Я помассировала виски, так как немного побаливала голова. Не знаю, когда устранится источник болезни, и когда моя напряженная психика придет в норму.
— Сестренка, — издал звук маленький ребенок.
— Как ты вчера зашел сюда? — я была уверена, что заперла дверь перед тем, как лечь спать. Более того, уму непостижимо то, что он ни капли не осознает, что зашел ко мне.
Этот ребенок не ответил, а просто улыбнулся и сказал:
— Так замечательно, что сестренка разговаривает с Юйлинем, — пока говорил, он пытался встать с кровати, но неосторожно поскользнулся и свалился прямиком на пол. Я смотрела, как он поднимался и с жалобным выражением лица тер свой ушибленный лоб. Я не видела смысла подходить и успокаивать его, прямо отправившись в ванную. Думаю, мне нет необходимости осознавать эти появившиеся из ниоткуда родственные чувства. Что касается того, почему он оказался в этой комнате — хорошо, если он не призрак.
Когда я вышла из ванной, то подумала, что ребенок уже ушел. Однако обнаружилось, что он не только не ушел, но еще и появился один взрослый.
Оказывается, эта комната стала общественным местом!
Си Сичэнь держал в руках Цзянь Юйлинь, сидя на краю кровати и потирая ему лоб с ласковым выражением лица.
— Если вы хотите поиграть в семью, советую сменить место.
Глаза Си Сичэня вспыхнули, когда он увидел меня. Он немедленно встал, оставив Цзянь Юйлиня и сказав мне мимоходом:
— Спускайся завтракать.
Я не думала, что он скажет мне именно это, что я через секунду по привычке ответила: — не нужно.
— Выражать недовольство, используя такой метод, совсем неразумно, — сказал он.
Я только открыла рот, чтобы ответить, как он, обратившись к Цзянь Юйлиню, сказал:
— Сначала нужно умыться и почистить зубы, а затем спуститься и позавтракать, хорошо? — сказал он с нежнейшим выражением лица, словно только при разговоре с этим ребенком возвращался к человечному облику.
— Ты тоже, — сказал он, поднимая голову в мою сторону.
Я думаю, его слова относительно меня не были ошибочными, но откуда взялась это дополнительная мягкость? Похоже, он на время забыл, что я Цзянь Аньцзе, а не Цзянь Юйлинь.
В любом случае, я, разумеется, не буду с ними завтракать. Боюсь, у меня будет несварение, если буду есть с людьми, которых избегаю.
Краем глаза я увидела, как Цзянь Юйлинь шаг за шагом приближается ко мне.
Я подсознательно выпрямилась, совсем не против совершить еще парочку дурных поступков.
— Сестренка… — сказал он, когда встал передо мной и, протягивая свою руку, попытался взять мою. Я с отвращением уклонилась.
Си Сичэнь нахмурил брови:
— Тебе следует разглядеть, что ты очень нравишься Юйлиню.
Его слова поставили меня в тупик, и во взгляде промелькнула тень:
— Нравлюсь? Тогда мне следует почтительно поблагодарить вас за такую дешевую милость.
Си Сичэнь оглянулся и посмотрел на меня, в его темных глазах плавало уныние.
Внезапный телефонный звонок в комнате нарушил тишину в комнате, это был Пу Чжэн. Я подумала и отправилась на балкон, не обращая внимания на тех двоих в комнате.
— Что такое?
— Это я.
Я побелела, но не слишком удивилась.
— Я просто знаю, что не взяла бы трубку, поэтому…
— В чем дело?
Пауза длилась три секунды, голос усилился в два раза:
— Перестань каждый раз говорить мне эти слова!
Я вздохнула:
— Тогда что прикажешь мне тебе говорить?
— Я хочу увидеть тебя, сейчас. Не говори мне ‘нет’. Я не против подождать тебя у Пяо Чжэна, пока ты не появишься.
— В девять часов, возле дома, где живет Пяо Чжэн, есть кофейня, — у него, как обычно, нет никакого терпения, однако необычно, что есть гибкость. Я ненадолго задумалась, и все же приняла приглашение. И я также надеялась окончательно с ним все закончить, поскольку отныне, возможно, не вернусь сюда снова.
— Я сказал, сейчас, — в спешке он по привычке использовал приказной тон.
— Е Линь, ты же знаешь, что я могу и не приходить вовсе.
Он немного подумал и решил пойти на этот компромисс:
— Ладно, в девять, буду ждать.
Я повесила трубку, посмотрела вдаль. Снег уже почти растаял, всё уже не было таким безбрежно-белым и чистым. Раньше я была болезненно исстрадавшимся интровертом, когда пряталась здесь, чтобы посмотреть рассвет и закат. А потом я отправилась в неведомое место. Была вынуждена отправиться, столкнуться с ним лицом к лицу. Я раз за разом терпела неудачи и, наконец, овладела способностью срывать с себя маску, медленно становилась эгоистичной, злобной, бесчувственной…
Я погладила себя по правому плечу и, опустив голову, посмотрела на огороженный парк, где полурастаявшие остатки снега лежали в углу у стены, не желая идти на компромисс и выглядя при этом жалко. Я смотрела на это, не моргая. Уже не вернуть все, как было раньше, даже если сейчас я захочу вернуть ту робкую Цзянь Аньцзе.
Я повернулась и зашла в комнату, Си Сичэня уже не было, как и ожидалось. Однако Цзянь Юйлинь все еще был тут и даже неуклюже складывал одеяло на кровати.
— Не нужно, оставь, — я вернула одеяло на место, чтобы прислуга сменила белье.
Он сложил руки за спиной:
— Верно, прости, сестренка.
— Ты волнуешься? — неосознанно спросила я.
— Я, я…
Видимо, действительно волнуется.
— Ладно, мне нет дела до твоих слов, уходи, — я и в самом деле не хочу иметь дело с детьми, и с эти ребенком тоже.
Я подошла к кровати, положила телефон и повернулась к гардеробной.
— Сестренка! — настойчиво прозвучал за спиной детский голос.
Я повернула голову, Цзянь Юйлинь соскользнул с кровати, сделал несколько шагов в мою сторону и, внезапно что-то осознав, быстро отошел на эти же несколько шагов назад, затем остановился и решительно на меня посмотрел.
— Что-то еще?
Он покачал головой и, сделав паузу, кивнул.
— Так да или нет?
— Сестренка уезжает?
— Да.
— Куда сестренка поедет? И когда вернется? — сказал он и двинулся ко мне на пару шагов, но не думаю, что, приближаясь ко мне, он осознавал это.
— Молодой господин, я думаю, что не обязана перед тобой отчитываться о своем местонахождении.
— Нет, просто я, я…
Я чувствую, что у меня снова начинает болеть голова:
— Да в конце концов, что ты хочешь от меня?
— Я… а, да, братик говорил, что если сестренка захочет уехать, то дядя-водитель может отвести, так будет не страшно, и сестренка не заблудится.
Я нахмурила брови. Что за беспорядок тут:
— Хорошо, я поняла, есть еще что-нибудь? — если и есть, у меня не хватит терпения, чтобы принять это во внимание. Я отвернулась и ушла.
— Нет, — сказал, улыбаясь Цзянь Юйлинь, подбежал к кровати и надел тапочки. — Тогда я пойду чистить зубы! — улыбнулся он во весь рот и убежал.
Я опустила голову и посмотрела на свою руку, которая слегка дрожала. В душе я молча сказала фразу:
— Аньцзе, не нужно бояться, он жив.
Я переоделась и вышла за дверь, на противоположной стороне тоже только что вышел из гардеробной Си Сичэнь, открывая дверь, и ненадолго остановился, увидев меня.
На нем был хорошо подобранный черный костюм, подчеркивающий его высокую стройную фигуру. Я всегда знала, что его внешность выделяется из толпы. Приблизительно через две секунды он улыбнулся и начал первым спускаться. Он спускался вниз, опережая на десять ступенек.
При столкновении с ним у меня возникает смутное ощущение, что не хватает смелости дышать. Страх, отвращение, желание убежать, множество переживание сразу, но я лишь улыбаюсь в итоге, чувствуя, что мне немного не по себе.
— Нужно ехать? — раздался низкий голос. Он шел специально очень медленно, сознательно сохраняя это расстояние в десять ступенек между нами, ни ближе, ни дальше.
Видя, что я не отвечаю, он снова заговорил:
— Я отвезу тебя, это по пути, — голос у него очень равнодушный.
— Не смею беспокоить.
Дойдя до первого этажа, он увидел, что работники уже все приготовили. Здесь все было для меня чужим, в том числе и завтрак, и стол, и люди.
— Господин Си.
— Линь Ма, пожалуйста, позови Цзянь Юйлиня на завтрак.
Я вышла за большие двери и направилась к пригородной дороге Линь Инь, что тянулась вниз. По обе стороны она была усажена ползучими растениями, которые, как только наступит лето, станут яркими и многообразными.
Выйдя на дорогу, я увидела знак автобусной остановки, где уже стояло много народу. Было много учеников, одетых в школьную форму.
Я пошла туда, выбрав место посвободнее, чтобы подождать автобус.
Через десять минут прямо передо мной проехала белая машина, на первом же перекрестке ловко повернула налево и исчезла из виду.
Я слегка улыбнулась и закрыла глаза.
Не знаю, через какое время я инстинктивно открыла глаза и встретила пару черных глаз.
Фигура Си Сичэня не выражала угрозу, но, кажется, он сейчас злится? Его лицо было неподвижным, но в нем смутно виднелся гнев.
— Идем, — сказал он.
Я отбросила все свои эмоции, принимая самый естественный вид.
— Тебе не кажется твое поведение нелепым? — я повернула голову и посмотрела на ту белую машину, что стояла в трех метрах от меня, и обернулась обратно, показывая, что это совсем на него не похоже.
— Нисколько, — действительно ответил он с легкой серьезностью.
— У тебя много свободного времени?
— Я отвезу, автобус не для тебя.
Интереснейшая точка зрения.
— Ааа, Си Сичэнь, ты такой благородный, — однако и это благородство, и изящество, и это высокомерие для меня невыносимы.
Его брови вплотную сошлись:
— Ты же знаешь, что я имею в виду.
Я улыбнулась:
— Я не думаю, что мы настолько с тобой знакомы, чтобы читать мысли друг друга, — даже если и понимаю, какое мне до него дело?
В его глазах было неодобрение.
— Ты можешь хоть на мгновение не препираться, чтобы сделать меня счастливым.
Я побледнела и, охнув, сказала:
— Не скажи ты, я до сих пор не знала бы своих первоначальных увлечений, — слова с предельно очевидной иронией.
Когда я думаю об этом, то не знаю, как произносить подобные претенциозные замечания, однако, когда я сталкиваюсь с человеком, стоящим передо мной, постоянно говорю плохие слова.
— Цзянь Аньцзе, мне следует радоваться, что ты стала за эти шесть лет такой разговорчивой, или сожалеть, что ты оказалась в такой степени ехидной?
У меня сдавило грудь:
— Как бы я не изменилась, к тебе это не имеет никакого отношения.
Он смотрел на меня. Его спокойное, хладнокровное лицо не изменилось. В следующее мгновение он сделал ко мне пару шагов и потащил вдоль обочины к машине. Его хватка была настолько сильной, что невозможно было выбраться ни на секунду!
Мне стало больно.
— Что тебя от меня нужно?
— Не думаю, что ты добровольно сядешь в машину.
— Ха! Очень рада, что мы едины во мнениях.
— Твоё упрямство неуместно в такой обстановке.
— Си Сичэнь! — не успела я выдернуть руку, как он схватил ее еще сильнее.
— Не капризничай, хорошо? — прошептал он мне в ухо, внезапно остановившись и наклонившись странно близко. И голос его звучал, словно он говорил с Цзянь Юйлинем, настолько он был ласковым и нежным, и даже... разбудил крохотное странное чувство.
Из-за его ошибки я почувствовала себя его возлюбленной, что разозлило меня от смущения:
— Си Сичэнь, ты просто-напросто необъяснимый!
— Необъяснимый? — он смотрел на меня, будто говорил сам с собой и одновременно со мной. Он слегка улыбнулся, и эта улыбка, неожиданно для меня, была очень печальной.
http://tl.rulate.ru/book/30369/1655190
Сказали спасибо 33 читателя