Глава 93. Понять и Проглотить поражение.
Линь Сян достиг высокого положения в обществе, потому что хорошо умел спорить. Однако, когда дело доходило до женского язычка, он не знал, как с этим соревноваться.
К тому же, он не знал, что Линь Чуцзю поведет себя так. Поэтому он не подготовился заранее.
Линь Сян думал сказать что-то справедливое, чтобы нанести Линь Чуцзю ответный удар и повесить на неё ответственность за рану Линь Ваньтин.
Однако Линь Чуцзю вдруг вытерла слёзы и сделала вид, что ей очень стыдно: «Отец, твоя дочь пренебрегла всем, чему ты её учил. И моему эгоизму нет границ. Но, узнав, что случилось дома, я не могла не обеспокоиться. Простишь ли ты меня, папа, в последний раз и позволишь ли повидать сестру?»
Когда Линь Чуцзю договорила, у неё был очень честный и искренний вид.
Да уж, говорить сейчас о делах семьи поистине эгоистично!
Голова Линь Сяна по-прежнему не работала, и на этот раз его лицо слегка исказилось, потому что…
Линь Чуцзю снова спутала ему все планы. Он хотел сделать ее виновной в травме Линь Ваньтин, но вот чем все закончилось. В самом деле, ее эгоизму нет предела!
Хотя Линь Чуцзю была принцессой, она в то же время была и женщиной. А женщины во всем мире крайне требовательны и эгоистичны. Однако иногда они умеют прощать.
Эгоизм Линь Чуцзю можно понять и принять. Но вот эгоизм Линь Сяна – другое дело. В конце концов, он не просто человек, он премьер-министр. Так что, если все увидят его эгоизм, политические оппоненты ему этого не спустят.
Линь Сяну еще не наскучила жизнь, чтобы он мог проглотить такое поражение.
И из-за этого он не решился перечить Линь Чуцзю. Вместо этого он посмотрел на нее более спокойно и поспешно сказал:
«Вы слишком строги к себе, принцесса. Заботиться о семье – совершенно естественно. Так что я могу это понять»
Он не только хотел избежать поражения, но он к тому же хотел унизить Линь Чуцзю. Однако у него все равно было такое ощущение, будто он проглотил муху, и его подташнивало.
«Раз отец понимает меня и не винит за мой эгоизм, я спокойна», – Линь Чуцзю поднесла платок к лицу и кончиком промокнула глаза. И вскоре они покраснели.
«Какое мастерство», – не мог не восхититься Су Ча.
Он подумал, что Линь Чуцзю только притворяется, что плачет. Так кто бы мог подумать, что она может даже заставить свои глаза покраснеть, будто ее обидели.
Женские слезы – данное природой оружие. Но, когда женщина пытается сдержать слезы, ее собеседник еще больше переживает. Линь Чуцзю не прибегала к помощи слез, чтобы вызвать сочувствие людей, ее слезы так и не пролились, но люди беспричинно почувствовали себя плохо.
Снова и снова обретая власть над ситуацией, Линь Чуцзю, наконец, решила снова вернуться к делу. Она обернулась, взглянула на людей и начала обсуждать свои тревоги с Линь Сяном.
«Отец, студенты собрались у стен поместья Сяо и просили справедливости для этих людей. Но из-за того, что к принцу вернулась его застарелая болезнь, он не в состоянии сейчас помочь им. И так как я женщина, я не разбираюсь в политике. Я боюсь, что, если попытаюсь им помочь, то только все испорчу. Поэтому я решила привести этих людей в дом Линь и просить твоего наставления», сказала Линь Чуцзю, наблюдая за выражением лица Линь Сяна. И закончила она словами: «Я знаю, что у тебя, отец, могут быть из-за этого неприятности, но я не вижу другого выхода. Они говорят, что министры забрали пенсию солдат, и этим обрекли их семьи на бедность. И они были так беспомощны, что им пришлось даже продать своих детей.
Эти старушки не могут вмешиваться в государственные дела, но вы, отец, я знаю, вы сможете позаботиться об этой проблеме, потому что вы верны и преданы своей стране. Вы учили нас с сестрой жить с чистой совестью, не быть высокомерными и не притеснять других. Поэтому, узнав о несчастьях этих людей, я поразмыслила и привела их сюда, чтобы попросить отца о помощи. Отец, мужья, братья и сыновья этих людей погибли, защищая нашу страну. Я не могу допустить, чтобы их жертва осталась не оцененной».
Линь Чуцзю сказала это так, будто Линь Сян в самом деле не ставил деньги превыше всего. Как будто он был бескорыстным человеком, готовым отдать все, лишь бы настал мир во всем мире.
Услышав все это, Линь Сян попытался заставить свои губы улыбнуться.
Он долго работал мальчишкой на побегушках во дворце, поэтому подобные слова его не тронут.
Он-то не был тронут, а вот простые люди, стоявшие вместе со студентами, растрогались. Они начали один за другим опускаться на колени и кричать:
«Премьер-министр Линь! Пожалуйста, помогите нам добиться справедливости!»
«Принцесса Сяо права. Мы не можем допустить, чтобы смерть тех солдат была напрасной».
Зеваки не понимали, что происходит, но они тоже присоединились и стали кричать.
Другие студенты не знали, как серьёзна ситуация, поэтому они не решались кричать. Однако Лю Юншен...
Его истинной целью было испортить репутацию Сяо Тяньяо. И эта накалившаяся ситуация была его шансом.
Лю Юншен грохнулся на колени и закричал: «Премьер-министр Линь, даруйте нам справедливость ради наших погибших солдат, и пусть все узнают, что продажные министры были людьми нашего Бога Войны. Принц Сяо очень могущественен, и наш суд не решается заслушать его дело. Так, прошу вас, премьер-министр, начните процесс и выметите подчистую всех продажных министров».
Задачей Лю Юншена было вовлечь Сяо Тяньяо в это грязное дело, связанное с коррупцией, но так, чтобы Линь Сян не пострадал. И если у Линь Сяна не будет неприятностей, то и он сам может не беспокоиться.
Несколько студентов хотели последовать примеру Лю Юншена. Но принц Сяо и правда был очень могущественен. Так что в итоге они не решились встать на колени и закричать, и позволили Линь Сяну разбираться с одним Лю Юншеном.
Когда ситуация так внезапно изменилась, зеваки пришли в замешательство.
Разве принцесса Сяо только что не просила за этих людей? Так почему же в мгновение ока она оказалась порождением зла, пытающимся притеснять их?
Многие прохожие начали перешептываться, потому что они не понимали, что происходит на самом деле. Когда Линь Сян увидел их реакцию, его глаза вдруг загорелись от внезапно посетившей его мысли.
Линь Сян дважды кашлянул и поднял руку, чтобы попросить людей о тишине. Толпа моментально смолкла, заинтересовавшись.
«Не беспокойтесь, я служил этой стране многие десятилетия. Я никогда не дрожал от страха и всегда имел чистую совесть. Я не смею сказать, что сделал так уж много, но я смею сказать, что не буду сидеть сложа руки, узнав об этом деле. Кем бы ни был человек, стоящий за коррупцией, я, Линь Сян, не побоюсь наказать его в соответствии с законом".
Все вокруг Линь Сяна понимали значение этих слов. Но Линь Чуцзю будто бы ничего не слышала. В итоге она согласилась:
«Ванъе говорил, что отец самоотверженный государственный служащий и хороший пример для подражания будущим поколениям, и это правда. И так как отец обладает всеми этими качествами, ванъе сказал, что отец непременно возьмется за это дело, вычислит всех этих продажных министров и велит бросить их в Жёлтую Реку".
Линь Сян сглотнул и его лицо покраснело от смущения. Однако он быстро успокоился и сказал:
«Сяо Тяньяо слишком любезен. Я получаю жалованье за свою службу, значит, для меня совершенно естественно верно служить моей стране». Похвалы Сяо Тяньяо звучали не очень-то приятно.
Линь Сян расстроился и очень разволновался. Они с Сяо Тяньяо – зять и тесть. Но он пытался обвинить и опозорить его на публике. Однако Сяо Тяньяо этого не делал. Так что, разумеется, у всех будут сомнения.
«Я согласна со словами отца: государственные министры получают деньги от императора. Значит, они должны верно служить своей стране. Эта страна принадлежит императору. Все люди, живущие здесь, – подданные императора. Но некоторые люди, которым было доверено служить своим гражданам, злоупотребили своей властью. Они работали не для того чтобы помогать людям, а искали лишь славы и богатства. Им должно быть стыдно перед императором. Император доверял им, а они... Я считаю, они должны быть обезглавлены!»
Линь Чуцзю пыталась сказать эти справедливые слова, как представительница поместья Сяо. Что означало, что поместье Сяо занимает сторону справедливости.
http://tl.rulate.ru/book/2902/213165
Сказали спасибо 286 читателей