Готовый перевод Ball of Nothing / Шар из Ничего: Глава 338

После того, как Фрейя сняла барьер, она вежливо удалилась, чтобы оставить влюбленных наедине. Зеро, хоть и оставался с завязанными глазами, решил находиться неподалеку, но так, чтобы его не было видно. Ему было интересно, удастся ли снять проклятие этим способом.

Зеро предполагал, что Афина на самом деле не проклинала Медузу, превращая ее в ужасную горгону, чтобы та была изгоем и всеми покинута. С большим трудом Зеро выведал у Посейдона об уникальных пристрастиях Афины. Это произошло после того, как слепой титан напился пробным вином Тамболта, которое получил из Деревни Полумесяца. В отличие от Зевса, который хорошо держался на ногах, Посейдон быстро пьянел, а Аид и вовсе избегал спиртного, как чумы.

Афина была довольно необычной коллекционершей, и после того, как Зеро попросил Вии проверить эту информацию, он мог только вздохнуть. Богиня войны была сильной воительницей, но слишком уж пошла в отца, унаследовав такое же своеобразное чувство прекрасного. Зевс любил все большое, громоздкое или выглядящее мощно. А Афина обожала милые вещи, которые люди назвали бы скорее жутковатыми. Кто бы мог подумать, что под сияющим обликом Афина тайно была готом? Она предпочитала черный цвет розовому и бесконечно восхищалась стилем Аида.

После того, как эта последняя часть головоломки была найдена, собрать всю историю воедино для Зеро было просто. Тогдашние обстоятельства делали дело слишком сложным из-за множества нестабильных переменных. Однако молодой доктор был уверен, что Афина действительно была чистой сердцем девой, имевшей исключительно добрые намерения. Хотя, опять же, как и во многих других случаях, виденных Зеро, благими намерениями вымощена дорога в ад.

Исходя из этих рассуждений, можно сделать вывод, что проклятия Афины на самом деле были благословениями богини. И именно поэтому они оказались такими сильными и сохранились даже после смерти богини. Арахна стала бессмертной ткачихой, приняв форму паука, которых Афина обожала всем сердцем. Невинная богиня войны всего лишь хотела обрести спутницу, но из-за её своеобразных эстетических вкусов Арахну прозвали проклятой ткачихой и демоном. Эта часть истории была опущена в слухах, и спустя многие столетия она превратилась в искажённую легенду, которую знали все. На самом деле Арахну не слишком беспокоила её новая форма. При жизни на Небесах с ней обращались очень хорошо, и у неё были очень тёплые дружеские отношения с Афиной. Именно Арахне плакала Афина, рассказывая о своих запутанных чувствах к Посейдону.

Посейдон и Арахна, должно быть, действовали сообща, потому что слепой титан открыл, что знал Арахну гораздо ближе, чем большинство. Часть информации, которую Нулю передали об Афине, Посейдон услышал от Арахны. Богиня войны тщательно скрывала свои чувства под многими слоями, и когда Бог Океанов узнал о них по неосторожности Арахны, он начал строить планы, как добиться разжалования из числа Великих Богов, потому что не мог ответить на чувства своей племянницы. Вместо того чтобы отвергнуть её и причинить боль, Посейдон хотел разочаровать её и заставить возненавидеть. Его план частично увенчался успехом, когда он наконец был разжалован после долгих просьб о помощи у братьев. Однако чувства Афины к нему никогда не угасали. Она просто похоронила их после того, как Арахна рассказала ей о том, что сделала. Будучи ученицей Посейдона до Нуля, Афина знала, о чём думает её дядя, и не была обманута.

Но когда Посейдона изгнали с Небес, он стал скитаться по миру как бродячий бог. Без глаз он не мог видеть, с кем говорит. Случалось, Афина, приняв человеческий облик, помогала ему, когда могла. Неважно, кем она представала: проходящим торговцем или птицей. Даже когда Афина была занята своими делами, она все равно присматривала за любимым дядей.

Когда Посейдон оказался на войне, где Медуза еще была царицей своей страны, Афина наблюдала за этим. Когда Медуза вместе с Посейдоном построила храм Афины, сердце девы-воительницы сжалось от боли. Медуза была доброй женщиной, и Афина видела, что они с Посейдоном любят друг друга. Услышав их клятвы в своем храме, Афина решила, что не может быть эгоисткой, и даровала Медузе бессмертие, а также силу удержать любимого и защитить его вместо Афины. Так родилась горгона. Это была ужасающая сила, которая укрепила власть и статус Медузы как правительницы своей страны. Война после этого быстро закончилась, поскольку слухи о горгоне распространились повсюду.

Посейдон, который не мог видеть глаза Медузы, не пострадал от ее ужасающих сил, как и задумывала Афина. Однако богиня войны и не предполагала, что вскоре после ее дара влюбленные расстанутся. Медуза, потрясенная своим превращением, слишком стыдилась показаться Посейдону. Она думала, что Афина прокляла ее из зависти, чтобы сделать ее уродливой, и чувствовала, будто совершила что-то дурное по отношению к богине, которая все еще любила Посейдона. Царица не хотела быть той, кто уводит мужчину у другой, и потому тайно покинула свой дом.

Посейдон узнал о судьбе Медузы лишь много лет спустя. После расставания с царицей он странствовал как бог, и новости о проклятии Афины застали его в пути. Сразу же владыка морей подумал, что племянница поступила так из зависти. Он слышал о страданиях Медузы, но не мог помочь: поклялся, что пока Афина существует, он больше никогда не встретится с той, кого любил. Их пути разошлись: он – странствующий бог, она – смертная царица. Слепой титан долгие годы терзался мучительной виной, наказывая себя одиночеством в Гиацинте, где ждал конца, силы его иссякли.

Афина думала о том же, узнав о невольных страданиях Медузы, причиненных ее "благословением". Богиня войны работала до изнеможения и решила оставить последнее напутствие Арахне, которая помогла ей выткать изображение невероятной красоты и уничтожить все, что показывало богиню такой, какая она есть. Когда Небеса и Ад столкнулись, демон-паук изо всех сил пыталась сшить разрывающуюся ткань реальности и умерла от переутомления, как Афина. Её душа разбилась, потомки родились в Аду. Увы, никто не знал правды, и потомки Арахны, например, Райнстоун, были убеждены, что Афина – злое божество.

В итоге Зеро мог лишь вздохнуть. Боги, в сущности, мало чем отличались от смертных в любовных делах. Если бы только между всеми тремя было лучшее понимание, эту тысячелетнюю трагедию можно было бы избежать. Но что толку горевать о пролитом молоке? Ему оставалось лишь постараться исправить ситуацию и сделать все возможное.

Раскинув мозгами, Зеро наконец понял, почему Мёрвин выглядел немного странно, когда он получил задание. Задание было не снять проклятие Афины, а развеять скорбь горгоны. Могли ли три божественные сестры Небес уже знать правду? Впрочем, теперь это не имело значения. Зеро чувствовал, что как только Медуза узнает правду и ее чувства будут успокоены, проклятие Афины исчезнет вслед за сожалениями Медузы.

Единственное, что оставалось неясным для Зеро, – это как справиться с благословением, оставленным Афиной. Возможно, Медуза перестанет быть такой уж уродливой, когда ее горе будет улажено. Зеро был уверен, что ее ужасный вид объясняется лишь тем, что она не могла пользоваться никакими косметическими средствами. Как врач, он немного разбирался в этом. Гораздо больше его беспокоил вопрос о том, как временно подавить силу глаз всех трех горгон. Это было очень похоже на способности василиска, и Зеро уже сделал специальные заказы на алхимические приспособления.

Вероятно, они провели в Вальхалле уже несколько часов, потому что Зеро чувствовал, как у него сводит ноги от долгого сидения. В обычных условиях Зеро использовал бы лечебную магию или что-то подобное, чтобы облегчить дискомфорт, но использовать магию в Вальхалле, пока Медуза и ее сёстры разговаривали с Посейдоном, – это верная смерть. Не имея другого выхода, Зеро оставалось лишь шевелить пальцами на ногах.

По мере того как разговор между Посейдоном и Медузой утихал, Зеро начало клонить в сон.

– Ох, бедняжка, – проворковала Эвриала, увидев спящего Зеро с приоткрытым ртом. По какой-то причине после разговора Медузы и Посейдона проклятие Афины постепенно ослабевало. Три горгоны вновь обрели человеческий облик после того, как Посейдон признался в своих чувствах к Медузе. Слепой титан рассказал им о своем новом ученике, который стал движущей силой его восстановления, и Эвриала пошла за Зеро. Но она и подумать не могла, что юный доктор уснет именно здесь. Неужели у него совсем нет чувства опасности? Они же в Вальхалле, и три горгоны на свободе, ради всего святого!

Тем не менее, она не стала придираться и легонько потрясла плечо подростка.

– Проснись, Зеро. Тебе пора уходить с Посейдоном. Фрейя, должно быть, уже устала ждать, раз уж ты можешь вздремнуть. Не знаю, почему ты так стараешься ради нас, но спасибо тебе.

Зеро моргнул и удивился, почему мир вокруг темный, но, услышав слова Эвриалы, вспомнил, где он и что хотел сделать.

– Ох! Простите, я уснул нечаянно. Мы вернемся, проклятие Афины еще не снято. Я все еще надеюсь, что вашей сестре и моему учителю удалось наладить отношения... Я чувствую, что оставшаяся душа Афины успокаивается. Еще немного...

Эвриала не понимала, как Зеро мог почувствовать такое, но предположила, что брюнет был особенным настолько, чтобы восстановить положение Великого Бога. Посейдон немного рассказал о том, что Зеро делал на Гиацинте. Даже будучи доктором, никто никогда не проводил операцию на планете. Подросток был поистине уникален.

– Зеро, пора идти. Мы еще вернемся, – Посейдон крепко держал перепончатые руки Медузы. После долгих обсуждений Медуза согласилась отправиться с ним на Гиацинт и помогать с его работой теперь, когда у него появилось много обязанностей как у восстановленного Великого Бога.

Зеро не стал медлить и весело попрощался. Мерлин и Стив уже закончили работу над гаджетом, который он заказывал, и юному доктору оставалось лишь передать их Посейдону, чтобы тот отдал сестрам-горгонам. С подавленной силой превращения в камень Зеро смог бы разрешить горе горгон и завершить свой квест.

Посейдон провел оставшееся время на Небесах, восстанавливая знакомства и осматривая реформированный Олимп вместе с Фреей. Зеро решил удалиться, чтобы провести последнюю подготовку. Не теряя времени, он направился прямо к Дому Богов, зная, что Мерлин и Стив ждут его в лаборатории.

Когда он прибыл, его приветствовала книга, летящая в голову, которую Зеро ловко поймал.

- Как ты смеешь заставлять нас ждать часами! - фыркнул Мерлин с притворной досадой. На самом деле, волшебник беспокоился о безопасности своего ученика, когда Зеро не выходил на связь. Поездка в Вальхаллу была не очень безопасной, даже несмотря на присутствие Фреи.

Стив усадил их и передал Зеро три коробки.

- Это...?

Бог Технологий улыбнулся.

- Мы попросили Кловиса из Деревни Полумесяца испробовать их, чтобы убедиться, что все работает. Прототип мы отдали ему, а эти создали более подходящими для дам. Надеюсь, сестры-горгоны найдут им хорошее применение.

Зеро осмотрел очки и кивнул. Стекло было сделано очень хорошо, и, проведя оценку, он понял, что его учитель магии не поскупился на многослойные чары и противопроклятия. Они имели очень сильную печать, связанную с кровью Мерлина, так что вероятность сбоя в работе была крайне мала. Пока Мерлин был жив, заклинание продолжало действовать. Зеро не хотел представлять возможность смерти Мерлина. Он верил в силу своего учителя. В Арабеску было очень трудно войти, не говоря уже о том, чтобы покорить ее. Если настанет день, когда Мерлин умрет, Зеро будет знать, что его бой с Соло нельзя откладывать дольше.

– Спасибо, Стив. Спасибо, сэр. Когда выполню последнее поручение для Мервина, вернусь снова.

– Всего хорошего, Зеро, – улыбнулся Стив. Мерлин тут же отогнал своего ученика, не желая показывать свою слабость. Зеро только посмеялся. Его учитель магии совсем чудак.

Выйдя из Дома Богов с тремя стаканами в их футлярах, Зеро размышлял, как бы ему собрать осколки души Афины и внедрить их в искусственную землю, которую он собирался создать на Гиацинте в качестве прощального подарка для Посейдона, научившего его многому о стратегиях и тактике. Благодаря слепому титану, Зеро теперь был гораздо увереннее в общении с хитрыми, недобрыми людьми.

Он был наконец готов отправиться в путешествие по миру вместе с Труэном, и одна мысль об этом заставляла Зеро улыбаться. Ему не терпелось.

http://tl.rulate.ru/book/28547/6542641