-нет, д-дай мне минутку. Я сейчас немного взволнован и не могу подобрать нужные слова.
Я повернулся к Курохе спиной и присел на корточки. А затем закрыл оба уха руками, чтобы заглушить звук.
Ладно, успокойся, успокойся. Здесь ты в безопасности. Правильно, просто забудь обо всем этом шуме и успокойся, как будто ты перед камерой.
Тем временем Куроха оказалась на расстоянии досягаемости от меня и обвила пальцами одну из моих рук. Убрав эту руку от моего уха, она прошептала в него с достаточного расстояния, чтобы я мог почувствовать ее дыхание.
— Знаешь… тебе стоит просто рассказать своей старшей сестренке все, что ты действительно чувствуешь сейчас, Хару.
— Ииик!
Моя спина вздрогнула. Пальцы словно пронзили тысячами игл.
Я отпрыгнул изо всех сил.
— Куро! Говорю тебе, это опасно! Это очень и очень опасно!
— Что такое?
Я не мог справиться с особым очарованием Курохи, когда она была в своем садистском режиме старшей сестры.
— … Ты уже знаешь, черт возьми.
— Ахаха, ты такой милый, Хару.
С треском я потерял всякую возможность логически мыслить.
Загнанный в угол психологическим давлением и чувством вины. Шепот и дыхание заставили большинство моих умственных способностей отключиться. Дальнейший опыт того, как со мной играли, говоря, что я милый, с честными открытыми глазами, заставил все, что до этого еще функционировало, воспламениться.
Во мне вспыхнул порыв гнева! Но, будучи мужчиной, я решил не прибегать к насилию. Вместо этого я сопротивлялся, нагло рассказывая Курохе, что я на самом деле чувствую.
— Ты единственная, кто тут милый, идиотка! Вот почему мне будет так стыдно, даже если мы просто притворимся, что встречаемся! Конечно, я был бы в восторге, но это очень неловко, тебе не кажется?!
— Ох… извини, вроде того.
Черт, девушки действительно довольно несправедливы, да? Они так мило выглядят, когда им стыдно, и на них больше не получается злиться.
— О, нет, я должен извиниться…
— Н-нет, просто я никогда не слышала, чтобы ты говорил мне, что я была милой раньше, Хару, так что… я немного смущена…
Ох, это именно то, о чем я говорю! Она чертовски милая!
Конечно, я не стал говорить это, приложив все усилия, чтобы продолжить контратаку.
— Я знаю, что ты пыталась спровоцировать меня, Куро, но, пожалуйста, я ничего не могу с собой поделать, так что дай моему сердцу передохнуть! Ты заставляешь меня колебаться!
— Х-Хару, ты слишком прямолинеен…
— А что если так? Разве ты не говорила мне рассказывать тебе обо всем, что я на самом деле чувствую? Или тебе не нравится то, что ты слышишь?
— Ну, я конечно рада слышать, что человек, который мне нравится, говорит мне это…
Это слишком опасно! Слишком быстро раскрывать свои истинные чувства друг к другу это очень-очень рискованно!
Что это за атмосфера?! Все выглядит розовым! Если ты собираешься сказать мне, что я тебе нравлюсь, так небрежно, хотя на самом деле это и имела в виду, мое чувство реальности просто растает!
Я покосился на Куроху, чтобы посмотреть, как она, как раз вовремя, чтобы заметить, что она делает то же самое.
Это было всего на мгновение, но наши взгляды определенно встретились.
Наши тайминги были слишком синхронизированы… Это неловко.
Подобно отталкивающим друг друга магнитам, мы взаимно устремили взоры в направлении завтрашнего дня.
— И-Итак, я полагаю, что план унизить Качи-сан путем распространения новостей о том, что мы встречаемся, хотя на самом деле это ложь, одобрен?
— Д-да. Давай продолжим с этим…
— Т-Тогда, чтобы заключить сделку… Может, скрепим ее поцелуем?
Я зашипел.
— Эй, Куро! Вернись! Вернись в реальность!
— Но, я имею в виду, разве это не то, что просто происходит, потому что должно произойти? Сейчас, очевидно, самое время целоваться, верно?
— Боже мой, боже мой… Думаю, я тоже сойду с ума…
— Ох, все еще пытаешься сопротивляться, Хару? Когда я уже… такая? Это… нечестно…
Губы Курохи сладко блестели. Ее пухлые губы с оттенком красного завладели вниманием моих глаз.
Я попятился, но споткнулся о стул и приземлился на зад.
— Хехе, неуклюжий Хару.
В нормальной ситуации Куроха, вероятно, сказала бы это раздраженным тоном, без промедления протянув мне руку.
Но теперь голос Курохи был соблазнительным. Вместо того, чтобы протянуть руку, она опустилась на колени рядом со мной и приблизила лицо ко мне.
— Эээм, Куро… Тебе не кажется, что ты слишком близко?
— Думаешь? Может быть, я…
Я отстранился от нее, все еще припадая к земле. В ответ Куроха преследовала меня, все еще стоя на коленях.
Я уперся пятками, чтобы еще немного отползти, но лишь уперся в стену. Мне больше некуда было бежать.
На этом Куроха остановилась.
— Куроха-сан…? Ты так смотришь на меня…
— И?
Боже мой. Она полностью потеряла контроль.
— Я имею ввиду, если ты меня спрашиваешь…
— Просто оставь все старшей сестренке, Хару… Тебе абсолютно нечего бояться…
— Я боюсь, потому что похоже, что мы не сможем вернуться к нашим прежним чувствам после всего этого…
— Все еще думаешь наперед, ммм…? Я тебе не позволю…
Наша совесть растаяла и смешалась с ядовитой розовой атмосферой.
— Хару…
Губы Курохи приблизились.
— Может быть, это не так уж плохо — подумал я. Если я поцелую ее, меня ждет приятный мир, где я мог бы забыть о своей боли.
Но-
«Спасибо. Когда я слышу твои слова, я очень счастлив. Я действительно рад… что я старался так много до сих пор.»
Сильная пульсация в груди вернула меня к реальности.
— Я н-не могу этого сделать!
Я встал, чтобы убежать.
Но прямо тут стояла доска!
Даже когда моя голова закружилась от сильного удара, мои ноги повели меня вправо, чтобы отойти на некоторое расстояние от Курохи.
— К-Куро, я знаю, что атмосфера стала немного приятной, и я немного колебался, но мы не можем делать такие вещи, пока между нами все не прояснилось!
— Ооо, так ты колебался, а…? Это значит…
Влюбленного взгляда в ее глазах было достаточно, чтобы у меня снова закружилась голова. Общее настроение, на короткое время принявшее подобие нормального, немедленно омрачилось розоватым оттенком.
— О, ты действительно не умеешь лгать, правда, Хару? Я совсем не ненавижу эту часть тебя.
— Видишь, это именно то, о чем я говорю! Если кто-то настолько милый, как ты, скажет мне, что я тебе нравлюсь или что-то еще, такой парень, как я, не сможет с этим справиться!
— Почему ты не сможешь справиться с этим, Хару? С чем ты не справишься? Почему ты мне не скажешь, хм...?
— Что угодно, только не это!
Боже мой, Куроха действительно зашла слишком далеко.
На данный момент единственное, что я мог сделать, это…
— Я сваливаю!
ДА, действительно сваливаю на всех парах! Я с невероятной скоростью схватил сумку и положил руку на дверь.
— Эй, Хару!
— Я просто собираюсь получить информацию об Абэ-семпае! Когда я закончу, я вернусь к тебе, так что просто возвращайся в клуб! Спасибо за сегодня, увидимся завтра! — сказал я безапелляционно и скрылся за дверью.
В момент, когда дверь закрылась, я услышал, как Куроха, оставшаяся внутри, пробормотала.
— Ты ни на что не годен.
Продолжение следует...
Работала над переводом (команда RanobeList):
Не забудьте вступить в нашу группу ВК: https://vk.com/ranobelist
http://tl.rulate.ru/book/30412/1234254
Сказали спасибо 19 читателей